В прятки с чувствами

***

Холодно и неприятно. Все ломит и болит, будто мышцы колят иголками. Руки от тяжести и неподвижности ледяного тела на них, давящего вниз своей дикостью и нереальностью случившегося, не могут пошевелиться. По мокрым трясущимся губам и щекам льется ещё больше слез. Фея слышит как под водой, кто-то плачет и кричит, безнадежно и разбито. Туманный взгляд из-под мокрых ресниц ее обращается на тело в своих руках и она понимает, что это ее крик. Она такая бледная, кожа на щеках, губах была одинаково белесая и безжизненная, волосы покрыты инеем и хранят в себе хрупкие снежинки, остановленные и задержанные во время пурги, которая их окружала. Крик ее сорвался на хрип от бессилия, а воздух наполнился звенящей тишиной. Она слышала только свое сердце и кровь, бешено колотящиеся в ее ушные перепонки. Тьма была всюду, пробиралась под кожу, обступала, но только не перед ней. Лик седовласой девушки будто светился. Она мертва. Она ее убила! Это фея виновата! Виновата! С той истории прошло уже так много времени, размышляет Блум, сидя у окна своего замка и вспоминая это все так, будто случилось это только вчера. Оранжевый яркий свет восходящего солнца играет на ее коже и теплит заспанное ещё ленивое тело феи и высушивает слезы от кошмарного сна. Ей не было причин вспоминать тот день, ведь это было так давно и не правдиво. Блум была счастлива сейчас, она жила своей реальной жизнью и старалась не оборачиваться назад. Тогда ей было больнее и хуже чем сейчас. Не только она была потеряна… Сад Домино снова расцветал как и той весной. Деревья и цветы начинали новый круг, пробуждая такие знакомые и чуждые одновременно чувства. Блум смотрит на приятное только просыпающегося вместе с ней утро, зеленеющий пред ней вид, но чувствует внутри тот страх и ужас из сна. Она видит с окна, глядящего на сад своего замка тот самый фонтан… Скоро снова готовится к празднику, напяливать дорогущее платье, притворяться, что ей так нравится по сто пятьсот раз всем кланяться и жить эту свою сказочную королевскую жизнь. — Иди обратно спать, — пришло со стороны кровати феи. Девушка глубоко вдыхает и просыпается будто второй раз подряд за короткий промежуток времени этого утра и смотрит на свою ещё манящую постель с появившейся на лице, ленивой улыбкой. Босыми ногами она перебирает по полу, шлепая и торопясь очутиться под защитным теплом, оставшимся ещё с ночи. Плюхаясь на матрас и устраиваясь под теплом одеяла, вся печаль и гадость ее сна прошли. Образы терзающие ее воспоминания растворились под негой от расслабленного тела, которое коснулось мягкого матраса. Она закрыла глаза и спокойно выдохнула, вжимаясь в спину. — Ноги, ледяные! — возмущенный, но слишком сонный и невнятный возглас пришел с другой половины кровати, которую потревожили. — Тебе же нравится холод, — шепчет в шею своему спутнику фея. Медленно и тягостно переворачиваясь лицом к фее и кутаясь в одеяло до самого подбородка всё ещё с закрытыми глазами и хмурым взглядом, бурчит: — Я и мороженое люблю, но это же не зна- Блум придвигается ближе и целует свою спутницу в губы. Она лишь слегка касается их, возможно только для того чтобы остановить ведьму от возмущения, а может и от того, что кошмар рассеится до конца только таким способом. Теплые губы вжимаются в ее в ответ и так и не открывая глаз, спутница слегка отодвигается назад. — Что ты сегодня такая надоедливая с самого начала, — щурясь и сильно морщась от оранжевой полоски света с окна, говорит Айси, пытаясь открыть глаза и увидеть время на столике, — уже прямо с 5 утра? Блум молчаливо только приближается ближе и кладет руку на розовую и отлежанную щеку своей спутницы. Живую. Подушечкой пальца она проводит по красноватым линиям, которые остались у белесой блондинки с ночи от подушки, потом чертит еле касаясь ниже по острой скуле и касается губ. Она проводит по ним большим пальцем из одной стороны в другую, слегка нажимая. От рыжей раздается тихий всхлип и Айси снова открывает глаза настороженно, слыша этот звук. От лёгких касаний феи она чуть снова не провалилась в сон. Ведьма берет левую руку феи с кольцом в свою и целуя ее ладонь, спрашивает: — Что такое моя, принцесса? Ты передумала? Блум горько смеётся и одна слеза скатывается по ее щеке. Фея снова обнимает ведьму, вжимаясь носом в грудь своей жены и крепко обнимая ее. — Н-нет, я не передумала, все хорошо. Отпразднуем годовщину свадьбы здесь.