Не гневите попугая!

      — Кирюша, сегодня после полуночи выходи к обрыву, — сказал мне Гирол, когда я пролетал мимо. Я лишь моргнул в ответ, но он все понял.       Вот такие у нас шифры. Странно даже, что Ашхан до сих пор не догадался о них. Мы ведь уже неделю тренируемся обращать меня в подобие человека. Пока только так и выходит, честно говоря. Но вернемся к проблемам насущным, а конкретно к тому, что с каждым днем шифроваться выходит все сложнее. Не Ашхан, так Нейл стал замечать наши частые перешептывания с хозяином дома. И это притом, что днями ранее нам находиться в одной комнате вдвоем было совершенно нереально. Если начал замечать Нейл, то и Ашхан скоро начнет. А если заподозрит что-то неладное эльф, то он докопается до истины. А если он докопается до истины, то бах! Боль, буря, безумие! И это в лучшем случае. Нужно срочно что-то предпринимать!       — Кирюша, принеси тот мешочек с верхней полки, — сказал вдруг дракон, не отвлекаясь от увлекательного занятия.        Что он там колдует, я не знаю и не понимаю, и как-то не интересовался, но вот что-то подать просит впервые. Так, Кирюша, главное — вести себя естественно.       — Банзай! — хватаю я лапами маленький мешочек с травами и несусь в сторону прифигевшего Гирола. — Сбросить снаряд! — собственно, снаряд отправился по месту назначения. А чего этот мешочек такой хрупкий оказался? Не нравится мне взгляд из-под бело-зеленых ресниц…       — Кирюша!.. — сжимаются в кулаки руки Гирола. Замечаю, что даже Ашхан попятился куда-то в сторону. Вот и все. Допрыгался.       — А я что? Я беспилотник! — сморозив это, быстро улетаю из комнаты с места преступления. Только вот само преступление погналось за мной с целью совершить преступное деяние по статье убийство.       — Не убивай меня, Гирол! Я тебе еще пригожусь! — пытаюсь я стандартно спасти свою шкуру.       — На суп в самый раз! — слышу животный рык в ответ, аж мурашки по перьям.       Набираю темп, лечу на чердак. Еще немного и вижу спасительную створку. Но тут меня хватают и затягивают в ближайшую комнату. Не успеваю осознать, но вот я уже почти человек, прижат спиной к стене, а спереди мне отрезал пути отступления Гирол. Вот теперь как-то не до смеха. Пыльца уже вся осыпалась, и предо мной привычное небритое лицо дракона. Пытаюсь стать амебой и уплыть, но Гирол резко и весьма грубо по отношению к моей чувствительной особе вжимает в стену.       — И что это было? — буквально рычит дракон. А у меня аж волосы и местами перышки встали э… дыбом.       — Ну просто они что-то подозревают, — промямлил я, совсем растерявшись в сложившейся ситуации. Меня еще никогда в такое щекотливое положение голой попой к стенке не ставили.       — И поэтому ты меня решил обсыпать порошком эмбелы?! — всплеснул он руками и снова уперся ими в стену позади меня.       — Я вел себя естественно, — снова мямлю. Смелым попугаем быть проще, а тут чувствую себя как-то странно: голову повело, язык опух, тело ознобом бьет. Не будь передо мной Гирол, подумал бы, что влюбился.       — Здорово! Ты хоть знаешь, что это за порошок? — фыркает дракон.       — Откуда? — отвожу глаза по принципу собак: если не смотришь, значит, не виноват.       Дракон в очередной раз фыркает. Не дракон, а лошадь какая-то. И вдруг начинает снимать с себя кофту. Ого! Этот порошочек случайно не афродизиак. А то поза, в которой меня зажали, нравится мне все меньше, да и то, что голого, тоже. Хотя кому я вру? У меня проснулся откровенный интерес, а вместе с ним зуд в одном месте. Однако, когда он снял рубашку, на уже знакомом теле (ну а что, я одеться вообще забываю, а он спит без футболки) проступил рисунок как вены, только белесый, с такими же импульсами, как кровь.       — Ого! Что это? — спросил я, забыв сразу о всех фантазиях, где меня, бедного и беззащитного, терзает этот зверь весьма оригинальным способом.       — Потоки жизненной энергии. Видишь, как они ускорились?       — Магии?       — Нет, магии в моем теле нет, пока я сам ее не волью посохом. Поэтому те потоки у меня пустые, а это потоки жизни.       — Ну, ускорились они. Это плохо? — снова не понимая, спросил я и посмотрел в глаза дракону. В них проскользнули искры, а тучи будто потемнели, соответственно, и очи тоже. Я заметил, что потоки стали еще быстрее. Гирол резко отстранился и накинул на себя рубаху.       — Больше так не делай, — лишь сказал он и стремительно вышел из помещения, попутно обращая меня обратно в попугая.       Ну, эй! Я уже настроился. Гей ли я? Не знаю. Мне кажется, в моей ситуации геем станет каждый.       — Неистовый звер-р-рь, мой повелитель! Твоя колыбель — моя обитель! — загорланил я, заметив, что все происходило не где-нибудь, а в комнате Гирола. Да-да! Это же надо так метко меня утянуть! И Ашхан сюда не заглянет. А насчет обители я не пошутил. Нападения учащаются, Нейл в своей комнате спасти меня уже не может. Так что, Гирол, радуйся, я переезжаю к тебе!       — И я готов на час и на века. Плохая девочка, — никогда не понимал, что она поет в этом месте, но вот концовочка мне всегда заходила. А в данной ситуации, Гирол, ты даже не представляешь, на что я готов и что будет вытворять плохой попугай.       А сердечко быстро стучит…

