Кровь - не вода

Первым пришло осознание того, что она лежит в тёплой постели под пледом, неприятно покалывающим кожу рук и ног, торчащих из-под больничной одежды. Она лежала в полной тишине, от чего тиканье часов на стене сбоку казалось непомерно громким и отдавалось в правом виске. Веки дрогнули, и Ребекка пришла в себя. Воспоминания неудачного матча накрыли её, и девушка, разочарованно простонав, попыталась как маленький ребёнок спрятаться от своих проблем под одеялом. Но скрыться от ответственности у неё не вышло - вскрикнув от резкой боли где-то в рёбрах, когтевранка тут же рефлекторно распрямилась. В висках застучала кровь, но тело, расслабившись, перестало болеть. Подождав пару минут, когда боль совсем стихнет, Ребекка осторожно повернула голову в сторону, чтобы осмотреться. На ужасно раздражающих её часах было уже без малого два пополуночи. “Это ж сколько я провалялась здесь, то?” - вздохнула девушка. Тогда, летая перед кольцами она умоляла Вселенную побыстрее закончить этот матч, чтобы, наконец, поговорить с Уотсоном, чтобы убедить его и составить план, ведь никогда ещё она не была так близка к разгадке таинственной пропажи родителей. А теперь, осознание того, что она потратила столько ценного времени (и на что вообще?!) на отлёживание боков в Больничном крыле, вытеснило разочарование и чувство вины от проигрыша команды (а в этом она даже не сомневалась). “Ну ведь точно! Я, так глупо свалившись с метлы, подставила собственную сборную. Молодец, Марсо, так, чёрт возьми, держать! Ну это ж надо!” - разозлилась на себя девушка, и, оторвав взгляд от часов на стене, повернула голову в другую сторону. Взгляд её тут же упёрся с прикроватную тумбочку, заставьенную парой склянок с зельями и ... подарками. Ребекка даже с такого расстояния могла разглядеть аккуратный почерк Лили на открытке и прилагающуюся коробочку драже Друбблс, наспех подписанную открытку от всей команды (”Интересно, сколько раз Катрина грозится четвертовать меня в ней?”). Она, к своему неподдельному удивлению, обнаружила открытку от Полин Каплан, с которой была в ссоре непонятно из-за чего, и непонятно почему ещё не помирилась, и коробку шоколадных лягушек от Ремуса. “Парень в своём репертуаре” - губы сами собой дрогнули в признательной улыбке. Но она тут же сползла с её личика, стоило ей вспомнить, что и с гриффиндорцем она тоже на ножах. А всё почему? Да потому, что гордая её душонка не пожелала простить Люпину обиду, хотя он, к своей чести, не раз пытался извиниться и помириться. “Великий Мерлин, что же я наделала?” - мысленно простонала девушка, раздражаясь от собственного идиотизма, - “Что с тобой вообще стало, Марсо? Как ты могла превратиться в такую гадину, оттолкнув хороших людей? Да, он меня обидел, но он же и раскаился в своём поступке, не раз извинился, а ты множество раз заворачивала его. А Полин? Да я даже толком и не помню, почему мы поругались! Смех и только. Подруге было плохо, а я даже не смогла перебороть свою обиду и гордость, чтобы примериться!” Девушка крепко зажмурилась и постаралась отогнать от себя все эти ужасные мысли. Сейчас нельзя было проваливаться в пучину чувства вины. Решив, что обязательно со всем разберёться, Ребекка заставила свои мысли сосредоточиться на том, как поскорее убедить мадам Помфри выписать её, ведь только так она сможет начать исправлять положение. Очевидно, что у неё были сломанны рёбра, и не одно, плюс возможен ушиб головы. Баночки с Костеростом и Заживляющим отваром подтверждали эту догадку. Ей было всё равно, что там ей сломали эти бладжеры, Моргана их подери, важно было лишь то, как поскорее вернуться к нормальному существованию и исправить свои косяки. Когтевранка повернула лицо к окну в трёх-четырёх метрах от её кровати. Там, спиной к ней стоял Джек. Брови сами