Я-я, я просто… Мне приснился тот день с ведьмами прародительницами, — заикаясь и глотая икоту, бормочет Блум, — великие нимфы, это было так натурально и реально… — Все хорошо, а я думаю: зачем ты, дурочка, с постели поднялась. Ещё и у окна пошла мёрзнуть, — слегка посмеиваясь сказала ведьма. Айси повернулась на спину и открыла лицо рыжей перед собой, кладя ее подбородок себе на грудь. Их взгляды встретились и ведьма нежно улыбнулась своей жене, заправляя прядь за ухо. — Мы здесь, обе, — кладя ладонь на спину девушки, говорит она, — женаты уже пятый год и завтра наша годовщина свадьбы. Как ты думаешь было ли это реально? Блум поднимается с Айси и бьёт ту ладонью по плечу, от чего ведьма морщится и ойкает. Фея взбирается на бедра жены и ставя напряжённо руки по обе стороны от ее головы на подушку, смотрит прямо ей в глаза обиженным взглядом. — Ты умерла, — признается она. Айси меняется с игривого выражения лица на понимающее. Ведьма отводит взгляд в сторону, не выдерживая и закусывает губу. — ты была такой холодной и белой… В волосах иней и ты не проснулась как должна была, ты просто там лежала и я… — А я была с усами и хвостом или только уши кошачьи? — не выдерживая, спрашивает ведьма — Ты! Блум замахивается на нее подушкой и ударяет прямо по лицу. Их перепалка и возгласы длятся какое то время, пока рыжая не проигрывает своей жене и на падает на спину под ее щекотливыми атаками. Когда хохот и мольбы насыщают ведьму, она прекращает щекотать, но ещё держит руки Блум своей и наклоняется для поцелуя. Она скользит мягкими губами по губам жены и позволяет себе углубить поцелуй сразу же, пакостно ткнув в ребро фею и добившись от нее удивлённо возгласа. Неприкрытый стон срывается где-то глубоко внизу горла феи огня Дракона и она елозит неудобно, выкручиваясь из-под бедер Айси, которыми она ее удерживает. — Ты ледышка, — с предыханием говорит Блум. Щеки ее раскраснелись и от слез и далёкого взгляда не осталось и следа. Айси рычит от этого и Блум в страхе снова оказаться в разгаре битвы щекотки, прикрывается и хватает руки ведьмы. Но Айси наклоняется близко к лицу Блум и нежно касается ее лба своими губами. — С тобой не выспаться, принцесса, — и отпуская фею и поднимаясь с нее, Айси встаёт с кровати и уходит в ванную комнату. Блум тяжело дышит, даже не замечая что задерживала дыхание. Волосы ее раскиданы в бешеном беспорядке по всей кровати, сама она лежит поперек и думает о своей проклято красивой и озорной жене. Сон заставил ее вспомнить всю свою жизнь с того самого момента. С момента который поменял ее жизнь навсегда… Когда Айси вернулась в свое тело их с Блум взаимодействие кардинально поменялось, но все же таило несколько похожих сюжетов. Началось, наверное, все с того, что они краснели и не могли смотреть друг на друга. Айси потому что призналась, Блум потому что это Айси, а не котенок. Она не могла от нее взгляд оторвать, не то чтобы уж сильно думать или что-то делать. В один из таких дней прошлого Айси пригласила Блум на свидание. Они отправились полетать над лесом, а потом должны были посидеть одни около озера на пикнике. Блум чуть удар не хватил, когда ее ведьма на фоне лазурной воды озера и заходящего солнца предложила ей встречаться. Ее счастью не было предела. Потом жизнь начала кружиться намного быстрее. Выпуск, королевские обязанности и общее с ведьмой жилье, работа в команде света, где две девушки были не последними людьми. Они строили все вместе и заново, свое. Все приняли их, даже Трикс с которыми Айси удалось благополучно помириться и сблизиться обратно. Их жилье и быт, работа и любовь только процветали. А потом была свадьба. Родители Блум не стали заставлять ее управлять королевством, они сами остались на троне, но заверили ее что в один прекрасный день, через пятьдесят или ещё лет сто, когда они совсем постареют, ей придется взять королевство под контроль. Но с Айси рядом Блум больше это не пугало. Она хотела прожить с ней всю свою магическую жизнь. Видеть что принесет ей любовь и брак с ее ведьмой через пятьдесят и сто лет. Тот след в их общей истории, что оставило превращение ведьмы, даёт свои плоды до сих пор. Айси после того как вернулась в свое тело ещё долго любила лежать клубочком рядом с феей, с головой на коленях рыжей. Блум знает по сей день, что если бы люди умели мурчать, то Айси это делала бы, когда фея гладит ее по голове и нежно проводит за ухом, расчесывач пряди волос. Фея и подумать не могла, что ведьма, та которая вызывала ее бравадно на