Охота

Я никогда не славилась бесстрашием, а когда ребята решили припугнуть нас местными байками Ла-пуш про человека-крюка и квилетов-каннибалов, то и вовсе прослыла трусихой. В силу своей впечатлительности и богатого воображения в голове рисовались такие картинки, что всякий сценарист и режиссер ужасов позавидовали бы, если бы имели возможность заглянуть в мой разум. С тех пор я ни на шаг не приближаюсь к квилетской границе. Самое ужасное произошло через две недели после нашей поездки. Утром после завтрака мой отец — шериф Форкса — выехал на вызов куда-то в сторону Ла-пуш. Там полицейских не жаловали, но и не препятствовали расследованиям, потому что знали, что в случае протеста их вышвырнут взашей с давно обжитой земли. Старшее поколение старалось обеспечить подрастающему поколению лучшее будущее, но судя по тому, что здешних подростков зачастую можно было увидеть в сиэтловских барах и кабаках, пьяных и накуренных вусмерть, паршивцев не волновали старания их семей. Я слышала всё до мельчайших подробностей, потому что отец одевался и, поставив телефон на громкоговоритель, переговаривался с коллегой. Я была в ужасе от услышанного — в резервации были найдены голова, запястья и некоторые внутренние органы молодой девушки. И больше ничего, будто всё остальное продали или съели. И самое пугающее было то, что… …девушка, по словам коллеги отца, была похожа на меня. Эта новость повергла меня в состояние какого-то коматоза. В голове не укладывалось, как в таком довольно тихом районе штата Вашингтон могло произойти такое громкое и ужасное событие. Я помню, как к горлу медленно начала подступать тошнота. До туалета долетела в мгновение ока, меня выворачивало на изнанку, весь ещё непереваренный завтрак оказался в унитазе, глаза слезились, а от спазмов начал болеть пресс. Я слышала, как папа громко попрощался со мной, слышала, как его машина отъехала от дома. Только тогда я наконец-то прислонилась к холодному кафелю на полу, слова Сэма Адли о каннибалах всплыли в голове и будто отпечатались, снова и снова появляясь перед глазами. Они тяжёлым набатом бились в моём разуме, не отступали ни на секунду, а я всё лежала и не могла даже двинуться с места. Меня пробивала мелкая дрожь, холод пола не отрезвлял меня, а наоборот усыплял. Так я и уснула, на полу ванной комнаты, с мерзким привкусом во рту и в состоянии полного опустошения. К вечеру того же дня все жители Форкса и Ла-пуш знали о случившемся. В городе был объявлен комендантский час. В резервации все отнеслись к произошедшему более спокойно, но противится приказу никто не стал. Было так необычно смотреть вечером в окно и уже не видеть ни единой души. Город будто умирал после девяти часов, и лишь свет в зашторенных окнах свидетельствовал о том, что он ещё обитаем. Чарли дал мне баллончик со слезоточивым газом и попросил меня сообщать о каждом моём перемещении, куда и где я иду, с кем нахожусь, замечаю ли я каких-то подозрительных личностей. Я чувствовала, как на почве общего психоза у меня развивается паранойя. В школе все старались держаться своих компаний, но всё равно каждый с подозрением косился на чужаков. Этот вечер ничем не отличался от других, всё тот же комендантский час, те же четыре стены моей комнаты и треклятая домашка. Мои мучения над биологией прервал странный звук, доносящийся со стороны окна. Я в миг напряглась и не смела даже глубоко вздохнуть, не то что пошевелить хоть пальцем. Снова раздался шум, а потом приглушенное шипение. Я медленно встала со стула и осторожно направилась к окну. В свете уличного фонаря можно было разглядеть четыре фигуры, а если хорошенько присмотреться, то можно было распознать, кому они принадлежат. Под моим окном стояли Майк, Джессика, Элис и Эдвард. Я не знаю, какой чёрт меня дёрнул поддаться на их сладкие речи, которые они с таким упоением вливали в мои уши, но уже через десять минут мы брели по лесу в поисках старого лесного домика, который парни обнаружили за несколько дней до смерти Тони Маркл — девушки, чьи останки тела обнаружили в резервации. Выбраться к нему раньше не представлялось возможным из-за комендантского часа, в начале недели народ был взбудоражен, сейчас же все поутихли. Время пронеслось словно сумасшедшее. Да, мы нашли тот домик, и казалось всё было хорошо, но вот только… В одном из окон можно было заметить тусклый свет. Ребята остановились, смех Джессики утих, и тогда посреди ночного леса раздался пронзительный женский крик. По коже пронеслись мурашки, я чувствовала накатывающую панику. Нет, это не может быть правдой, это не может быть… не может быть… Не знаю, чем я руководствовалась в тот момент, и как заметила ранее, никогда не отличалась бесстрашием, но вот что-то подтолкнуло меня к входной двери. Не замечая предостерегающего шипения парней позади меня, я осторожно поднялась по скрипучим ступеням и толкнула чуть приоткрытую дверь. Было темно, рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Я — девчонка, что при просмотре ужастиков сетовала на тупость главных героев, которые с любопытством и самоотверженностью кидались в гущу событий, в следствие чего умирали — пошла по их же стопам и совершила самый глупый поступок в моей жизни. Из помещения донесся мерзкий до тошноты запах разлагающейся плоти. Зловоние было настолько крепким, что на глаза навернулись слезы. Беззвучно плача, я зажала нос рукой, но это не помогало. Я могла поклясться, что ощущала эту мерзость на языке. Я попятилась, нога соскользнула со ступени, раздался звук моего падающего с лестницы тела и оханье друзей. Крики девушки усилились, она поняла, что снаружи кто-то есть, как понял и её мучитель. В проёме появилась хорошо слаженная мужская фигура, в руках у которой был… Небольшой топорик, который в мгновение ока вонзился прямо в голову Майка. Кровь хлынула по перекошенному от боли и потрясения лицу блондина. Джессика закричала, Элис закрыла ладошками рот, Эдвард широко распахнутыми глазами и с приоткрытым в шоке ртом смотрел как подрагивающее тело одноклассника падает на сырую землю. А я… Я будто оказалась в каком-то фильме ужасов. Сначала я не могла пошевелится, а потом, как поняла, что местные байки квилетов — правда, хорошо замаскированная под выдумку, побежала. Он охотился за такими как я, а не как Майк, или Элис, или остальные. Ему нужна была я. Эта мысль помогала мне бежать, она помогала мне не останавливаться. Тонкие ветки кустов хлестали по лицу, но обращать внимание на такую мелочь означало преждевременно сдаться. Я не была готова сдаваться. Я не была готова умирать. Я слышала, как позади под тяжелыми сапогами ломались ветки. Я неслась вперёд так быстро, как могла, и проклинала тот факт, что зря отказалась от дополнительных занятий физкультурой и предложения Элис бегать по утрам, чтобы держать себя в форме. Легкие обжигало, а ноги ужасно ныли. В какой-то момент я почувствовала облегчение, потому как выбежала на протоптанную тропинку, теперь мне не мешали корни деревьев, которые сильно замедляли меня, потому что я так и норовила зацепиться за них. Но радость длилась недолго. Правая нога угодила в яму, и я почувствовала резкую боль. «Вывих», — пронеслась в голове мысль, сомнений не оставалось. Между деревьями показался просвет. Надежды были разрушены, когда я, надеясь, что выйду на дорогу, на самом деле вышла на поляну. На ту самую, где мы провели почти всё наше лето с Эдвардом. Боль пронзила позвоночник, я вскрикнула и упала на колени. Ноги не слушались, а по щекам катились слезы. Всё это не может так закончится. Нет, не так. Должен быть выход, лазейка, хоть что-то. Мозг судорожно работал, поэтому я не сразу заметила парня, подошедшего ко мне. Парня, чьи карие глаза раньше светились невинностью, детской наивностью и добротой, а потом взирали на меня с тем чувством, на которое я не могла ответить взаимностью. — Почему, — вырвалось с моих сухих обкусанных губ. Всего лишь один вопрос. Один чёртов вопрос. Он не ответил мне, лишь занёс руку с ножом над моей головой и… Я не успела почувствовать страха или просмотреть самые памятные моменты моей жизни. Просто в один миг всё погасло, стало темным. А потом легкость…

