Ярослав(а).

С тех пор, как я попал в этот мир, прошло целых четыре года! Чего только не было за это время, но самые значимые моменты заключались в том, что мы переезжали два раза. Сначала были в Подвишецке — это, можно сказать, город фермеров, в общем ухоженная и чистая деревня, единственное, дома здесь все огромные и красивые. Потом мы переехали в Раан, тоже довольно тихий городок, ничего кроме тканей не производит и не имеет полезных ископаемых, единственное, там почему-то мужское население преобладало над женским, и папе это не нравилось, в общем, вскоре мы переехали. Но наконец-то отец нашёл ТО самое место, где ему всё нравится… Не то чтобы я был в шоке, нет, это слабо сказано, но давайте честно, чего-то подобного от него и стоило ожидать, вот мама совсем не удивилась, а даже обрадовалась, что всё так красиво и всё это наше, её даже не смутило, что никого нет в пределах тысячи километров и вряд ли предвидится! К слову, потом я понял всю прелесть этого, но тогда… Я был слишком ошеломлен, даже слова не вымолвил. — Как же красиво, Влад! — мама кружилась на мягкой траве, а яркие и красивые горечавки будто светились да блестели с каждым новым движением её танца. Только тогда я начал оглядываться. Величественные горы с белыми вершинами были усыпаны зеленью, цветами самых разных окрасов и хвойными деревьями. Воздух свежий, пропитанный солнечными лучами, сотканный из ароматов пихты и свежести речки, что течёт неподалёку. А какая мягкая здесь трава! Приятный ветер играет с волосами, перебирая их и расплетая косу. В тот день папа смотрел на маму как всегда, но я только тогда понял, что значит его взгляд: восхищение, безграничная любовь и нежность. Он всегда так смотрит на неё, будто мамочка – это его всё… Его жизнь, его дыхание, его сердце. Наверное, это то, что называют любовью. Я никогда подобного не видел, но бабушка Нюра говорила, что я сам всё пойму, когда придёт время, её не надо описывать, её надо чувствовать. Наверное, тогда я немного начал понимать, что такое любовь. Любовь — это когда нежность и забота переполняют сердце лишь от одной мысли о ней или о нём. И это не обязательно только у влюблённой пары. Любовь… Она гораздо выше… Моё первое полноценное колдовство произошло именно тогда, когда я начал чуть-чуть понимать, что такое любовь. Мама танцевала, папа не спускал с неё взгляда, музыка ветров переплеталась с пением птиц и дарила нам волшебные моменты. Тогда Исида повела меня, она словно овладела мной и начала творить чудеса. Мы танцевали, а всё остальное не имело значение, мы плясали, и весь мир аплодировал нам, мы вальсировали, а цветы искрились и извивались, будто подражали нам. Казалось, что этот волшебный миг длится вечность и в то же время всего лишь секунду. Мир будто заново открылся, и я увидел различные нити судьбы, которые связывают всех и всё, они переливались на солнце и стремились во все уголки планеты. Вы знали, что даже у простой травинки есть своя жизнь и судьба? — Слава, — нежные и маленькие руки мамы гладили мое лицо, а её звонкий голос был переполнен беспокойством. — Ярушка, вставай, мой хороший. Я подтянулся и начал открывать глаза. Незнакомая светлая комната была уютной и какой-то родной что ли. Большие окна были открыты и свежий воздух наполнял комнату. Шторы, висящие на окнах, были явно эльфийского производства, только они производят такие нити, которые сливаются с тканью, но иногда чуть-чуть переливаются золотом и серебром. Всего лишь на миг я увидел защитные золотые руны на занавесях, а после они вновь пропали. Белые стены отдавали голубым оттенком. А изящно выполненная люстра освещала и без того светлую комнату. Недалеко возле окна стояли необычной формы голубой стул и белый стол, на