собой поползли вверх, когда она в полной мере поняла, что это не сон, и что Уотсон сейчас стоит там, и стоит его окликнуть, как он подойдёт и она объясниться перед ним. Девушка ещё несколько секунд пыталась набрать в грудь достаточно воздуха, чтобы окликнуть ничего не замечающего парня, но когда её губы, наконец, размыкались, она лишь тихо его выдыхала, не в силах разрушить этот момент. Но парень, либо услышав её вздохи, либо почувствовав на себе взгляд голубых глаз, обернулся и, усталым жестом откинув со лба золотые пряди, опустил взгляд на кровать, где лежала уже проснувшаяся подруга. Его лицо на миг озарила задорная усмешка, но потом взгляд потемнел, и парень, сделав над собой усилие напустил на себя серьёзный вид. Он спешно подошол к кровати и впился взглядом в когтевранку, будто прося её сказать, что с ней всё в порядке, что она будет жить. По его бледному лицу Ребекка поняла, что парень сильно переволновался за неё, и сейчас, жертвуя сном, каким-то образом пробрался сюда, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Такая забота тронула девушку и она, не собираясь заставлять друга ждать больше, поспешно сказала: - И куда смотрела мадам Помфри, что ты смог проскочить мимо неё и не попасться? - прокаркала она, мысленно кривясь от звука своего собственного голоса. Девушка дивилась на то, что всегда бдительная целительница проворонила этого проныру. Парень криво ухмыльнулся, и во взгляде его зажглись знакомые ей искорки озорства. В эту минуту девушка подумала, что со своей тягой к выходкам он мог бы стать пятым Мародёром. Хотя сам парень, как была уверенна Ребекка, сразу стал бы отрицать эту идею, уверяя, что ему хорошо одному, что в компании он не нуждается, и что он проворачивает свои дела исключительно в целях поднятия всем настроения, а не чтобы кого-то проучить или разыграть. - Ты не поверишь, Бекс, - ослепительно улыбнулся Джек, - Но дорогая мадам Помфри меня сама пропустила. Ребекка фыркнула. Конечно же Уотсон свои обаяние и красноречием убедил строгую целительницу позволить ему остаться. И ещё небось приплёл какой-то благовидный предлог. - Ты, между прочим, должна выпить вон ту мерзкую жижу, - указал он рукой на тумбочку. Мерзкой жижей оказался Костерост. - Именно этим ты и подкупил медсестру? - хрипло пробурчала девушка, осторожно протягивая руку к склянке с зельем. - Нет, - глупо заулыбался парень, - я, как актёр, достойный Оскара, разыграл небольшую сценку, притворившись, что мне ужасно плохо, - это его "ужасно" было таким пафосно-театральным, что Ребекка насмешливо хмыкнула, - Эх, хорошо они тебя отделали , - всматриваясь в скривившаеся от зелья лицо, протянул Уотсон. Девушка, осушив склянку, недовольно поджала губы - вот о чём сейчас она точно не хотела говорить, так это о своём фееричном падении с метлы. Гораздо больше её в данный момент заботила их дружба, над которой угрожающе нависла тень в виде тётки Джея. - Джек, - позвала она, - Нам нужно поговорить... Парень устало потёр переносицу и, смежив веки, серьёзно сказал: - Я всё обдумал. Ты права - нам действительно нужно объедениться. Девушка удивлённо возрилась на друга, челюсть её чуть не отвисла. Она то думала, что придёться долго уговаривать, приводить доводы, аргументировать и долго спорить, а в этот раз гора сама пришла к Магомету. Сделав жест, чтобы когтевранка его не прирывала, Джек продолжил: - В конце концов, я взрослый волшебник - мне в марте стукнет семнадцать. И это просто глупо - подчиняться собственной тётке, только потому что она в детстве читала мне сказки, - огорчённо хмыкнул парень. Ребекка же поняла, что для друга Джейн была не просто рассказчицей сказок, а практически заменила ему всю семью. Поэтому девушка почувствовала ещё большую признательность другу, что он смог найти в себе силы и