Срывая маски

      Эмили сидела за столом, подперев голову рукой так, что её ладонь скрывала глаза. Она уснула, пока просматривала все файлы по делу, ожидая Макса. Полный отчёт по вскрытию показал, что у Кассандры полно переломов по всему телу, но все они двух-трёхлетней давности. Отсюда вопрос: если её избивали, чтобы усмирить, то почему перестали? Ведь её побег говорит о непокорности и отсутствии стокгольмского синдрома. Так же волновал вопрос о втором похитителе, а точнее, где он находился всё это время? Обыск в доме показал, что там проживало двое — Кассандра и Бен. Дальняя и самая маленькая комната принадлежала Кассандре, снаружи на двери было полно различных замков, а внутри только кровать и окно, и то за решеткой. Судя по следам, она скрутила дверь с петель пружиной из новенького матраса, а затем с полтычка выбила дверь, закрытую лишь на один замок. После её убийства, Бен не стал ставить дверь на место, а только затащил её в комнату. Помимо этого, в доме не нашли ничего, что указывало бы на наличие второго похитителя. Эми даже предположила, что он не жил с ними, а только иногда заходил следить за пленницей. И даже в этом случае второй должен был оставить хоть волос — но ничего! Усталость взяла верх, и Эмили, прикрыв глаза, предположила — после похищения, Бен убил второго похитителя и таким образом избавился от свидетеля.       — Слюни вытри! — Макс не церемонясь, разбудил девушку.       — А? Что? — Эми подскочив, поспешила вытереть рот. — Я не спала!       — Ага, конечно! Ты, кстати, по телефону сказала «хозяйка внедорожника», так значит соучастник — баба? И зачем тогда похищал эту малолетку, если уже есть кого…? — догадавшись, что собирался сказать Макс, Эми его прервала. Они вышли из офиса и направились к припаркованной неподалёку машине Локвуда.       — Ей 52 года и она находится в доме для престарелых. Кстати, а где ты был? И зачем сюда возвращался? Мы могли бы встретиться на месте, а так только час лишний на дорогу потратил! — буднично спросила Эми, усаживаясь на сидение рядом с водителем, но сама была рада этой возможности — прикрыть глаза на часик.       — Я похож на террориста? Или на того, кто допустит смерти невинных людей? — пристёгивая ремень безопасности, Макс поймал удивленный взгляд Хейз, и недовольно произнёс, — Ты ж на ходу вырубаешься! Если бы ты уснула за рулём, то могла попасть в аварию или сбить прохожих. Я между прочим — спец агент ФБР и мой долг защищать граждан, а не подвергать их опасности!       — Ты волновался за меня? — Эмили от удивления даже рот открыла.       — Я же сказал, что беспокоюсь о жителях этого города!       — Я тоже к ним отношусь! — теперь Эми улыбалась, разглядывая хмурого Макса.       — Заткнись и спи уже. Нам ехать к чёрту на рога в час пик, так что дорога займет около часа, если не больше. Если ты в таком виде появишься перед стариками, они решат, что за ними пришли из ада! — Макс посмотрел на Эмили с презрением, но её реакция снова не оправдала его ожиданий — она улыбалась ещё шире.       Эмили увидела в его словах и поступках заботу, и это радовало. Она не была уверена, что утренний конфликт исчерпан, но то, что Макс больше не злится на неё — очевидно. Эми перевела кресло в лежачее положение и, отвернув голову к окну моментально уснула. На улице было настоящее пекло, поэтому Локвуд включил кондиционер на максимум. Спустя какое-то время, в машине стало прохладно, и Эмили сжалась в попытке сохранить тепло. Но увы, холодок начал пробираться под одежду, вызывая не самые приятные сны. Ничего конкретного, просто леденящая тьма, окутывающая и проникающая до самых костей.       Стук её зубов изрядно выбешивал, поэтому на очередном красном светофоре Макс дотянулся до пледа, лежащего на заднем сидении, и бросил в Эми. Почувствовав нечто теплое на своем плече, Эмили, не просыпаясь, попыталась укрыть им продрогшее тело. Но у неё ничего не получилось и, обессилив, она оставила всё как есть. И снова застучала зубами. Эта её беспомощность, только разозлила Макса сильней — захотелось её придушить, чтоб не мучилась. Но быстро взяв себя в руки, он сделал глубокий вдох и успокоился. Затем расправив плед, и полностью укрыв им девушку, Макс потянулся к бардачку. Оттуда он достал баночку полную пилюль и вынул одну. Кинув взгляд на Эми, добавил ещё одну таблетку и, закинув в рот — проглотил, не разжёвывая.       