***

«Сегодня в шесть часов утра у резервации Ла-Пуш местные рыбаки обнаружили останки восемнадцатилетней девушки Изабеллы Свон, дочери местного шерифа города Форкс. Напомним, что девушка пропала неделю назад вместе с одноклассником Майклом Ньютоном, их поисками занималась не только полиция, но и жители. Полиция связывает это с делом первой жертвы — Тони Маркл — которая была найдена за неделю до исчезновения Изабеллы. Расследование находится в процессе, улик, указывающих на определённых людей, пока нет…» — Джейк, ты слышал? — Билли Блэк с ужасом смотрел на телеведущую, которая вещала новости. — Отец? Что случилось? — Джейкоб зашел на кухню, держа в руках ящик со старым барахлом. Он увидел фото Беллы и чуть не выронил этот чертов ящик. — Свон?.. — Бедный Чарли. Слов нету, чтобы выразить насколько мне жаль старика. Найти дочь мёртвой… — на глаза мужчины навернулись слёзы. Он будто вчера играл с милой невинной белозубой девчушкой, которая с такой наивностью и весельем смотрела на мир вокруг. — Может, она заслужила, — процедил Джейк. Билли с яростью посмотрел на сына. — Не неси глупости, щенок, — закричал он. Было бы что под рукой, то он не жалея бросил бы в Джейка. — Я к Чарли, ему нужна поддержка, — мужчина на коляске выкатился из дома. — Поддержка, — зло выплюнул парень, кидая ящик на пол, вещи из которого посыпались в разные стороны. В том числе кулон, который Изабелла Свон никогда не снимала.