котором стояли такие же белые волшебный светильник и цветы. Возле кровати стояли голубые длинные тумбочки, а на них лежали тарелки с едой и наши семейные фотографии. Я посмотрел на маму, которая улыбалась и ждала, пока я всё посмотрю, и сказал: — Почему я не помню, как здесь оказался. Это наш новый дом, да? — Да, это наш дом, теперь уже навсегда. — Папа же обычный купец? Откуда у нас столько денег? Или нам бабушка с дедушкой помогают? Мама прикусила губу, поправила волосы и разгладила платье. — Слава, как раз об этом и пойдёт речь. Ну, не совсем об этом, но данную тему мы обязательно затронем. Я так надеялась, что тебя это обойдёт стороной, но, видимо, у Пресвятого на тебя свои планы. Ты, наверное, уже понял, что можешь колдовать? — она замолчала, но пару минут спустя собралась духом и начала свой рассказ. — Когда мне было семь лет, как тебе сейчас, за мной пришли люди из братства «Орден Света». Это, — мама замолчала, видимо, размышляя, как доступнее объяснить, — маги, можно сказать, следящие за другими магами. Когда они пришли, я сильно обрадовалась. Как же, я — обычная приютская девочка оказалась волшебницей. Хотя я всегда это чувствовала, ведь стоило мне начать танцевать, как передо мной открывался совершенно иной мир. Я видела нити судьбы, которыми опутана вся наша планета, и я могла влиять на них. Стоило мне влить магию в ту или иную нить, как судьба хозяйки этой нити начинала меняться. И знаешь, это довольно страшная и редкая сила, ведь она может нести как добро, так и зло. Например, стоило влить капельку магии жизни в нить умирающего животного или растения, как они тут же становились здоровыми и начинали молодеть, но если бы я пускала по нитям магию смерти, то хозяин этой нити вскоре умер бы. К счастью, эти нити я вижу лишь когда танцую, и об этом даре знает лишь твой отец. Слава Пресвятому, что я додумалась никому не раскрывать свой дар. Официально, я была чародейкой ритуальных танцев. Это редкий дар, но не опасный, поэтому я была не слишком интересна магистрам и архимагам «Ордена Света». До семнадцати лет я училась в школе магических искусств. О, это было прекрасное время, все наши учителя были хоть и строгими, но добрыми, поэтому в то время я могу сказать, что жила счастливо, не зная ни горя, ни страдания, ни забот. Я почти каждый день танцевала, училась, рисовала, ходила в ботанический сад, там у меня был собственный уголок, где я растила цветы и кустики, а также шалила с друзьями, ну и прочие детские радости. В семнадцать лет впервые пошла на королевский бал. Королевская чета устраивает его раз в год для всех магов и аристократов. К слову, там я впервые встретила твоего отца. — И у вас была любовь с первого взгляда? — я знаю, что перебивать не красиво, но мне было очень интересно, а мама почему-то засмеялась и с весёлой искрой в глазах продолжила свой рассказ. — Нет, милый, поверь, любовью там и не пахло. Он был королевским ловчим, а я магиана. В какой-то мере мы были врагами, ведь ловцы ловили магов-отступников и весь наш род презирали. Не скажу, что мы не давали повода для этого, ведь большинство магов очень высокомерны и простых смертных не то что не жалуют, они считают их своими рабами, но сейчас не об этом. На том балу я также повстречала девушку, которая стала мне подругой и сестрой на следующие четыре года. Она была дочерью главного архимага «Ордена Света» и интересовалась различными видами магии. Люсиль, так её звали, была красива, умна и сильна, у неё было несколько видов магии, и каждый дар необычнее другого. Я всё ей доверяла, все свои переживания и радости, секреты и размышления. Мы были не разлей вода, и когда она позвала меня на остров, который принадлежал её семье, я с радостью приняла её