monster always wins

Его злость, его неконтролируемая ярость, вызванная усовершенствованной версией самого себя, превосходит по мощи даже смешанные, но, несомненно, светлые чувства к ЛедиБаг. Феликс грубо скалится, надевая маску, и Кот Нуар в зеркале скалится тоже. Феликс ненавидит своё альтер-эго, ненавидит всеми клеточками тела, но даже не задумывается о том, что он сам создал этого… этого… Феликс хмыкает в своей излюбленной безрадостной манере и как-то беспомощно глядит по сторонам, словно ищет глазами что-то (а на деле видит перед собой лишь угнетающую мрачную пустоту). Кот Нуар. Такой идеальный, такой жизнерадостный, такой отважный, такой честный и надёжный, что и подумать тошно. Национальный герой, спасающий десятки судеб в день, всегда приходящий на помощь, всегда шутящий и улыбающийся ободряюще, всегда-всегда-всегда кому-то нужный. Феликс решительно не понимает, как из такого нелюдима угрюмого, депрессивного, вечно задумчивого, получился он. Притягивающий, как магнит, неудачи, но бесконечно смеющийся над проблемами и действующий безрассудно Нуар, практически мгновенно влюбивший в себя целый город, целую столицу… возможно, целую страну. Феликс сбегает с дополнительных занятий, доводя отца до белого каления, в надежде уединиться и придумать нечто забавное, нечто, что способно удивить ЛедиБаг — а награду за его старания, мягкую, едва заметную улыбку напарницы, получает Нуар. Феликс как может ограничивает круг общения, боясь предательств, насмешек, обид, ссор и боли — Нуар не боится ничего, щедро делясь с окружающими своими идиотскими каламбурами и вроде как поддерживающими в трудную минуту фразами. Нуар флиртует чаще, чем дышит, сражаясь бок о бок с ЛедиБаг — Феликс вынужден опять и опять холодно-вежливо посылать куда подальше отклонять приглашения Бриджит Чен, упорно добивающейся его внимания. Нуар признаётся в любви Миледи — Феликс убегает от Бриджит, нервно сующей ему в ладонь валентинку. Нуар получает отказ и, не моргнув, не вскрикнув, спокойно принимает самый страшный удар, псевдовесело ухмыляясь — Феликс не спит ночами, пытаясь разобраться, что он сделал не так и что ему надо сделать, дабы в следующий раз не услышать леденящее «нет». Нуару плевать на правила и мнения других, он свободнее любой птицы или ветра — Феликс живет по строгим законам и жесточайшему расписанию, обязанный угождать всем без исключения: отцу, Натали, фанатам, учителям… Нуар — это все то, что Феликс хотел воплотить в обычной жизни. Хотел — и не смог. Это все лучшее, к чему Феликс когда-то — наверно, тысячу лет назад — стремился. Лучшее или худшее? — Ты фальшивый, — выплёвывает сквозь зубы Агрест, сжимая кулаки и сверля поистине смертоносным взором своё отражение. — В тебе нет ничего моего. Настоящего. Ты слишком… слишком… Спокойно, спокойно, — Феликс вдруг выдыхает через нос — резко, отчаянно. — Глупо быть тенью того, чем притворяешься, однако быть не можешь, — шепчет Феликс, и глаза его, серо-зеленые, будто подернутые дымкой осеннего унылого утра, становятся ярче, блестят уже не по-человечески — по-кошачьи; зрачки расширяются невероятно, словно задались целью втянуть в себя всю мглу мира. — Глупо мучать себя ради общества, которое никогда не ответит тебе заслуженной благодарностью, — стучит кулаком по черепу Феликс, и ненависть к Нуару покидает все установленные рассудком границы. — Глупо делать то, что необходимо для всех, кроме тебя самого. Глупо, Феликс Агрест. Ты же понимаешь прекрасно, что глупо, так зачем тогда все это творишь? Почему не остановишься?

Relent or resist? Сдаться или сопротивляться? Seems the monster always wins. Видимо, монстр всегда побеждает.

— Ах да, я и забыл, — протягивает юноша, приближаясь к окну. — ЛедиБаг. Однажды помог ей — и уже не можешь представить жизнь без постоянных попыток помочь сумасбродной девчонке, которую любишь. Любишь за то, что она-то явно не стремится быть лучше, поскольку и так лучшей является. Без страха демонстрирует свои недостатки, негативные эмоции, опасения или сомнения, доверяя Коту Нуару, которому даже сам Нуар, — Феликс бросает последний горький взгляд на тусклое зеркало, — не доверяет. Ночь за окном — как отличное дополнение к темной картине препаршивого настроения. Небо в сплошных тучах — как лишний показатель того, что никакие звезды Феликсу не светят и светить не будут. — Это все Нуар. Это Нуар без ума от ЛедиБаг, не я, — в отчаянии проговаривает Феликс, запрыгивая на подоконник. — Я её уважаю, я ею восхищаюсь, но… но я… я не… черт, кого же я обманываю?! — крик, до жути напоминающий вой. — Больше всего я ненавижу в Коте Нуаре привязанность к ЛедиБаг. Я чувствую, что именно эта привязанность когда-нибудь меня убьёт.

You're the love that I hate Ты — ненавистная мне любовь, You're the drug that I take Ты — принятый мною наркотик, Will you cage me? Удержишь меня? Will you cage me? Удержишь меня? You're the pulse in my veins Ты — пульс в моих венах, You're the war that I wage Ты — война, которую я веду.