Мастер

      Аннет бодро шла по улице, направляясь домой. День выдался тёплым и солнечным. Ещё утром она вернулась из командировки, но мужа дома не застала — уже ушёл на работу. Потому побросав вещи, смыв с себя грязь дороги, девушка поехала по делам, а именно брать отпуск. Очень уж хотелось провести время с любимым супругом. Даже если придётся сидеть на его тренировках и просто наблюдать, как он будет укладывать на лопатки тренера и новичков. Всё лучше, чем встречи раз в две недели и сонное ворчание в трубку из-за разных часовых поясов.       Поправив солнцезащитные очки, молодая женщина встряхнула густой копной каштановых волос и широко улыбнулась, наслаждаясь теплом дня и ощущением предстоящей встречи с мужем. Ничто не предвещало беды — как сказали бы писатели.       Остановившись около пешеходного перехода, ожидая, когда свет светофора сменится на зелёный, Аннет доброжелательно кивнула пожилой женщине, что устало кряхтела, таща за собой сумку на колёсиках. Почти такую же только чуть больше девушка подарила своему деду — таскать сумки в руках у него уже просто не хватало сил, а плотно покушать он любил. Вот и спасался благодаря чудо тележке. Аннет только открыла рот, чтобы предложить старушке помощь, как рядом с ней с визгом шин, оставляя чёрные полосы на асфальте, остановился чёрный минивэн. Девушка сразу узнала марку машины, на такой же её возили во время поездок в командировке.       — Ах! — успела сердито воскликнуть пожилая женщина, как боковая дверца отъехала в сторону, и наружу высунулись два бугая в чёрных одеждах с масками волков на лицах. Аннет инстинктивно отшатнулась назад, но по сравнению с мужчинами была недостаточно быстра. Огромные руки схватили её за предплечья и рванули вперёд. От оторопи девушка даже вскрикнуть не сумела. Словно котёнка её швырнули на мягкие сидения и тут же дверь с громким стуком закрылась, а машина сорвалась с места. Художницу бросило к спинкам, копчик врезался в жёсткий угол, и девушка испуганно-болезненно вскрикнула. Отдалённо она услышала, как что-то закричала старушка, но её голос быстро стих, а над Аннет навис мужчина в маске. Её заколотило от ужаса, живот свело, и девушка попыталась отбиться от похитителя истошно завизжав, размахивая руками и ногами.       Мужчины не сговариваясь навалились на неё сверху, связывая жёсткой верёвкой. Слёзы первобытного ужаса застилали глаза, отчего подводка и тушь растеклись по побелевшему лицу. Ещё никогда Аннет не было так страшно, как в то мгновение, когда похитители связали её, и один из них достал шприц, наполненный какой-то жидкостью. Художница никогда не была особо верующей, но в ту злополучную секунду неистово молилась всем известным ей богам, поминая чёрта. Но последним, о ком думала девушка, буквально вопя мысленно имя был Джейсон. Её любимый супруг, детина два метра с гаком росту в потёртой косухе и мрачным взглядом холодно-голубых глаз. Она бы всё отдала, чтобы в эту секунду оказаться в его спасительных объятиях, тоненько повизгивая от ужаса, наблюдая за тем, как огромный кулак быстро приближается к лицу похитителя. Джейсон быстро бы выбил из них всю дурь, а потом они бы словно подростки занялись сексом в ближайшем переулке. Супруги никогда не отличались сдержанностью чувств относительно друг друга.       Но любимого бойца рядом не было, а игла приближалась к шее. Аннет отчаянно замотала головой, истерично визжа. Но её сжали словно в тисках чужие руки. В нос ударил едкий запах пота и слишком резкий аромат одеколона, заставив скривиться. Голову насильно повернули набок, ткнув носом в воротник куртки, и игла с неприятным уколом вонзилась в шею. Девушка буквально почувствовала, как под кожу вошло лекарство. Один из мужчин похлопал по шее грубой рукой. И всё это происходило в гробовом молчании похитителей. Ни привычных по фильмам криков — «Заткнись, сука, или я тебя урою!». Ни похабных замечаний по поводу фигуры. Мужчины не строили планы, что сделают с ней, когда доставят в нужное место. Всё происходило так быстро и чётко, что невольно художница с ужасом понимала, что эти исполнители проворачивают подобное не в первый раз.       А потом в голове словно зазвенел колокол. Тёмное марево стелилось перед глазами, движения стали заторможенными и дыхание словно поверхностным. Девушка ощущала, как замедляется ритм сердца, но не смогла вновь испугаться. Разум словно оторопел, мысли стали вязкими, и в какой-то момент Аннет осознала, что и вовсе залипла на одной — «горло». Это слово повторялось и повторялось, словно испорченная пластинка. Шатенка обмякла в руках похитителя, проваливаясь в темноту.