вырваться из этой паутины, хоть это решение явно далось ему с огромным трудом. - Ну тогда нам срочно нужно придумать план и действовать, - твёрдо произнесла Ребекка и в порыве энтузиазма вскочила с кровати... И тут же повалилась на подушку - рёбра обожгло огнём, а в глазах на мгновенье потемнело. - Единственное, что нам срочно нужно сделать - это лечь спать, - краешком рта усмехнулся парень. Марсо не имела ничего против. За те короткие пол часа, что она бодрствовала, когтевранка изрядно вымоталась. - Согласна, но... - Но ты хочешь спросить, кто приходил тебя навещать? - догадался Джек, который насчитал уже третий раз, как взгляд девушки перебегал с него на прикроватную тумбочку. Ребекка кивнула другу, мол продолжай раз начал. - Я лежал вон там, - он указал рукой на дверь в соседнюю палату, - и ничегошеньки не видел, - он сделался невиннее ангела. - Да брось, - насупилась она. - Я серьезно, - сказал он, хотя его лицо говорило совершенно об обратном. - Джек..., - умоляюще протянула она, состроив самую умоляющую мордочку, на какую только была способна. - Ох, уговорила, - довольный, что его начали уговаривать, прервал Уотсон, - Тебя приволокли сюда. Как только медсестра тебя подлатала, сюда хлынула целая толпа желающих посмотреть, не привратился ли новый вратарь Когтеврана в блин, но наша мадам Помфри, словно Цербер, охраняющий врата Ада... - А можно чуточку короче, - попросила подруга. - ... Прогнала их всех. Позже пришла Виттория, - лицо его при этом расплылось в улыбке, - Полин. Они притащили с собой эту, ну рыжую, как её... Ланкастер. А вечером, перед отбоем, забежал Люпин, а за ним профессор Инвер. Этот красавчик, - хмыкнул парень, - поинтересовался у медсестры о твоём состоянии и просил передать открытку. Да, Бекс, не слишком ты у нас популярная особа. Но Ребекка напротив была рада, что, несмотря на все ссоры, нашлись люди, неравнодушные к её персоне. - А теперь спи! - скомандовал Джек. - Ещё кое-что, - не давая прервать себя, она быстро затараторила, - Мы должны будем очень серьёзно поговорить, когда я отсюда выберусь. Мне есть, что тебе сказать. Когда Джек ушёл, девушка, прикрыв глаза, представляла себе реакцию Джея на её способности, пока её не забрал в свои объятия Морфей. Проснувшись на утро в прекрасном расположении духа и в не менее чудесном самочувствии, Ребекка решила почитать открытки, чтобы хоть как-то убить время (ведь хитрюга Джей смог выпросить у медсестры помилование), присланные друзьями, соседями, членами команды, некоторыми преподавателями, среди которых, правда, были только Слизнорт да Инвер. Открытка от Эванс была такой же солнечной, как и сама девушка. Написанное аккуратным почерком, она так и пестрило ободряющими фразами. Декан Слизерина восхищался игрой ученицы и звал её на следующее собрание клуба. Среди прочих открыток выделялось большое письмо от всей команды Когтеврана. Ребята, тут Бекс могла вздохнуть спокойно, не злились на неё, ведь сборная всё равно победила (как выяснилось, пока Марсо отвлекала своим внеплановым падением с метлы слизеринцев, прыткий ловец ухитрился беспрепятственно поймать снитч). Так же ребята обещали в скором времени навестить пострадавшую. Немного с опаской, и ведь было от чего, девушка прочла открытку соседок по комнате. Сразу было видно по крупному размашистому почерку, что писала Полин Каплан. Слова с пожеланием скорейшего выздоровления хоть и были довольно банальными, но Марсо не могла не улыбнуться. Ей было приятно, что бывшая подруга всё же помнит о ней. А раз помнит, значит ещё не всё потерянно для их дружбы. Тем же вечером в палату завалилась вся сборная в полном составе. Катрина вся светилась от счастья, когда лично рассказывала, чем закончился матч. Ребекка порадовалась за капитана, для которой эта победа значила многое. На