бой из раза в раз без единого намека на победу, может быть такой нежной и жаждущей физического контакта. Что взгляд ее холодный и хищный когда-нибудь, под воздействием неизвестных ей переменных станет теплым и всего лишь игристым. Пусть Стелла и обижается до сих пор, припоминая, но Блум знает, что Рокси неспроста тогда стала ее свидетельницей на свадьбе. По вине феи животных жизнь Блум кардинально поменялась, приклеивая к ней одного из самых злостных ее врагов. Фея огня Дракона думает, что нужно бы поблагодарить последнюю фею земли ещё раз на нынешней годовщине свадьбы. Блум вздыхает довольно и переворачивается на кровати на живот, поворачиваясь и гипнотизируя богатую дверь в ванную, где прихорашивается ее жена после очень раннего и спонтанного подъема. Наклоняя голову в сторону и размышляя, Блум помнит, что так славно было не всегда. В первые года их отношений Айси не подпускала фею близко. Блум помнит ее резкие отдергивания и напряжение во всем теле, когда рыжая просто подходила очень внезапно или пыталась спонтанно проявить физический контакт. Ведьма будто помнила ту беспомощность в которой оказалась, будто боялась удара или предательства со стороны Блум. Ведьма очень долго будто училась заново жить с новой переменной в своей душе. Тот опыт был для них показательным и фея уважала каждую слабость своей сильной и независимой ведьмы. Фея не могла её винить… Этот сон, который уж очень давно ей не снился — уже как год шестой — заставил ее в полной мере осознать всю ту работу которую они проделали над своими отношениями. Их любовь была как зерно, которое они взращивали вместе и оберегали от ночных кошмаров. Айси не могла поменяться за один день, а Блум не могла принять это. Фея поднимается с кровати и обходит ее, подходя к ночному столику. На той мебели, которой лет, наверное, больше чем самой фее стояла фоторамка с Винкс и ней в собственнических объятиях ведьмы на выпускном бале. Айси тут ещё очень дерзкая и потерянная. В глазах у нее ещё прослеживается страх потерять все чем она дышит. Да-да, Блум знает какого это… Задумываясь о своей избранной спутнице, фея подмечает, что та очень поменялась. Нет, не стала сахарной и приторно приятной. Она была как часть Блум, дополняющей ее. Все же изменения в ведьме или просто привычки ее характера фея долго принимала. У седовласой всё-таки точно такие же пушистые волосы, как и была шерсть. Блум могла надолго забыться просто расчесывая их пальцами от самой головы. Когда Айси до сих пор зевает во весь рот, не прикрываясь, ее острые молочные клыки оголяются и напоминают фее об маленьком дерзком комке шерсти, что девушка задаётся вопросом, всегда ли были те при ведьме или превращение все-таки поменяло ее. Почасту прогибаясь в спине или потягиваясь, ведьма до сих пор напоминала ей кошку. Игривую и гибкую. И сейчас, дверь из ванной открылась, из комнаты повалил горячий от душа пар, а ее жена лениво, вображая под полоской восхода, растянулась на косяке двери. Она потягивается и довольно морщится, а потом как будто это самая обычная вещь, улыбается фее и плюхается рядом с ней на кровати. — Ты не собираешься вставать? — веселясь, спросила ведьма. — Я ждала тебя, — тихо и искренне говорит она, — полежи ещё со мной, рано. И она права. Гости: Винкс, Трикс их общие друзья и семьи прибудут только к вечеру, а подготовка и сборы к годовщине начнутся только к полудню и то если виновницы захотят этого. Хотя чего таить, фея хотела бы увидеть свою жену в том платье по случаю праздника хоть сейчас. Оно лёгкое и облигающее, но по всей длине пришиты осколки льда и кружево снежинок. Вместе с прической Айси в этом наряде просто бесподобна… — И что, мы будем просто валяться, принцесса? — А тебе этого мало, льдинка? — кокетливо спрашивает она. Айси фыркает и опускаясь напротив Блум на кровати, только пристально и загадочно смотрит на нее. В ее белокурой голове точно крутятся все те же воспоминания, их общая история. — Иди ко мне, — мычит Блум, раскрывая руки. И ее ведьма с влажными от душа волосами и свежим морозным дыханием придвигается очень близко, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Ее обжигающе дыхание посылает мурашки по телу феи и она довольная, мыча, пробегается пальцами по коже головы жены, от чего та чуть ли не вздрагивает от удовольствия. — Я люблю тебя, фейка — бормочет неразборчиво Айси. Блум хохочет довольно и ощущает на своей ключице приятный вес теплых губ девушки. — И я тебя, льдинка…