***

      Болтаясь в темноте словно марионетка, подвешенная за ниточки, первое что ощутила Аннет была неприятная влажность во рту. Она попыталась открыть рот, но осознала, что просто не в силах это сделать, потому что он уже был широко распахнут, а внутри что-то было, не позволяя сомкнуть губы. Слюни стекали по подбородку, капая вниз. Именно это вызывало отвращение и раздражение художницы. Она нахмурилась и инстинктивно потянула руку, чтобы стереть влагу с лица, но вновь был шокирована тем, что просто не сумела сдвинуть руку с места. Холодок побежал вдоль позвоночника, поднимая на коже мурашки. Чувствительность постепенно возвращалась к телу, и художница с оторопью осознала, что запястья прочно скованны мягким, но в то же время прочным материалом, а руки подняты высоко вверх и разведены в стороны. На лодыжках тоже были странные крепления, которые держали ноги расставленными чуть шире плеч. Сжимая пальцы ног, Аннет ощутила мягкий ворс коврика. Похожий лежал в ванной. Выбираясь из душа девушка любила замирать на нём, цепляясь пальцами за ворс. Но сейчас эти ощущения не вызывали чувства благоговейного восторга, а скорее липкого ужаса. Девушка точно знала, что если сумеет вернуться домой, то первым делом к чертям выкинет этот проклятый коврик.       Поёрзав на месте, художница почувствовала верёвки, перетягивающие всё тело. И только теперь осознание ужаса всей ситуации накрыло разум — она была абсолютно обнажена, связана и распята, как в каком-то порно ролике. Если на видео всё выглядело волнующе и даже возбуждающе, а актриса хоть и хныкала, но скорее была довольна сложившейся ситуацией, то Аннет была в панике. Она никогда не хотела быть похищенной и изнасилованной чёрт знает где, да ещё не иметь возможности сопротивляться. Может быть любимому супругу позволила бы такое, да даже была бы рада, но факт в том, что Джейсона не интересовали бдсм практики. Он считал жену слишком нежной и хрупкой для таких игрищ и во время секса всегда был предусмотрительным. И теперь её фантазии воплощались в жизнь, но не так как хотелось молодой женщине. Вместо возбуждения она испытывала ужас, да и заниматься сексом с кем-то кроме мужа ей не хотелось. После того, как в её жизни появился Джей, она не могла смотреть на других мужчин. Они казались ей то слишком приторными, то слишком грубыми, от них пахло не так, то манеры заставляли кривиться. В конечном итоге Аннет была влюблена в своего мужа, и другие мужчины её не интересовали. Если раньше ей нравились истории про тройнички, то теперь читая их она искренне недоумевала, как одну женщину могут между собой делить кавалеры, это наталкивало её на мысли, что не настолько сильно ту любили. Джейсон с ума сходил, когда кто-то пытался привлечь внимание супруги, да и она тоже не желала делиться вниманием мужа.       А теперь девушка была во власти неизвестно кого и выберется ли из этой переделки живой не знала. Аннет не понимала почему её выкрали, её трясло от того что с ней могли сделать всё что душе угодно, а она даже сопротивляться не могла. Девушка не представляла, как будет смотреть в глаза мужа после всего этого. Всего за мгновение счастливая жизнь полетела в бездну.       Художница приказала себе открыть глаза и наконец осмотреться. Веки поднялись с трудом. В голове до сих пор был вязкий туман, но мысли начали проясняться. Аннет казалось, что она бредит, но всё это было всего лишь действием лекарства или наркотика, которым её накачали в машине. После нескольких безуспешных попыток открыть глаза, девушка едва не расплакалась, но пыталась снова и снова. Пока не смогла приоткрыть веки. Тусклый свет лился на её нагое тело. Голова безвольно повисла, упершись подбородком в грудь. На теле блестели дорожки от влаги, а чёрные верёвки ярко контрастировали с белой кожей. Это могло бы показать ей красивым с художественной точки зрения, но Аннет была слишком напугана, чтобы оценить. Верёвка окольцовывала её шею, чуть сжимая, но не так сильно, чтобы ощущать дискомфорт или задыхаться, скорее, как напоминание. Тянулась вниз, обхватывая корпус, аккуратные узлы и плетение красовались на теле. Она крепко стискивала грудь, отчего та казалась налитой, чуть покрасневшей, увенчанной острыми пиками сосков. Они были напряжены вовсе не из-за возбуждения, а потому что в комнате было достаточно прохладно, что кисти и ноги девушки быстро заледенели, кожа покрылась мурашками. Верёвка тянулась ниже, и художница с оторопью отметила, что чувствовала узлы между ног. Они тёрлись о складочки, надавливая на бусинку внутри. Но возбуждения в теле по-прежнему не было, только дискомфорт и нарастающий ужас. Бёдра сжимало изящное плетение. Что-то подобное Аннет видела на одной из фотосессий в стиле ню с элементами шибари. Но больше всего заставило девушку занервничать то, что промежность была гладко выбрита, отчего особенно чувствительна. Прилетев из командировки Аннет не стала полностью убирать волосы, оставила небольшую дорожку на лобке, но похитители их сбрили. Девушка невольно сжалась, чувствуя себя грязной и осквернённой. Наверное, именно так чувствовали себя жертвы насилия — грязными, использованными. От мыслей, что пока она была без сознания её уже могли изнасиловать тошнота подкатила к горлу, и из груди вырвался слабый всхлип.       С трудом приподняв голову, Аннет уставилась во тьму. Она была настолько плотной и непроницаемой, что казалось смотришь в стену. Девушка упорно вглядывалась, надеясь на что-то. Спасение или прояснение ситуации. Но время шло, и ничто не менялось. Темнота по-прежнему была непроницаемой и бездвижной, звуки не проникали в комнату, и от этого становилось страшнее. Художница мечтала, что сейчас закроет глаза. А открыв всё окажется лишь бредовым сном, но открыв глаза Аннет всё ещё была прикована к стене.       