следующее утро, нервно покусывая губы, в палату вошла Полин Каплан, на этот раз одна. Бросив взгляд на загорелое лицо когтевранки, Ребекка поняла, что не одна она в данный момент чувствует себя смущённо. - Как ты себя чувствуешь? - её характерный хрипловатый голос прорезал паутину тишины, сковавшую обоих. Полин застыла возле кровати больной, не решаясь пока присесть на стул рядом. Она выглядела всё также прекрасно и притягательно, вот только теперь эта красота была с налётом подавленности и беспокойства. - Уже лучше, - осторожно ответила Ребекка. Видя, что подруга замялась, не зная как продолжить разговор, постаралась придать голосу живости, - Правда Костерост оказывается такая дрянь. Полин усмехнулась, как бы говоря: "А что ты хотела, дорогая". - Это, кстати, тебе, - Каплан, вытащив из сумки небольшой свёрток, в котором Ребекка сразу же узнала завёрнутую в бумажный пакет бутылку сливочного пива, осторожно пристроила его на маленькой тумбочке. На секунду взгляд когтевранки задержался на открытках, ранее хаотично разбросаных, а теперь аккуратно уложенных в ровную стопочку (чего не сделаешь от скуки, отлёживая весь день бока). Первой лежала открытка самой Полин. Тепло улыбнувшись и прогнав непривычную для общительного человека неловкость, когтевранка посмотрела на больную. - Слушай, Бекс, - просто произнесла она, - Я поступила, как настоящая дура! Позавидовала подруге, обиделась и решила не при каких обстоятельствах не мириться первой. Я была на тебя зла, но потом поняла, что веду себя просто глупо и теряю хорошего человека... - Нет, Полин, - покачала головой Марсо, - я тоже виновата в этой ситуации. Я знала, как ты хочешь в команду. Я должна была поговорить с тобой, утешить, помочь справиться с этим... Поговорить с Катриной Стоун наконец. А тут ещё и Блэк...и ты... И я... Поступила как самая ужасная подруга, - выдохнула когтевранка. При имени бывшего парня лицо девушки перекосило не то от боли, не то от отвращения. - Зайка, не упоминай примне пожалуйста этого свина, - поморщилась Каплан, - Хорошо, я согласна, что мы обе накосячили. Только давай не будем растягивать эти сопливые сцены прощения и объятий, - Каплан, которая терпеть не могла всех "дурацких и бессмысленных", как она говорила, сцен со слезами и пустыми клятвами в вечной дружбе или любви, удобно устроилась на стуле около кровати. Полин, на сколько могла судить Ребекка, никогда не плакала при других - для девушки это было слишком унизительно. Все привыкли видеть яркую, уверенную в себе, весёлую Каплан, и когтевранка не намеренна была разрушать их илюзию. Разговор вышел долгий. Обсуждали все новости, а их скопился воз и маленькая тележка, начиная от последнего матча, заканчивая парнями. Полин с хитрой улыбкой поинтересовалась, что за новый "друг" увивается за ней. На что Марсо, заговорщицки улыбнувшись, ответила, что Джек всего лишь хороший друг и увивается вовсе не за ней, Ребеккой, а за... - За Голдстейн? - не поверила Полин. Её миндалевидные глаза широко распахнулись. - Тише ты, - озираясь по сторонам, будто кто-то мог услышать, шикнула подруга, - Только не говори никому, ну пожалуйста, - сложив вместе ладошки, протянула она. Получив, хоть и неохотный, кивок, Ребекка поинтересовалась, - Что у тебя случилось с Сириусом? Тяжелый вздох вырвался из её груди, но девушка ответила: - Просто расстались..., - видя вопрошающий взгляд Бекс, продолжила, - Помнишь, я часто хвалила Ивера. Ну типо он "красавчик" и "несмотря на молодость, уже разбирается в Защите" и тому подобные пустые слова. Ну вот из-за этого и поругались... Далее последовали утешения, чисто женские упрёки мужчин и обвинения их в глупости, разговоры об учёбе, профессорах, школьных сплетнях и слухах. Девушки могли бы, наверное, говорить ещё несколько часов, не меньше, но