Приступы неконтролируемой агрессии — последствия после военной службы в Ираке. Хэнк Гатри помог найти отличного специалиста, вылечившего Макса от ПТСР, затем поручился при приёме на работу. Стал его наставником и научил — защищать граждан, а не убивать. Это Макс делал профессионально. Чуть позже, Хэнк ушел в отставку и у Макса появился новый напарник, а вскоре и лучший друг. Они быстро сработались и уже через год стали первыми в отделе по раскрываемости дел. И всё было хорошо на протяжении нескольких лет, пока его друг и напарник не предал его. Но сломило Макса не это.       Предав друга, Стив всё равно пожертвовал собой и закрыл Макса от града пуль. Стив Робертс предатель-герой покинул этот мир, в тот роковой день. «Верхушке» такой расклад не понравился, и они решили скрыть от СМИ этот факт, выставив Робертса, как героя погибшего, спасая напарника. Правду знали только начальство и Макс. Тогда Локвуда злило, что друг не обратился к нему за помощью. Бесило, что Стив всё равно остался верным напарником. Раздражало одиночество, что он оставил после своей смерти.       Макса сломила боль от потери друга.       Но всё проходит. Со временем Макс простил друга. Успокоился. И даже избавился от приступов, снимая напряжение при помощи регулярного секса. И вроде всё снова стало налаживаться, как появилась Эмили. С её приходом, Макс почти перестал себя контролировать. Он много думал о ней. Поведение Эми было непривычным, и от этого хотелось узнать, что творится в её голове. Но у него не получалось её разгадать. И это злило. Как и то, что она занимает слишком много места в его мыслях. Секс перестал помогать. Этой ночью Макс так сильно оттрахал ту дамочку, что был удивлён — как она ещё ходить могла. И всё равно ему было мало. Повезло, что утром он познакомился в кофейне с очаровательной девушкой и взял у неё номерок. Это знатно подняло Максу настроение тогда. Но ненадолго. Вспомнилось, как он накричал на Эмили и велел проваливать. И тот её взгляд полный разочарования. Он так и не извинился. Припарковавшись через дорогу от дома престарелых, Макс снова посмотрел на Эмили. Он посчитал её слишком беспечной — спать при посторонних, быть такой расслабленной и совсем не беспокоиться, что рядом находится мужчина. Локвуд решил отвлечься и, выйдя из машины, закурил.       Вслед за ним вышла и Эмили. Она проснулась несколькими минутами ранее, и просто продолжала лежать с закрытыми глазами. Эми поспала совсем немного, но этого было достаточно, чтобы почувствовать прилив сил. Она встала возле Макса и потянулась, разминая затёкшие мышцы спины. Эми посмотрела на часы и с радостью отметила, что время всё-таки не стоит на месте — она ждала Макса в офисе почти час, а потом они вместе добрались сюда за два часа. Она не стала спрашивать, почему ехали так долго, а только мысленно поблагодарила, за возможность поспать. Они какое-то время стояли молча, осматриваясь и думая о своём. Заметив, что Локвуд тушит сигарету, Эми двинулась вперёд, но Макс резко остановил её — дернув за локоть. Перед её носом пронеслась легковушка, выскочившая из-за угла. Макс чертыхнулся и, не отпуская её локоть, перевел через дорогу, приказывая проснуться, наконец, и смотреть по сторонам. Эмили только виновато улыбнулась.       В доме для престарелых одна из медсестёр провела их к палате мисс Гловер, и рассказала, что она находится здесь чуть меньше двух лет по состоянию здоровья. Женщина читала книгу сидя у окна в инвалидном кресле, когда они зашли и представились агентами ФБР.       — Мисс Гловер, — обратилась Эми, но та попросила общаться к ней по имени. — Бет, вы знакомы с Бенджамином Кало? — спросила Эмили.       — Бен? С ним что-то случилось? Почему вы спрашиваете?       — Так вы знакомы? — повторил вопрос Макс.       — Конечно! Бен арендует мой загородный дом уже три года, — она произнесла мужское имя с нежностью. — Мне нужно оплачивать проживание здесь. А для одинокой женщины это трудновато. Пришлось продать свой дом, чтобы оплатить здесь комнату, а деньги с аренды дома идут на ежемесячную оплату здешних услуг. Это очень выгодно.       — Вы знаете, что Бенджамин Кало подозревался в похищении несовершеннолетней девушки? — Эми говорила спокойно и обходительно, не желая расстраивать Беатрис.       — Бен этого не делал! — мягко возразила женщина и добавила. — Я ему верю!       — Кассандру Шульц нашли мёртвой и у нас есть доказательства, что он удерживал её в вашем загородном доме! Сейчас он арестован. Вы что-нибудь знали об этом?       — Нет, не знала, — Беатрис была крайне удивлена, услышав это. Она о чем-то задумалась, а потом добавила, — простите, что-то я нехорошо себя чувствую. Если вы закончили, не могли бы вы оставить меня одну?       — Пара вопросов. Камеры видеонаблюдения парка засняли вашу машину в момент похищения жертвы. Что вы делали в том парке? — Макс не любил нежничать при допросах, поэтому надавил на неё, заподозрив уход от вопросов.       — Я не помню, это было давно! Возможно, я приехала отдохнуть или погулять там.       — Почему вы были не на работе? — снова надавил Макс.       — Я же сказала — не помню! У меня разболелась голова — позовите медсестру! — она демонстративно развернула свое инвалидное кресло и жестом попросила оставить её.       Покинув палату — они переглянулись. Оба посчитали её поведение подозрительным, но ничего предъявить ей не смогли. Пришлось уйти. Но когда Эмили отмечалась в журнале регистратуры, то заметила знакомое имя — Бенедикт Гловер. Так звали умершего сына Беатрис. Эми показала это Максу, и они спросили у медсестры, навещал ли Беатрис кто-либо? Та рассказала, что после того, как мисс Гловер неудачно поскользнулась в ванной и повредила позвоночник — сразу же переехала сюда. Хоть у неё и есть сын, который довольно часто её навещает, но из-за работы у него не было возможности оказать ей должный уход. Когда Эми и Макс показали медсестре фото Бенджамина Кало, та узнала в нём сына Беатрис.       Пока они возвращались назад, Эми снова просмотрела файлы на Беатрис Гловер. Её сын погиб 15 лет назад в результате несчастного случая. Бенедикта Гловера сбил пьяный водитель грузовика, когда он возвращался с вечеринки, по случаю своего семнадцатого дня рождения. Обратно, в офис, Макс ехал куда быстрее, а Эмили тем временем позвонила Рэверу и отчиталась. У начальника тоже были новости для них, поэтому велел возвращаться поскорее и заглянуть к нему в кабинет. Что они и сделали.

***

      Когда Макс и Эмили сидели у шефа в кабинете, тот отметил, что между ними нет напряжения, и обрадовался, что им удалось помириться. Так же улыбки Эми при взгляде на Макса, полностью её выдавали — ссора не повлияла на её чувства. А ещё он заметил, что Хейз выглядит куда лучше, чем утром. А посмотрев на Локвуда улыбнулся — Рэвер догадался о том, почему дорога туда заняла у них столько времени.       — Когда Хейз утром упомянула о «внезапном» появлении девятнадцатилетнего Бенджамина Кало, я решил проверить его документы и отрыл кучу скелетов. Я узнал, что пятнадцать лет назад Бенджамин Кало и его мать Мара, ехали домой. Они остановились у пешеходного перехода, пропуская Бенедикта Гловер. По встречной ехал грузовик с пьяным водителем. Заметив пешехода, он вильнул в бок. Но слишком поздно. Он сбил его и врезался в легковушку Кало. Семья Кало и Бенедикт — погибли на месте. Водитель скончался в больнице через пару дней. — Заметив удивление на их лицах, Рэвер дал им минуту осмыслить услышанное и продолжил. — И так, теперь самое интересное! Беатрис Гловер работала клерком в суде, занимаясь регистрацией состояния граждан. Я сделал пару звонков и узнал, что после смерти сына, она взяла отпуск на месяц. Потом вернулась — как ни в чем не бывало. А её коллеги сказали, что она больше не упоминала сына, и не выглядела скорбящей. А через два года она удалила все данные о жизни и смерти Бенджамина Кало. Оставила только свидетельство о рождении, с помощью которого сделала ему документы. Вот только кому? — Рэвер на мгновение задумался, а потом добавил, — А и ещё кое-что! Когда Бен «появился», то адрес проживания был тот же, что и у мисс Гловер. Через год, он начал снимать какую-то халупу, за пару сотен баксов в месяц. Но хозяин признался, что там так никто и не жил. Скорей всего это было для отвода глаз. Как и то, что за несколько месяцев до похищения, он начал жить в арендованном загородном доме мисс Гловер. А теперь если есть предположения — выкладывайте! Я, например, считаю, что Беатрис свихнулась от потери сына, и похитила и удерживала насильно этого «Бена»! А когда он сломился и принял её, она сделала ему документы.       — Я тоже думаю, что она попыталась заменить им сына! — первой заговорила Эми. — Она всё время говорила «Бен», нежно и трепетно. И даже защищала его. Словно считала его своим сыном. Так что, возможно, она похитила парня внешне похожего на Бенедикта и думаю того же возраста. Надо поискать его, и узнать кто он на самом деле. Только как нам всё это доказать?       — Кажется, я понял, как всё было! — Макс взял документы со стола шефа и стал их листать. — Её отпуск три года назад совпадает со временем похищения. Я думаю, пока мы искали Кассандру дома у Бена, она была у Бет. А когда всё утряслось, её перевезли в загородный дом. И вот, — он положил файлы на стол, — она не сразу поселилась в доме престарелых! В её медкарте указано, что травмировалась она спустя год, после похищения, в начале мая, а заселилась — в конце месяца. И если она сломила волю Бена, то могла попытаться сделать тоже и с девочкой! Все переломы Кассандры значатся тем годом, пока Беатрис была здорова. Возможно, девочка оказалась слишком волевой, и поэтому у Бет не получилось её сломить. А после травмы — Беатрис была в кресле, и больше не могла калечить её и поэтому просто заставляла стоять Кассандру на коленях, чтобы возвышаться над ней и подавлять её. А то, что Кассандру больше не мучали после переезда Беатрис, подтверждает теорию, что Бен был первой жертвой — он не смог переступить через себя и навредить девушке. Но думаю, заставлял ее стоять на коленях, чтобы тоже хоть как-то самоутвердиться. А когда она сбежала, Бен разозлился и не сдержался. Всё это, — Макс помахал выписками из больницы, — позволяет задержать Беатрис и допросить. А ещё надо узнать, кто такой Бен и попытаться его разговорить.       — Отлично! Я займусь ордером и отправлю офицеров, чтоб привезли Гловер сюда. А вы займитесь поиском пропавшего парня! — Рэвер стал набирать номер прокурора, а Эми и Макс вышли из кабинета и сразу же принялись за работу. Поиски заняли пару часов, но в итоге им удалось найти заявление о пропаже парня 17 лет. Сравнив фотографии пропавшего мальчика и водительские права Бена — они нашли совпадение. Вместе с психологом Макс отправился допрашивать Роя Харпера — так звали пропавшего 15 лет назад Бена, но больше он на «Роя» не отзывался.       А Эми тем временем вместе с Рэвером допрашивала Беатрис. Когда Бет поняла, что её припёрли к стенке — не стала отпираться. Беатрис призналась, что похитила мальчика и приняла за родного сына. Так же она сказала, что он навсегда остался для неё 17 летним мальчиком. Поэтому когда Бен сказал ей, что влюбился в девушку, она его поддержала, и предложила ее похитить и «воспитать», как его. Бен матери никогда не перечил и принял её предложение. Они спланировали похищение, и всё прошло успешно. Никто не знал об их связи и не искал Кассандру у Беатрис дома. Она целый год пыталась перевоспитать Касс, но та не поддалась. Когда Беатрис травмировалась, Бен не смог долго заботится о матери самостоятельно, и было решено поселить её в доме престарелых. Он регулярно проведывал Бет и отчитывался.       Бен рассказал Максу, что полюбил Беатрис и считал своей матерью. Он был из неблагополучной семьи, отец много пил и частенько его избивал. Когда Бет забрала его к себе, ему это не понравилось, но вскоре он понял, что женщина желала ему только добра. Он признался, что это также повлияло на отношение к окружающим. Он любил только «мать», а в других девушках видел только средство для удовлетворения сексуальных потребностей. Бен даже не мечтал об отношениях, пока не начал переписываться с Кассандрой. Она была особенной и он влюбился. Когда Беатрис предложила её похитить — Бен хотел возразить, но побоялся и к тому же очень хотел быть с Касс. Он не мог смотреть, как мать бьёт его любимую и сам никогда не бил. А ещё он пытался зачать ребенка — хотел порадовать маму внуком. Но Касс не беременела. (Патологоанатом, отметил в отчёте, что были следы сексуального насилия, но из-за операции в детстве — девушка не могла иметь детей.) И он с каждым провалом огорчался всё сильнее. А когда она сбежала, Бен почувствовал себя настолько ничтожным, что сорвался.