Спустя ещё несколько сводящих с ума минут девушку начало трясти от холода. Челюсть сводило, и тело содрогалось, дрожь пробила до костей, выкручивая мышцы. Это было совершенно не романтично, как описывалось в любимых эротических романах. Аннет всхлипнула, мечтая стереть с лица слюни и слёзы. Зажмурившись, она снова начала молиться, мысленно пообещала самой себе, что если выберется из этого места целой и невредимой первым делом пойдёт в церковь. Но кажется высшие силы были глухи к мольбам женщины.       За судорожными всхлипами и метаниями мыслей она не заметила, как к ней приблизился широкоплечий, внушительного вида мужчина. Очнулась от транса лишь тогда, когда рука в кожаной перчатке коснулась щеки. Испуганно дёрнувшись, Аннет распахнула глаза, инстинктивно взглянув на нежданного гостя. На нём, как и на других была маска, только если у похитителей были маски волков, то у него — льва. Только это какой-то неправильный лев — рассеяно подумала девушка. Чёрная искусственная грива полностью скрывала голову мужчины, лишая возможности догадаться какого цвета у него были волосы, сквозь прорези невозможно различить глаза, но пленница буквально ощущала кожей пристальный взгляд. Он скользил по её обнажённому телу следом за рукой в перчатке. Аннет замычала, дёргаясь в оковках, чувствуя, как верёвка впивается в кожу, туже затягивается на шее, и узлы на промежности растирают чувствительное местечко. Опустив ладонь к низу живота, он прижал её полностью, а потом быстрым движением опустился к лобку и накрыл промежность, тесно прижимая, слегка сжимая, заставив художницу встать на цыпочки в попытке вырваться из властной хватки. Девушка замотала головой, мыча проклятия, глядя на насильника слезящимися глазами. Тот склонился так низко, что за суматошным биением сердца девушка сумела различить тяжёлое дыхание. Казалось он пытался втянуть её аромат сквозь маску. Морда льва была выполнена настолько реалистично, что Аннет невольно отметила и меховую отделку, и прорисовку деталей — от оскала, до аккуратных круглых ушей и роскошной гривы, что стекала по широким мускулистым плечам, обтянутым чёрной водолазкой. Даже сквозь ткань можно было различить рельеф мышц. Художница могла бы принять этого мужчину за своего мужа, если бы не чёткая уверенность, что он никогда бы не сделал бы с ней такого. Он не позволял себе грубостей. Этот же незнакомец властно касался её тела, сжимая ягодицы, болезненно-чувствительную грудь.       Аннет громко замычала, пытаясь сказать, что она против. А в следующее мгновение громко взвизгнула, содрогнувшись всем телом, когда мужчина размахнулся и отвесил сильный шлепок по попе. Это ни в коем случае не было возбуждающе или приятно, как описывалось в романах. Скорее больно и унизительно. Место удара тут же стало печь и пульсировать, не позволяя забыть об ударе. Девушка могла представить, как на её бледной коже отпечатался красный след от руки насильника. Это вызвало в душе отвращение. Художнице нравилось смотреть на следы после секса на своём теле, но их оставлял Джейсон. Аннет замотала головой, плача и тихо скуля. А мужчина прижался к ней, обнимая за талию, ласково погладил по ноющей тупой болью ягодице. Ощутив крепкий стояк в штанах насильника, девушка задрожала. Его член был таким же большим, как и у Джейсона. С размером она вполне могла справиться, но не желала, чтобы её тело осквернил посторонний.       Рука в перчатке скользнула по спине, очерчивая позвоночник, и щёлкнул замочек, удерживающий кляп. Мужчина помог снять его и швырнул куда-то за спину, во тьму. Челюсть затекла, и пленница с ужасом поняла, что не может ей пошевелить. Властным движением мужчина сжал её челюсть. Длинные пальцы стали массировать мышцы и нажатием он закрыл её рот, преодолевая одеревенение мышц, стирая слюни с подбородка. Аннет испытала мимолётную благодарность к незнакомцу. Хоть его прикосновения были грубыми, полными власти, но всё же он заботился о её комфорте, своеобразном в сложившейся ситуации. Не заливаться слюнями уже казалось Аннет блаженством. Тяжело сглотнув, она уставилась в прорези маски с мольбой и страхом.       — Пожалуйста, — голос был слабым, осипшим. — Отпустите. Пожалуйста.       Но мужчина сохранял молчание, лишь тяжело дышал. Рука крепче стиснула талию, и незнакомец склонил голову к изящной шее, ведя гладким носом маски по коже. Девушка захныкала уже в голос, сотрясаясь от рыданий. Рука в перчатке опустилась по трепещущему животу, обхватила промежность, и пальцы, раздвинув складочки, попытались скользнуть внутрь. Но там было сухо, и Аннет болезненно вскрикнула, ощущая неприятное давление. Мужчина резко вскинул голову. Художница была готова поклясться, что тот вглядывался в неё с удивлением.       — Я думал ты возбудишься, оказавшись в одной из сцен любимых бдсм-романов, — хмыкнул густой бас. Такой знакомый и родной, чуть приглушённый маской, что пружина внутри с треском лопнула и тело девушки обмякло в оковах. Аннет с недоверием уставилась на мужчину. Он по-прежнему обнимал её одной рукой, вжав в своём натренированное тело, а другой схватил за край маски и стянул её с головы. Облегчение затопило художницу, стоило увидеть волевое лицо супруга. Чёрная борода была аккуратно подстрижена, голубые глаза мерцали в слабом свете, словно глаза демона-искусителя, волосы на голове были слегка встопорщены и чуть длиннее, чем помнила Аннет с последней встречи. Тонкие губы дрогнули в ухмылке, и девушка ощутила, как усталость навалилась на неё. До этого мгновения она даже не подозревала в каком напряжении находилась. Натянутое, словно струна тело обмякло, растекаясь в объятиях мужа насколько позволяли оковы. Больше не пугал и не отвращал стояк в штанах и даже комната, в которой очнулась девушка, не казалась зловещей.       — Что всё это значит, Джей? — запрокинув голову Аннет уставилась в любимое лицо. Тот хмыкнул, довольно ощутимо сжимая ягодицы. В его движениях не было привычной предусмотрительности и нежности, что сбивало с толку.       — В этой комнате ты должна называть меня Мастер, — властные нотки, прорезавшиеся в глухом голосе, первыми мурашками возбуждения побежали вдоль позвоночника. — Я всего лишь исполняю твою давнюю мечту. По правде говоря, ты изрядно надоела мне со своими эротическими фантазиями о домах и сабах, — Джейсон закусил перчатку и зубами стянул с руки. Аннет облизнула губы от сексуальности этого жеста и невольно задышала тяжелее, ощущая, как возбуждение зарождается внизу живота. Такой властный и непреклонный Джейсон нравился ей больше всего. В той ситуации, которой она оказалась, художница должна была рассердиться и накричать на мужа, требуя ответа за страх, что пережила, но она просто не могла, млея от прикосновений и предвкушения чего-то по-настоящему особенного, такого как в книгах. Запретного, на грани. Того самого завораживающего мгновения, когда остаются лишь оголённые нервы, и душа парит где-то над всем бренным миром. Не то чтобы ей не нравился обычный секс, но всё же, как всякая женщина, Аннет хотела того самого, о котором писали в книгах.       — Там было не, — начала было девушка, пытаясь донести до супруга, что героинь романов не похищали странные мужики, и они не приходили в себя чёрте где связанные и распятые. Всё было по взаимному согласию, и куски из памяти не выпадали. Но Джейсон не позволил ей закончить фразу. Очередной шлепок по попе заставил пискнуть и выгнуться вперёд. Удар был куда мягче и не таким унизительным, как первый. Но достаточно ощутимым, чтобы закусить губу и зажмурить глаза. Грубая ладонь огладила покрасневшую кожу, успокаивая боль. Девушка приоткрыла глаза, подёрнутые туманом зарождающегося возбуждения, запрокинула голову, чтобы взглянуть на мужа. Тот смотрел на неё с ледяным спокойствием, строго, совсем как требовательный дом из историй. Казалось его самого затягивала игра. Аннет мысленно рассмеялась, представляя, что время, проведённое в этой комнате раскроет что-то внутри Джейсона. Ту самую тёмную сторону, которую мужчина выпускал только на ринге, выколачивая дерьмо из противников.       — Молчать. Я не разрешал тебе говорить, малышка Аннет, — ещё один шлепок на этот раз по другой ягодице, что всё ещё саднила после первого удара, слишком сильного для нежной кожи. — Или ты хочешь, чтобы я снова вставил кляп?       Девушка содрогнулась, вспоминая как слюни текли по подбородку. Это было мерзко и совсем не эротично. Она отчаянно замотала головой и преданно взглянула на супруга. Тот криво усмехнулся в своей особенной манере, а глаза отцвели до бледно-голубого цвета. Склонившись он запечатлел на губах жены поцелуй. Почти нежный, с горькими нотками алкоголя. Губы податливо распахнулись, принимая ласку. Горячее дыхание смешалось, наполняя лёгкие самой сутью партнёра и язык скользнул в глубину рта. Оказывается, за время командировки художница забыла насколько хорошо Джей целовался. Она помнила смутные ощущения и знала, что ей было приятно, но теперь по-настоящему окунулась в эти чувства, горела и задыхалась. Всего один поцелуй, а пленнице казалось, что она готова задохнуться от счастья и восторга.       — Моя девочка соскучилась? — выдохнул в самые губы дрожащей Аннет. Та тихо застонала, невольно потянувшись следом за губами мужа, но оковы удержали.       — Да, Мастер, — прошептала она. Удивительно как легко её вырвало из пучин страха и бросило в котёл страсти. Словно и не было похищения и страшной маски льва. Мужчина удовлетворённо вздохнул, обхватил налитую грудь, сжимая пальцами соски. Ощущения кожи и перчатки были совершенно разными, разрывая разум. Художница чувствовала жар грубых пальцев, они сжали сосок и потянули, доставляя лёгкую боль и томление. Перчатка же чувствовалась иначе, чуть холодила напряжённый бутон и хватка была крепче, отчего грудь прострелило болью, срывая тонкий визг с губ. Джейсон поймал его своими устами, клеймя рот супруги поцелуем. Аннет извивалась по мере возможностей, пыталась свести ноги, чувствуя, как узлы трут увлажнившиеся складочки и давят на клитор, пульсирующий в такт волнам боли в сосках.       — Мастер, — жалобно всхлипнула молодая женщина, задыхаясь от возбуждения. Тот казалось не услышал мольбы в её голосе. Он присел перед ней на корточки, оставляя мимолётные поцелуи на животе, лаская одной рукой грудь. Вторая же вновь потянулась к промежности и на этот раз, когда он погрузил пальцы, они заблестели от смазки. Джейсон удовлетворённо хмыкнул, довольный тем, что его женщина возбуждалась лишь от его рук. Наверное, он задушил бы её этой самой верёвкой, если бы она начала стонать, пока он был в маске и не раскрыл себя. Соглашаясь на эту авантюру мужчина боялся, что любимая супруга будет получать кайф от «изнасилования в стиле бдсм», которое описывалось в одном из романов, который боец таки прочитал в образовательных целях. Должен же он знать, чего желала его супруга. И открытие не особо порадовало мужчину. Хотя именно теперь, когда она полностью была в его власти, происходящее начинало пьянить Джейсона. Он никогда не думал, что будет очарован наливающимися краснотой отпечатками на упругой попе жены или же буквально зависнет на зрелище груди, стянутой верёвкой. Она стала такой напряжённой, красноватой, с острыми бутонами сосков, которые хотелось пососать и прикусить, чтобы Аннет вновь тоненько захныкала, дрожа в оковах.       