неожиданно для обеих в палату вошла мадам Помфри. Отчитав безответственную когтевранку, которая, заболтавшись, пропустила первый урок у Фритвика, медсестра отправила её на выход и начала ежедневный осмотр. Разочарованно глядя в след удаляющейся подруге, Марсо размышляла, что ей тоже пора бы делать отсюда ноги. - Мадам Помфри, - прервала на полуслове возмущающуюся тем, что детям позволяют играть в столь травмоопасную игру как квидичь, медседсестру Ребекка, - Как вы думаете, когда я смогу вернуться в... нормальный ритм жизни? - А это, голубушка, уж от тебя зависит. Если будешь меня слушаться, не будешь капризничать - через два дня выпишу. Ребекка тут же поспешила уверить её, что уж она то будет образцовой пациенткой. Благодаря примерному повеповедению, частым уговорам и просьбам, Ребекка Марсо вышла из Больничного крыла следующим вечером. Девушка неспешно шла по пустынным коридорам (вот-вот должен был начаться ужин) и любовалась портретами на стенах замка. В тот момент ей казалось, что не было этих трёх с небольшим месяцев, не было ссор, дуэли, ночных вылазок (как законных, так и нет), а она снова впервые оказалась в огромном замке с древней историей, призраками и своими манящими тайнами. Хоть и прошло не так много времени, но Ребекка, оглядываясь назад, видела сейчас столько ошибок, столько совершённых глупостей, что становилось за себя ужасно стыдно. Взять хоть того же Люпина! Ну ляпгул парень с горяча, не подумал, а она затаила злобу. Людей и за большее прощают! - Моргана подери, Марсо! Ребекка нехотя отвела рассеянный взгляд от рыцарских доспехов и, сфокусировав его, воззрилась на появившегося в поле зрения парня. Перед ней стоял Сириус Блэк собственной персоной. Ему явно пришлось побегать по этажам в поисках когтевранки, о чём свидейтельствовали его растрёпанные волосы и раздражённый взгляд. - Где тебя черти носят? - прорычал парень, присаживаясь на постамент доспехов, чтобы передохнуть, - Мы знаем, что через пять дней твоё дежурство... - Да, я помню, - перебила когтевранка. Ничего подобного! То обещание помочь вылетело напрочь из её головы. Но гибкий ум позволил быстренько набросать план примирения с Ремусом и установления нейтралитета со всеми Мародёрами. За три месяца девушка успела убедиться, что лучше не быть в списке их врагов. Нет, она не боялась, но остеригалась. Ей хватило случая со Снейпом. - Где и во сколько? - коротко бросила она, не желая затягивать этот диалог. Так и на ужин можно опоздать! - Холл перед Большим залом. В половину десятого, - криво ухмыльнулся он и посмотрпл на девушку, ожидая её реакцию. - Стоп. Как в половину десятого? Это же ещё не час отбоя, - растерялась она. В глазах парня сразу зажглись весёлые огоньки. - И как тебя определили на факультет всезнаек, - в притворном удивлении покачал головой Блэк, - Понимаешь, нам то проще легально выйти из спальни, а уж потом разок воспользоваться тобой, дорогуша, чем дважды рисковать, - почти ласково произнёс он и посмотрел на стоящую перед ним Ребекку, как на неразумное чадо. - А я думала, что вы любите рисковать. Смелые и бесстрашные гриффиндорцы! - приторно усмехнулась когтевранка. Их взгляды скрестились в немом поединке. Но соперники были слишком равноценны, что саркастичный и уверенный в себе Блэк, что сообразительная и острая на язык Марсо. - Я буду. Не опаздывайте, - хмыкнув, ответила девушка. Она зашагала по направлению к лестнице, чтобы, наконец, спуститься в Большой зал, где вот-вот должен был начаться ужин. Отдаляясь от постамента, она всё же смогла различить тихое и насмешливое "Кто бы говорил". Втянувшись в привычный ритм жизни, что было нетрудно, Ребекка начала потихоньку реализовывать свой замысел. Девушка естественно не расчитывала, что после извенений будет обниматься с Голдстейн или сплетничать