***

      — И что ты здесь делаешь? — кратко и четко спросил меня мужчина.       — Спать готовлюсь. Погода не летная, а обращение ты мне сегодня практиковал, — вью себе гнездо из полотенца.       — Интересно, почему ты собираешься спать у меня на столе? — скрестив руки на груди, поинтересовался хозяин дома.       — Думаю, на коврике бы тебе было неудобно, а вдвоем мы на кровати не уместились бы.       — Не уместились бы, говоришь? — приподнял он бровь.       — Сладких снов, — махнув хвостом, ответил я и уютно уместился в гнезде. Конечно, спать я не планировал, но Гиролу пока об этом знать не стоит.       Он, конечно, что-то подозревает, но, походив немного туда-сюда, все же раздевается ко сну и укладывается, как-то даже прикрывшись неестественно, словно я на него пялюсь. Согласен, грешен. Но закрываться зачем? Спустя еще время он, забыв о моем присутствии, наконец-то засыпает. Я ожидаю громогласного храпа, но похоже, что это был Ашхан. Бедный Нейл.        Тихо перелетаю на кровать, а затем перебираюсь легкими шажочками и перебежками повыше в район груди Гирола. Тот спит на спине, ни о чем не подозревая, мирно посапывая себе и видя, наверное, уже третий сон. Так, пора проверять, будет ли нам тесно тут вдвоем, а заодно попрактиковаться в обращении. Усаживаюсь поудобнее и начинаю вспоминать уроки. Раза с пятого наконец-то получилось, и Гирол ойкнул, потому что на нем теперь сидела не тушка 100 г, а верные 55 кг. Правда, немного не рассчитал и почти сижу у него на груди, как и в облике попугая. Чуть-чуть попереминавшись и поерзав, я таки скатываюсь пониже и укладываюсь сначала на него прямо сверху. Тот что-то невнятно проворчал во сне. Я затих, чтобы не разбудить зверя. Еще немного, и вот я уже лежу рядом под бочком. Весьма уютно и тепло. Давно не спал в облике человека, даже непривычно как-то в горизонтальном положении. Гирол во сне лишь причмокнул губами и как обхватил меня, прижимая ближе. Я подумал, у меня либо воздух, либо душа наружу вывалятся. Но вскоре вот в таком положении мы и стали засыпать. Вернее, я стал засыпать. Снова то ощущение легкой лихорадки в теле, но оно мне нравится. Нравится легкая ломота в мышцах и более быстрое сердцебиение. Так, анализируя свое состояние, я и заснул.

***

      Утро добрым не бывает, особенно когда оно начинается с прикосновения холодного ножа к твоей шее. Неужели Гирол все же решил закончить начатое, чтобы я не мучился, и он тоже. Сонный мозг еще не выдает логичной и связной мысли, а тем временем я чувствую, как холодный клинок ползет по моей шее, как змея, еще не оставляя раны, и чуть подхватывает прядь черных волос. Он решил меня так рассмотреть? Не насмотрелся, что ли еще? Клинок теперь ведет по щеке, и когда я выдаю свое пробуждение вздрагиванием ресниц, снова возвращается на шею. Нет, что-то здесь не так. Я же чувствую, что обе руки Гирола на мне, вернее, одна подо мной, но не суть.       Открываю глаза и забываю, как дышать. За Гиролом возле кровати стоит Ашхан, молча смотрящий на меня каким-то даже холодным, но любопытным взглядом. И тут я понимаю, что до сего момента он шутил, а сейчас уже нет.       — Погури, значит, — медленно произносит он, проводя ножом по моей шее, приподнимая голубое оперение, которое я еще не научился убирать при превращении.       Сердце, кажется, забилось куда-то вниз. Все, мне конец. Я это вижу в его глазах. Он сейчас видит во мне не попугая, а преступника, и я жив только благодаря его любопытству.       Гирол, спаси меня!