Мужчина слегка прикусил кожу на лобке, вдыхая густой аромат возбуждения. Опустил голову, чтобы провести языком по покрасневшим складочкам, блестящим от влаги. Чёрная верёвка раскрыла их, выставляя напоказ розовую суть. Аннет громко застонала, запрокинув голову, когда язык мужа закружил вокруг клитора, а пальцы в перчатке начали двигаться внутри, разрабатывая сузившийся за время разлуки вход.       — Ма-астер, — всхлипнула художница, дрожа напротив рта любовника. — Так хорошо, — голос сорвался на хрип, когда пальцы ударили внутри по точке и стали тереть её, пока губы ублажали нежный бугорок. Ощущения были слишком яркими, настолько сильными, что тело всего за пару мгновений достигло разрядки. Девушка громко застонала, срываясь на вскрики, пульсируя вокруг пальцев. Джейсон прижался губами к клитору, впитывая в себя ощущения оргазма возлюбленной. Член в штанах болезненно подрагивал, истекая смазкой. Но мужчина не позволил себе отвлечься на собственное удовольствие. Он был поглощён Аннет.       Вытащив пальцы из сжавшегося входа, он мгновение любовался как влага блестит на перчатке, а после распрямился и отошёл в сторону к стеллажу, который пленница сначала не заметила. Медленно выдыхая, она приоткрыла глаза, искоса наблюдая за мужем. Тот скинул водолазку, открывая взору крепкое тело, увитое мышцами и татуировками. Поведя плечом, Джейсон взял что-то со стойки и обернулся к супруге. Её глаза слегка расширились, когда она увидела мощный вибратор с круглой головкой. Она пару раз использовала его, чтобы достичь быстрой разрядки. Чувствительная после недавнего оргазма киска сжалась. Аннет понимала, что любовник хотел использовать на ней эту игрушку, но не была уверена, что справится с ощущениями.       — М-мастер, — осторожно, тихо заговорила она. Джейсон сделал несколько широких шагов, оказавшись вплотную к пленнице. Так близко, что она почувствовала бедром его плоть.       — Тш-ш, — пальцы легли на губы, и девушка невольно обхватила их, посасывая. Ресницы мужа затрепетали, он едва не закатил глаза от удовольствия, представляя на месте пальцев свой член. — Хорошая девочка. Ничего не бойся. Тебе понравится. Всё как в твоих любимых романах.       Приставив вибратор к промежности, Джейсон надёжно привязал его к ноге любовницы, не позволяя ей соскочить. Аннет трепетала от предвкушения, испытывая страх и возбуждение. Она была уязвима. Хоть и доверяла Джейсону, но всё же испытывала лёгкое беспокойство от невозможности встать и уйти в любое мгновение. Всё зависело от супруга. Если бы он захотел, то мог так и оставить её в кандалах, делать что только пожелает, а это несомненно пугало. Нужно иметь определённого рода безбашенность, чтобы довериться и позволить связать себя. У Аннет, как оказалась, доверия и сумасшествия немного не хватало.       — Мы начнём медленно, — хрипло произнёс мужчина, глядя в ошалелые глаза супруги. Усмешка не сходила с его губ. Щёлкнул включатель, и мягкая вибрация коснулась плоти. Аннет зашипела сквозь стиснутые зубы и инстинктивно попыталась отстраниться от игрушки, но не смогла. Верёвки плотно удерживали на месте. Джейсон снял оставшуюся перчатку, отбросив её в сторону. Подушечки пальцев погладили щиколотки и медленно заскользили вверх по напряжённым икрам, бёдрам, очерчивая плетения, к ягодицам. Ладонями он сжал полушария и прижался губами к низу живота, словно оставляя ещё одно клеймо. Прихватил зубами кожу, засосал губами, ставя алый отпечаток. Девушка выгнулась, громко застонав. Вибрация раздразнила чувствительную плоть, вытаскивая из глубин удовлетворения новый огонь возбуждения. Щёлкнул рычажок, переключая скорость. Тугой узел, стянувшийся внизу живота, почти причинял боль, срывая с губ протяжные стоны.       — Мастер, пожалуйста, — всхлипнула художница. Джейсон поднял взгляд, нежа губами и бородой трепещущий живот супруги. Пальцы скользнули к промежности, собирая влагу, размазывая её по лепесткам и выше ко второму неразработанному входу. Аннет особенно громко всхлипнула, когда указательный палец чуть надавил на сфинктер.       В это мгновение возлюбленная была особенно прекрасна — отметил мужчина. Разрумянившиеся щёки, бисеринки пота на разгорячённой коже, взъерошенные волосы и взгляд, затуманенный наслаждением. Ради этого зрелища стоило отказывать себе в удовольствии. Стоило устраивать весь этот спектакль. Но то ли ещё будет.       