***

      Расследование закрыто, дело передано прокурору — рабочий день, наконец, окончен! Эмили собиралась домой, когда в кабинет зашел Макс. Бросив кипу бумаг на стол, он с облегчением вздохнул. Это дело показалось ему таким глупым — непрофессиональная, а скорее случайная похитительница, поддавшаяся эмоциям. Насильник, которого хочется пожалеть и врезать по морде. И жертва — не сломленная, но убитая. Всё это наводит тоску, и заставляет задуматься — какие на самом деле люди, что окружают нас? Макс устало посмотрел на Эми, та что-то копошилась в своих вещах, а потом взяла розы со стола и направилась к двери.       — Так откуда цветы? — Макс пошел следом за ней.       — Я же сказала — не знаю. Кто-то оставляет их у двери каждый вечер. — Эми попрощалась с другими агентами и направилась к лифту.       — Кто-то? Ты до сих пор не выследила своего тайного воздыхателя? Как так можно? — они вместе спустились и направились к выходу из здания.       — Мне всё равно. Я хочу спать. А об этом думать не хочу! — она демонстративно помахала двумя розами перед Максом и замерла, поднеся ключи к замку. Она очень устала и, вспомнив, как Макс возмущался в обед на этот счёт — задумалась. Может вызвать такси? Но тут её ключи ловко выхватил Макс, и под её удивленный взгляд — сел за руль.       — Я отвезу тебя домой, если пообещаешь заехать за мной завтра! Моя машина остаётся тут, а я не хочу дважды тратиться на такси. Договорились? — спросив это, Макс улыбнулся той улыбкой, которой очаровывает женщин.        От этого зрелища у Эми забилось чаще сердце. Она даже моргнула пару раз, пытаясь согнать видение, но тщетно — улыбка была настоящей. И не долгой. Он поторопил Эми и завёл машину. Впервые Эмили была расстроена, что дорога заняла так мало времени. А ещё она растерялась, когда Макс вернув ключи от авто — пошел за ней следом. Остановился только у двери, рассматривая ещё одну розу.       — Как я и говорила — каждый вечер новая! — она подняла её и пожала плечами, не зная, что ещё сказать.       — То есть кто-то следит за тобой и оставляет розы у двери, и тебя это вообще не волнует?! — её беспечность выводила Макса из себя.       — Макс, это просто цветы! А я слишком устала, чтобы разбираться с этим! — она вымученно посмотрела на мужчину и открыла дверь в квартиру. — Уже поздно, поэтому зайти не предлагаю. Увидимся завтра.       — Не забудь заехать за мной! Адрес скину СМСкой! — развернувшись, Макс ушел.       Пытаясь отвлечься от мыслей о глупой напарнице, он решал с кем провести эту ночь. Как кстати вспомнилась девушка из кофейни. Пока он пил утренний кофе, она то и дело, что улыбалась и подмигивала ему, а потом с радостью оставила свой номер. Не раздумывая, он позвонил ей, предвкушая отличную разрядку этой ночью.       Когда Макс ушел, Эми зашла в квартиру и прислонившись к закрытой двери, замерла прислушиваясь. Она могла показаться Локвуду беспечной, но на деле такой не была, и даже учла, что могла разозлить сталкера — забыв забрать цветы на выходных. Девушка вглядывалась в темноту затаив дыхание но, так и не услышав посторонних звуков, выдохнула и обошла квартиру, включая все лампы и светильники. Никого не было. Благо квартира маленькая и мест, чтобы спрятаться не было. Но на всякий случай, она снова обошла квартиру и проверила замки на двери. Убедившись, что она в безопасности, Эмили переоделась и легла спать. Последняя её мысль была о том, что Макс принял её — он заботится, волнуется и даже доверяет ей. Это прогресс.