о мальчишках с Ланкастер, но хотела банально примириться. И таковой случай неожиданно представился на уроке Зельеварения. К вящему неудовольствию класса, Слизнорт поручил им, разбившись на пары, приготовить противоядие к данному им зелью. А так как Виттория, не отличавшаяся крепким здоровьем, в данный момент отсутствовала, то сама Вселенная свела этих двух когтевранок вместе. Разочарованно поджав губы и испепелив напарницу взглядом, Софи принялась молча проверять реагентами, какого рода яд перед ней, чтобы составить зелье-нейтрализатор. Ребекка поспешила заняться тем же. - Софи, ты не подашь мне нож пожалуйста, - решила как-то начать разговор Ребекка. Отбросив неловкость, девушка решила приложить все усилия, чтобы сделать задуманное. Напарница, с головой погружённая работу, молча передала ей нож и вернулась к изучению яда. За то немного время, что прошло от начала урока, Ланкастер уже определила, что данный им яд является сильной концентрацией какого-то зелья, и что безоар, к сожалению, будет против него бессилен. - Может хватит уже пялиться. Займись, наконец делом! - ощетинилась Софи, в который раз ловя на себе взгляд напарницы. Зная вспыльчивый характер соседки, Марсо решила не отвечать. Сейчас взрывы эмоций ей были ни к чему. Ребекка, неплохо разбиравшаяся в зельеварении, всё же решила последовать "совету" рыжеволосой девушки и заняться делом.. Это решение было продиктовано отнюдь не энтузиазмом работы, и, конечно же, не желание впечатлить Горация Слизнорта, а стремлением задобрить напарницу. Если их пара окажется лучшей, девушка будет в хорошем расположении духа. - Осталось пять минут, - пропел Слизнорт, довольно потирая руки. "Пять минут?! Быть не может!" Взмокшая от прилагаемы усилий, Ребекка судорожно отмеряла количество паучих лапок. Руки мелко подрагивали, от чего никак не удавалось отмерять нужное количество, под скатывался со лба, от чего розовые прядки налипли на него. Дела у соседки обстояли немного лучше. Всклокоченная Софи, еле сдерживаясь, чтобы не перевернуть котёл кому-нибудь на голову и уйти, громко хлопнув дверью, быстро размеширала мутноватое варево, которому полагалось быть прозрачным. Они, хоть и порознь, пришли к выводу, что им пологалось сварить противоядие к сильной концентрации Амортенции. Если бы девушки работали сплоченно, то результат бесспорно был бы лучше. Да и в оправдание когтевранкам стоит отметить, что почти все ученики выглядели не лучшим образом, а уж их противоядия и подавно. Пожалуй только Люпин сохранял остатки спокойствия, хотя костяшки пальцев, сомкнувшихся на ноже, побелели. - Закончили, ребятки, закончили, - протянул профессор и разочарованно-облегчённый вздох прокотился по классу, - Так-с, посмотрим... Это был настоящий кошмар! Все поголовно завалили работу. При виде некоторых зельиц Слизнорт поджимал губы, к другим даже и не приближался (уж больно едкий запах они издавали), а некоторые отвары удостаивались лишь сухим кивком и замечанием. Когда же полненькая фигура профессора приблизилась к их столу, нервы Софи явно сдали. Ребекка услышала громкий треск, свидейтельствовавший, что Ланкастер переломала напополам деревянную ложку, которой минуту назад размешивала своё противоядие. Мимо Марсо профессор быстренько пробежал, бросив лишь: "В следующий раз, мисс Марсо, не скупитесь на жабьи лапки", а вот возле котла Софи задержался. - У вас, моя дорогая, одно из лучших зелий в классе. Но даже не думайте задирать нос, - шутливо строго сказал он раскраснейшейся когтеврарки, - Противоядие отнюдь не идеально. Отнюдь. Наспех побрасав вещи в сумку, Ребекка поспешила догнать юркую соседку, настроение которой заметно испортилось (это была одна из худших её работ за год). Это было видно потому, как она расталкивала медлительных прохожих и грубо