Ещё одно переключение скорости, и Аннет только и могла что беспрерывно стонать, запрокинув голову. Удовольствие неумолимо нарастало, собираясь между ног, рассыпаясь искрами жара по телу, выкручивая пальцы на ногах. А Джейсон всё целовал бледную кожу, словно изучая, заново знакомясь с телом возлюбленной. В то мгновение как губы любовника сомкнулись на соске, девушка вскрикнула особенно громко, чувствуя, как содрогнулась в конвульсиях промежность и тело затряслось, выгибаясь в экстазе. Белый свет затмил взгляд, а наслаждение всё росло, продлеваемое вибрациями. Оно будто спешило взлететь на новый уровень, сводя с ума. Художница не в силах выносить это захныкала, пытаясь ускользнуть от неумолимой лавины ощущений, но мужчина всё предусмотрел крепко привязав игрушку к её ноге.       — Пож, — Аннет захлёбывалась, извиваясь в путах. — Пожалуйста! — но боец был неумолим. Ему доставляло садистское наслаждение наблюдать за супругой. Зубами сжал ноющий сосок, глядя в лицо Аннет, искажённое муками и агонией. Её рот широко распахнулся, в то время как глаза были плотно зажмурены.       — Мастер! Умоляю! — закричала девушка. Новый виток нарастал с такой скоростью, что становилось почти больно. Клитор казалось онемел, но вибрации продолжали дразнить. — Я не могу больше!       — Можешь, — властно произнёс Джейсон, оторвавшись от груди. — Ещё раз, малышка Аннет. Я хочу, чтобы ты кончила ещё раз, — гулкие нотки басовитого голоса проникли под кожу, слова словно ударили по разуму, срывая ограничители. Аннет больше не могла сопротивляться надвигающемуся оргазму. Он прострелил внезапно, смывая боль и границы мира. Девушка повисла, расслабляясь, едва не потеряв сознание от накативших чувств. Сильные руки мужа удержали её, успокаивая медленными поглаживаниями. Художница тихо постанывала, прижавшись лбом к груди супруга. Он отключил вибратор и, потянув за узелок, отвязал его от ноги любовницы. С глухим стуком игрушка упала на пол, а пальцы мужчины накрыли пульсирующую плоть. Аннет слабо всхлипнула, наслаждаясь успокаивающим теплом грубой руки. Её тело было словно оголённый нерв.       — Ты прекрасна, дорогая, — хмыкнул мужчина, запрокинув голову супруги. Та безвольно повисла, и ресницы затрепетали. Девушка хотела бы открыть глаза, но была не в силах. Она качалась на волнах удовольствия и слабости. Мужские губы накрыли её рот, требуя ответа. Язык проскользнул внутрь, лаская. Аннет лениво отвечала на поцелуй Джейсона, наслаждаясь тем, как он успокаивал её тело просто держа ладонь между ног, не заботясь что та в скором времени стала влажной от смазки.       Опустившись на корточки, Джейсон освободил ноги возлюбленной, запечатлев поцелуи на коленках и бёдрах. Поднявшись, он одной рукой прижал к себе безвольное тело жены, а второй освободил запястья. Аннет буквально рухнула в его объятия. Мужчина довольно усмехнулся, подхватив девушку на руки и понёс в сторону кровати, притаившейся чуть в стороне, освещённой лампами, зажжёнными по щелчку пальцев — технологии.       — Не расслабляйся, малышка Аннет. Мы ещё не закончили, — девушка приоткрыла глаза, взглянув пьяным взглядом на супруга, пытаясь понять шутит ли он. Пресыщенная ощущениями, девушка ничего не хотела больше, чем спать. Но кажется муж был поглощён идеей хорошо попользоваться ею этим… днём, вечером? Какая разница?       Распяв её на кровати, мужчина отошёл чуть в сторону, любуясь проделанной работой. Аннет наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки, наслаждаясь тем, как замерцали голубые глаза возлюбленного от взгляда на её тело. Он смотрел на неё так, словно она была богиней. Штаны натянулись на промежности и Джейсон поправил член, чтобы ткань не доставляла ощутимых неудобств. Мышцы перекатывались под кожей, когда он повёл широкими плечами, и провёл ладонью по груди и кубикам пресса. Боец облизнул губы и отошёл в сторону стеллажа, мысленно смакуя зрелище нагой любовницы. Широко разведённые ноги, прикованные к столбикам кровати, обнажали раскрасневшуюся плоть. Узлы были сдвинуты в сторону, и ничто не могло помешать любоваться розовой сутью девушки. На бледной коже живота расцвели укусы и засосы, оставленные его устами. Болезненно набухшая грудь тяжело вздымалась при дыхании и расслабленное выражение лица с приоткрытыми алыми губами манили. Но ему вновь пришлось оттолкнуть мысли о том, что он мог бы сделать стоит только ослабить контроль. Он ещё не закончил.       Взяв со стойки флогер, сделанный из кожи с чёрными хвостами и широкой рукоятью, удобной для ладони бойца, сунув в карман ещё один девайс, который мужчина планировал использовать на возлюбленной, Джейсон вернулся к кровати. От его взгляда не укрылось, как Аннет заёрзала на покрывале при виде плети. Её возбуждала мысль о порке, но в тоже время пугала. Хвосты заскользили по коже ног, и девушка судорожно вдохнула.       — Расслабься, — приказал Джейсон и Аннет не посмела противоречить, хотя её колотило от предвкушения и страха. Одно дело читать об этом и наблюдать в порно-ролике, и совершенно другое, когда испытываешь на себе. Если думать об этом было приятно, то не факт что в реальности окажется также хорошо.       Первый удар плети был невесомым, хвосты защекотали внутреннюю сторону бедра, заставив художницу вздрогнуть, гулко вздохнув. Боли не было, лишь вязкая пустота внизу живота от предвкушения. Второй опустился на живот, чуть сильнее первого, шелестящим щелчком разорвав тишину, оставив красные полосы на коже. Аннет зашипела сквозь зубы, наблюдая за тем, как Джейсон намотал хвосты на руку, выпустил их и раскрутив плеть щёлкнул по чувствительной груди. Девушка взвизгнула. Колющая боль обожгла соски и плоть. Мужчина не дал ей прийти в себя, вновь опустив плеть на грудь.       — Мастер! — всхлипнула художница, но тот молчал, сохраняя спокойное выражение лица. Раскрутив кисть, он чередой шлепков плети прошёлся по груди, заставив возлюбленную завизжать, содрогаясь в путах. Кожа горела и промежность наполнилась влагой, хотя Аннет искренне не понимала, как такое могло быть. Это было за пределами её комфорта и понимания. Но тем не менее ласка плети её возбуждала.       Хвосты заскользили от груди вниз под чётким контролем Джейсона. И девушка затрепетала от предвкушения чего-то особенного. Одно движение, и плеть щёлкнула по чувствительной промежности. Художница вскрикнула, выгибаясь в оковах. Мужчина склонился над ней, наблюдая за тем как покраснели лепестки.       — Ты восхитительна. Как думаешь не будет ли слишком для тебя, если я немного приласкаю тебя здесь? — хвосты пробежались по плоти, и новый щелчок едва не подбросил девушку над кроватью.       — Мастер, — захрипела пленница. По её осоловевшему взгляду мужчина понял, что ещё немного, и она рухнет в новый водоворот сладострастия. И возможно он для неё будет последним, потому что девушка просто отключится от переизбытка эмоций. Джейсон был внимательным домом, потому отложил флогер и извлёк из кармана штанов то, что с самого начала хотел использовать на своей возлюбленной.       — Смотри что у меня есть, малышка Аннет, — девушка взглянула на мужа закусив губу, борясь с неудовлетворённостью и пустотой. Ей хотелось завизжать, чтобы он скорее взял её или вновь пустил в ход плеть, что так восхитительно дразнила клитор, заставляя его гореть и пульсировать. — Помнишь эту игрушку?       О, Аннет несомненно помнила анальную пробку, которую хотела использовать на муже. Тогда он лежал перед ней, выставив задницу, возбуждённый и готовый на любые безумства. Но в ту ночь она использовала бусы, а пробку оставила на потом, и так и не использовала.       — Я думаю ты отлично её помнишь, — усмехнулся мужчина, забравшись на кровать. Девушка пытливо наблюдала за Джейсоном, как тот любовно провёл по её ноге мозолистыми пальцами, запечатлел поцелуй на внутренней стороне бедра. — Сегодня я воплотил в жизнь твою фантазию. Теперь исполнишь мою?       — Чего же хочет мой Мастер? — томно прошептала Аннет, податливо изгибаясь, несмотря на усталость и пресыщенность. Джейсон усмехнулся, нависнув над возлюбленной, запечатлев быстрый поцелуй на искусанных губах.       — О, ты сейчас узнаешь, чего я хочу. Расслабься, саба, — прорычал мужчина, обхватив ягодицы жены, подтягивая её к себе насколько позволяли оковы. Шире раскрыв ноги пленницы, куснув за бедро, сорвав томный ах с губ, Джейсон взял в руки смазку. — Дыши, малышка. И наслаждайся.       Аннет судорожно вздохнула, когда прохладная жидкость потекла между ягодиц. Длинные пальцы размазали её по сфинктеру, массируя вход и указательный палец толкнулся внутрь. Девушка всхлипнула выгнувшись словно кошка, невольно насадившись глубже. Это было так непривычно. Если при проникновении в первый раз в киску Аннет чувствовала боль и тянущее неприятное натяжение, то теперь лёгкое жжение и возбуждение.       Подготавливая возлюбленную пальцами, Джейсон тяжело дышал, наблюдая за тем, как девушка закусывала губы, протяжно постанывая, подмахивая бёдрами. Ей нравились новые ощущения, но их было слишком мало, чтобы достичь пика.       — Тебе хорошо, саба? — прохрипел мужчина. Аннет громко застонала, когда внутрь вошли два пальца, растягивая её.       — Да, Мастер. Великолепно, — задыхаясь прошептала художница.       — Тогда перейдём ко второму этапу? — ухмыльнулся, смазывая пробку. — Вдохни поглубже и медленно выдохни, — приказал дом. Девушка так и поступила, но всё равно невольно напряглась, когда почувствовала холодное прикосновение игрушки. — Расслабься.       Это было трудно, но Аннет старалась. Пока пробка медленно проникала внутрь, девушка тихонько хныкала, скребя пальцами по покрывалу. Джейсон напряжённо наблюдал за супругой, сгорая от возбуждения. Пробка мягко до конца вошла внутрь, и девушка издала вздох облегчения, чувствуя, как тело сгорает, а между ног безумно влажно.       — Вот так, моя хорошая, — удовлетворённо выдохнул мужчина, рассматривая сияющее украшение скрывающее вход. — Совсем скоро я сниму сливки и с этого местечка, — пощекотал подушечками пальцев ягодицы. Аннет прикрыла глаза, предвкушая. Джейсон встал с кровати и переместился к изголовью. Погладил грубыми руками по лицу, смахнул волосы со лба.       — Открой этот прелестный ротик. Доставь мне удовольствие, малышка Аннет, — хриплые нотки проскользнули в голосе, и девушка мгновенно подчинилась, раскрыв губы. Она наблюдала за тем, как Джейсон расстегнул штаны и стянул их с бёдер, обнажая плоть. Его член был большим, даже очень. В прошлом у бойца были проблемы с женщинами, многие сбегали увидев его агрегат, но Аннет возбуждалась всякий раз как видела мужа обнажённым. Она не понаслышке знала, какое удовольствие может доставить его член.       