приглашение. Я доверяла ей и в последнюю очередь ждала от неё предательства. Это и оказалось моей ошибкой. Как только мы начали подплывать к острову, мне стало плохо, и я просто потеряла сознание, а очнулась на ритуальном алтаре. Моя Люсиль, самый близкий мне человек, проводила ритуал передачи сил, запрещённый ритуал, когда жертва мало того, что теряет свою магию, так ещё и лишается жизни. Я не то что шевелиться, я даже звука не могла произнести, тело сковало, а мысли путались, — мама смотрела в окно, её взгляд был расфокусирован, казалось, она сейчас вновь переживает те события. — Мне было так больно и страшно. Я просила Пресвятого забрать меня скорее, но он не внимал моим молитвам, а бывшая подруга всё тянула и тянула мои силы… Это продолжалось так долго, она мучила меня и упивалась этим. И если бы не твой отец… Он ворвался неожиданно, когда я уже отходила в мир иной, но его голос и крепкие, нежные объятия вырвали меня из омута тьмы. Я почему-то сразу его узнала. Может из-за наглости, а может из-за его запаха, который я почувствовала с первой нашей встречи, он у него особенный, такой вкусный и такой необычный. Я ненадолго пришла в себя и как же я обрадовалась, увидев лицо смертного мужчины, который последние четыре года при каждой нашей встречи только и делал, что язвил и доказывал, будто из меня магиана как из него бабочка, но в его оправдание могу сказать, что каждый раз, когда мне требовалась помощь, он каким-то образом всегда оказывался рядом и все проблемы исчезали, я догадывалась, почему, но совершенно его не понимала, а он ничего не требовал и ничего не объяснял. Он аккуратно взял меня на руки, что-то нашёптывая, и на этом моменте я опять потеряла сознание. Когда я очнулась, была ночь, только яркий месяц освещал незнакомую комнату. Воспоминание нахлынули лавиной, и так паршиво я себя не чувствовала даже на алтаре. Мне казалось весь мой мир рухнул и снова крепкие объятия Влада стали моим спасением. Он ничего не говорил, но я всем сердцем ощутила его поддержку и сочувствие. Я успокоилась спустя время так и заснув в его объятиях. Следующее моё пробуждение я никогда не забуду, — мама зажмурила глаза и улыбнулась. — О да, он сидел в кресле возле меня, а первые его слова были таковы: «Так как в нашем дуэте я не только самый красивый, но и ещё самый сильный и разумный, то твою дальнейшую жизнь я беру под свою опеку. Можешь не благодарить». Я была так ошарашена его заявлением, что даже не вспомнила последние события, и единственное о чём я думала, так это о том, что этот наглый, самоуверенный и самовлюбленный мужчина в конец оборзел. А он меж тем продолжил: «Да ты не волнуйся, я же тебя не за внешность люблю. Но знаешь, милая, я всё же надеюсь, что наши дети пойдут в меня. Я тебя конечно люблю, но деток жалко будет». Голос не слушался, и моё возмущенное, полное негодования «Да?!» я лишь недоуменно прошептала. Теперь-то я понимаю, к чему был весь тот концерт, но тогда… Недоумение, возмущение, гнев и капелька радости смешались, и я просто смотрела на такого странного, наглого, но отчего-то родного ловца, а он, казалось, ловил каждый мой вздох, каждую мою эмоцию. — И что, ты согласилась? Правда? — Нет, — мама лукаво улыбнулась, а в её глазах заплясали чёртики. — Когда шок прошёл, я так ему и сказала, на что твой отец ответил не то что резко, о нет, он прям рычал: «Знаешь что, милая, я все эти годы ходил за тобой как верный пёс, оберегая от всех невзгод и недобрых слов, защищая от всяких уродов и завистливых магичек, дошло до того, что пришлось проникать на территорию одного из ваших светочей и разбираться со всей его семейкой и друзьями. Ты хотя бы из жалости должна быть со мной». — А ты что? — я неосознанно потянулся