требовала дорогу. Догнать девушку получилось лишь тремя этажами выше. В одном из пустых коридоров, ведущих в Больничное крыло, Ребекка, запыханная и разгорячённая, окликнула когтевранку, но та проигнорировала. - Софи, я знаю, ты слышала, - громче крикнула Ребекка, приваливаясь к прохладной стене. Девушка резко обернулась и испепелила сокурсницу взглядом серых глаз. - Какого чёрта тебе надо, Марсо? - ядовито выплюнула она. - Мне нужно поговорить с тобой, - постаралась говорить уверенно девушка, хотя в данный момент было бы благоразумнее отступиться и переждать бурю. "К чёрту благоразумие" - решилась девушка. - Марсо, тебе что, бладжеры совсем голову расшибли и повредили мозги? - в своей любимой манере ответила рыжеволосая, - А, о чём же это я? Какие мозги то? - А ты как всегда безумно остроумна! - спокойно отразила выпад Ребекка. - Я даже понять никак не могу, как тебя вообще определили на Когтевран? - разошлась девушка, - Тебя даже дверь не впускает в башню! - насмешливо закончила она. "Вот оно", - блеснула идея в мозгу Бекс, - "Когда кастрюля кипит, всегда нужно поднимать крышку". - Тебе не надоело язвить и сыпать колкости, а? Ты же всех отталкиваешь от себя! Когда-то, а это я увеверяю тебя случиться скоро, даже твоя верная собачонка Голдстейн от тебя отвернёться... Как и ожидала когтевранка, Ланкастер пришла в ярость. Она так и полыхнула в её глазах, когда волшебница схватилась за палочку. Ребекка умышленно довела её до ручки и теперь была готова к такому развитию событий. И всё было как в тот раз в пустом классе только без секундантов и более осторожно. Сейчас же, Ланкастер сыпала заклинаньями, а Марсо с трудом успевала ставить щиты. И речи не могло быть, чтобы атаковать - Ланкастер не оставила ей никаких шансов . Наконец, Софи, выплеснув эмоции, стала успокаиваться и опустила волшебную палочку. - Ну наконец-то, - выдохнула Ребекка. Софи повела головой, ничего не понимая, а затем догадка блеснула в её взгляде. Она поняла, что девушка намеренно её спровоцировала. - Марсо, ты совсем поехавшая, что ли? К облегчению девушки, в её голосе больше не было ни злости, ни яда. Выпустив пар, она вновь сделалась похожа на раздражённого ребёнка, каким она становилась при общении с Марсо. - Что. Тут. Происходит? - отчеканивая каждое слово спросил появивщийся из-за поворота профессор Инвер. По его нахмуреному лбу и потому как он сжимал свою трость, с которой расставался только во время занятий, Ребекка поняла, что он видел конец их маленькой "дуэли". - Профессор... - В мой кабинет. Обе. Немедленно, - жестко сказал он и, недожидаясь ответа, ушёл наверх. Провинившиеся, обменявшись обречёнными взглядами, поспешили догнать профессора. Обе были обеспокоенны, ведь таким разгневанным его ещё не видели. Алек Инвер отличался хорошим чувством юмора и обычно использовал именно его, чтобы пристыдить или напротив похвалить ученика. Сейчас же профессор был холоден и зол. - Потрудитесь объяснить, - накинулся он, как только дверь за коктевранками захлопнулась. И не дожидаясь ответа продолжил, - Вы, насколько я вижу по вашей форме, были зачисленны на факультет Когтеврана, следовательно это обязывает вас весли себя разумно. Неужели вы не могли понять, что устраивать поединки опасно. И не только для вас, - он указал рукой поочерёдно но опустивших взгляд когтевранок, - но и для случайных прохожих. Вы об этом подумали? - Достаньте свои палочки и разойдитесь, - вдруг скомандовал он. Сокурсницы послушно выполнили приказ, обменявшись удивлёнными взглядами. - Ну, чего вы ждёте? Начинайте дуэль! Вы ведь этого хотели, не так ли? - усмехнулся Инвер, - А вы, Марсо, так и не поменяли палочку, - увидив всю ту же палочку Пьера, заметил он. Чертыхнувшись про себя, Ребекка пообещала себе, что в ближайший поход в Хогсмид займёться