Девушка облизнула губы, шире открывая рот, красная головка коснулась губ, и Аннет потянулась к ней языком, слизывая капельку смазки. Джейсон шумно выдохнул сквозь зубы, наблюдая за тем, как супруга нежила язычком его член, обводя вены, щекоча уздечку. Она хотела бы впиться ноготками в его ягодицы, понукая двигаться, или сжать мошонку, провести по плоти, надрачивая. Но её руки были скованны и всё что она могла — ублажать мужа ртом, взглядом умоляя перейти к решительным действиям. Мужчина подался вперёд, погружая член глубже в жаркий плен рта. Аннет крепко сжала его, втянув щёки.       — Вот так, — довольно выдохнул Джейсон, наблюдая как девушка заглатывает его плоть. Несколько движений, и он решил толкнуться глубже. Пленница громко застонала, хотела бы двигать головой, чтобы доставить мужу больше удовольствия, но он сам начал двигаться, поглаживая пальцем горло жены, видя, как его член погружается на глубину. Если бы он надавил на горло, то мог бы почувствовать давление на свой член.       Глаза Аннет сияли похотью, губы блестели, она задыхалась, хныча, но продолжала с восторгом принимать плоть любовника. Это зрелище не могло не заводить мужчину. Потребовалась всего пара толчков, чтобы Джейсон достиг пика, зависнув на нём на мгновение. Аннет пощекотала языком уздечку, и волна блаженства накрыла мужчину, прострелив позвоночник, заставив выгнуться навстречу податливому рту. Девушка судорожно сглатывала сперму, но всё же этого было слишком много и бойцу пришлось отстраниться, стоя на ослабших ногах. Закашлявшись, художница пыталась отдышаться, слизывая с губ белую жидкость.       — Мой Мастер доволен? — тяжело дыша спросила девушка. Тот усмехнулся, поглаживая ослабший член, возвращая его в рабочее состояние.       — Ещё нет, но скоро, — и так многообещающе это прозвучало, что Аннет задрожала. Между ног было влажно, а пробка распирала внутри, но удовольствие всё ещё было так далеко. Джейсон забрался на кровать, одарив супругу коротким поцелуем и медленно погрузился в изнывающую киску. Художница громко ахнула, выгибаясь навстречу движениям. Крупный член растягивал ставшее узким лоно, а пробка доставляла лишь ещё большей остроты. Девушка закусила нижнюю губу, мечтая обхватить ногами бёдра мужа, подаваясь навстречу его движениям, царапать ноготками спину, но эти проклятые оковы. Они вновь напоминали, что сегодня она - его саба, безвольная рабыня, исполняющая всё, что он пожелает, и так, как пожелает.       Глубокие толчки, достигающие самого входа в матку, заставляли Аннет вскрикивать во весь голос, жадно хватать воздух ртом. Джейсон сразу задал глубокий, быстрый темп. Художница металась под ним, чувствуя, как восхитительное чувство наслаждения разрастается, наполняя низ живота. Казалось вершина была так близко, но любовник выскользнул из плена лона, заставив Аннет недовольно застонать, блеща потемневшими глазами.       — Я же хотел снять сегодня сливки с твоей попки, — с кривой усмешкой произнёс мужчина. Он медленно вытащил анальную пробку и приставил головку к немного расширившемуся входу. Может быть Аннет запротестовала бы, испугавшись нового опыта, но она была слишком возбуждена. И Джейсон смазав член, медленно стал погружаться.       — Господи, — выдохнула, сжимая руки в кулачки. — Такой большой…       — Неужели не привыкла за то время, что мы женаты? — усмехнулся Джейсон, смахнув пот со лба, медленно погружаясь в узкий проход. — Проклятье, ты всё ещё слишком узкая. Я не хочу причинить тебе боль.       — Вы опять за своё, Мастер? — выгнула бровь девушка. — Я хочу тебя всеми возможными способами. Прямо сейчас.       — Громкие речи, саба, — медленно выходя из попки, прорычал боец, и снова двинулся внутрь, срывая с губ любовницы восторженный вскрик. — Посмотрим, что ты скажешь позже.       Медленными движениями разрабатывая вход, Джейсон склонился к лицу Аннет, даря глубокий поцелуй. В тишине комнаты было слышно хриплое дыхание и надрывные стоны влюблённых, влажные звуки секса, и скрип раскачивающейся кровати.       — Я люблю тебя, — всхлипнула Аннет, дурея от ощущений, восхищаясь мужем, который ради неё делал то, что другие посчитали бы извращением. Она понимала, что супруг переступил через себя, чтобы дать ей эти несколько часов в плену оков. Знала о страхах, что испытывал Джейсон глядя на неё, не желая причинить боль. Но кажется в этой комнате они оба постигли новые грани своей сути.       — Повторишь это в следующий раз, стоя на коленях, — хрипло фыркнул мужчина, целуя возлюбленную, вколачиваясь в неё, заполняя собой. Аннет громко застонала, переходя на крик, распадаясь в наслаждении. Чёрная пелена окутала взор, лишая чувств от яркости эмоций. Она ослабла под своим любовником, не застав мгновения, когда мужчина сделав последние толчки, излился внутрь и повалился на партнёршу, сотрясаясь от оргазма, ослабший и удовлетворённый. Поцеловав супругу в скулу, он отстегнул её руки и ноги, привлёк к себе на грудь и, зарывшись носом во влажные волосы, позволил себе окончательно расслабиться.       По правилам стоило бы спихнуть Аннет на коврик — усмехнулся мужчина, но остаться одному в постели казалось кощунством, потому целуя возлюбленную в висок, наслаждаясь теплом её тела, Джейсон жалел лишь об одном — силы кончились слишком быстро. Они ещё столько не испробовали. Но подвал под клубом был забронирован на сутки, потому время у них ещё было. В конце концов Джей всегда сможет оборудовать подвал под их домом для бдсм сессий.