вперед. — Мне он очень нравился и, наверное, тогда я уже любила его, но он был аристократом, а я хоть и магом, но ничем не выдающимся да еще и сиротой. Так что я опять отказала, но не учла тот факт, что находилась я не в больнице, а в его имении. Это довольно долгая история, но случилось так, что он не выпускал меня дальше своей территории шесть месяцев, а потом я сдалась. Я любила его, только вот гордость и страх не давали честно отвечать на его извечный вопрос. Но знаешь, именно благодаря этому заточению я не так болезненно отреагировала на то, что потеряла почти всю свою магию. Влад был почти постоянно со мной, казалось, он понимает меня лучше меня самой, он был моим продолжением, он стал моей душой. После нашей свадьбы я узнала, что он один расправился со всем ковеном архимагов, они, оказывается, делали своё грязное дело на протяжении семи лет и никто им ничего не мог предъявить. Я к чему всё это. Ярослав, ты будешь очень сильным магом и, конечно, отец всегда тебя защитит от лишнего внимания кого бы то ни было, но, пожалуйста, будь аккуратным, никому не рассказывай о своей магии, а она у тебя будет явно необычной и очень сильной. Я в этом уже не сомневаюсь, события на поляне тому доказательства. Ты творил, Яра, и творил что-то необычное и сильное, поэтому надо быть осторожным. В мире много добра, но также и много зла, поэтому, если решил кому-то довериться, ты должен быть уверен в этом человеке и обязательно слушай сердце, оно подскажет, кому верить можно, а кто этого не достоин. Поверь, только благодаря ему я не рассказала даже Люсиль свою тайну. Я так боюсь за тебя, маленький мой. Я… Я обнял маму так крепко, как не обнимал никогда. Моя милая, добрая мама, как же я люблю тебя. Люблю когда ты обнимаешь, особенно как сейчас, крепко-крепко и нежно-нежно, люблю как целуешь меня перед сном, люблю как гладишь мои волосы и делаешь косички или хвостики. Как же я люблю вас с папой… — Не волнуйся, мам. Со мной всё будет хорошо, вот увидишь. Я сильный, я всё смогу… Ты только не волнуйся и не плачь, пожалуйста. Всё будет замечательно. — Да, Ярочка, — мама отстранилась и, глядя на меня своими голубыми глазами, прошептала. — Как же ты вырос, малыш. Так, теперь твой вопрос на счёт отца. Он купец, но не редко берёт задания для ловцов. В Лилиане их мало, особенно таких сильных как твой папа, поэтому Влад здесь очень востребован. Не скажу, что я рада этому, но ему это по душе. Как он говорит, ходить по краю лезвия, выкладываясь на полную, это помогает ему успокоиться, плюс ещё за это и большие деньги платят. — Ого… — не думал, что мой папа такой. У меня даже слов нет, чтобы описать какой он. — Мам, а я смогу стать ловцом? - Возможно, если я стану ловцом, то смогу хоть что-то сделать против Хаоса. Надо поговорить с Исидой. — Нет, мой хороший, ты — маг, а ловцы не берут магов. Никогда. Про это, конечно, лучше спросить у отца, я знаю лишь то, что принимают они только сильных духом с особой энергией. Но, насколько мне известно, эту энергию может развить даже обычный человек, было бы желание и сила воли. Опять же, многие не выдерживают их тренировки и отсеиваются довольно быстро, поэтому их не так много. Это, пожалуй, всё, что мне известно. Но знаешь, ты можешь попросить Влада с тобой позаниматься, думаю он тебе не откажет, — мама улыбнулась и продолжила. — Он тебе практически никогда не отказывает, очень любит тебя. Так что попроси его, когда он придёт. Я кивнул и начал есть кашу с ягодами. Мама говорила, что-то говорила о нашем новом доме и о саде, который здесь разведёт, я же думал о том, что меня ждёт. Мне требовалось ещё поспать, чтобы полностью восстановиться после выброса магии, поэтому мама оставила меня, как только я покушал.