этим. - Я всё ещё жду. Говорят, мисс Ланкастер, вам нет в дуэльном мастерстве равных. Продемонстрируйте мне свои умения. Ланкастер уже готова была начать сражение, на кончики языка у неё уже вертелось заклинание, но Ребекка, кинув взгляд, в котором читалось: "Включи мозги. Он же специально!", обернулась к профессору. Встретившись с его смеющимися глазами, она ответила ровным голосом: - Профессор, мы не будем этого делать... - Да? - вскинул он брови, - а вот мне показалось, что вы обе очень даже были не против там, в коридоре, померяться силой. Или я не прав? Пожалуйста, мисс Марсо, поправьте меня, если я ошибаюсь. - Профессор, это я спровоцировала... - Хорошо, мисс Марсо, вы спровоцировали драку. Но неужели у мисс Ланкастер не хватило ума подумать о последствиях? У Софи Ланкастер, нашей "восходящей звезды", - это он уже цитировал Слизнорта, любившего распинаться в подобной манере. Девушка сделалась пунцовой, но нашла в себе силы постоять за себя: - Сэр, вы должны знать, что я, как вы заметили, "восходящая звезда" исключительно в боевой магии. Всего остального я добилась исключительно благодаря трудолюбию и особым умениям, а не светлому уму, - парировала она. "Это она свою хитрость назвала "особым умением"?" - усмехнулась Ребекка. Девушку довольно часто удивлял тот факт, что Ланкастер училась не на Слизерине, ведь её пронырливость, хитрость и стремление достичь высот были теми ценными качествами для змеиного факультета. - Вы явно недооцениваете себя, мисс, - смягчился профессор. Ему понравилось, что девушка смогла постоять за себя, - Я надеюсь, мы друг друга поняли - никаких дуэлей в коридорах. И в классах, - добавил он, заметив одинаковые хитрые ухмылки на лицах девушек, - Ах да, и сорок очков с Когтеврана. Можете быть свободны. Ребекка, вы задержитесь пожалуйста. Она то уже на радостях, что всё благополучно закончилось, хотела проскочить за дверь, но не тут то было. Поймав насмешливый взгляд Софи, девушка вернулась к центру кабинета. - Да не переживай ты так, - подмигнул Инвер, заметив как напряглась девушка, - Я просто хотел сказать, что следующая встреча отменяется. Я еду в Лондон по делам. Только после этих слов она выдохнула. Ребекка то думала, что он как то прознал о письме, которое благополучно лежало где-то в кармане джынс Уотсона. - Это всё? Я могу быть свободна? - с надеждой в голосе спросила когтевранка. - Только, прошу тебя, буть благоразумней, - кивнул профессор. - Что он от тебя хотел? - сразу налетела на неё Софи. Ребекка, не ожидавшая, что девушка останеться под дверью, шарахнулась в сторону. - Он рекомендовал мне, как добраться в Косой переулок через каминную сеть, - без запинки соврала Марсо. Взгляд Софи как то потух, она то ожидала чего-то более интересного или даже скандального. Возможно, в тайне она расчитывала, что её соседка в отношениях с красавчиком-профессором или даже спит с ним. - Софи, - позвала Ребекка, - Я хочу извиниться перед тобой. За тот случай во время дуэли. Последовало молчание. Лицо Софи на миг застыло, а потом приняло удивлённое выражение. - И ты так долго собиралась это сделать? - окинула соседку взглядом прищуренных глаз Ланкастер, - А я всё же в тебе ошиблась. - В каком смысле? - растерялась Ребекка. - Ты не такая высокомерная дура, какой я тебя считала, - к концу фразы на её веснущатом личике появилось подобие дружелюбной улыбки. Когтевранка, посчитав, что диалог окончен, оставила Ребекку в одиночестве. - Тебе надо потренироваться делать комплименты, - пробурчала в пустоту Ребекка. Ничего другого ожидать и не стоило, ведь с Ланкастер они и изначально не были в холоших отношениях. Для Софи, не терпящей поражения, было всё же важно услышать извинение за "нечестный ход". Но было ужасно глупо расчитывать на встречное "прости" от кого-то вроде неё.