fear of moto

      У вас есть новое входящее сообщение.       Хёнджин-и♡       Хён, ты спишь?       Уджин, кажется, готов убивать, потому что он только-только начал засыпать, проваливаясь в такой манящий сейчас сон, как кто-то решил нарушить их идиллию. Он со страдальческим видом открывает глаза, несколько минут просто всматриваясь в тёмный потолок, едва подсвечиваемый светом фонарей с улицы, и нехотя вынимает одну руку из-под одеяла, чтобы дотянуться до мобильного, покоящегося на прикроватной тумбочке.       И парень правда готов был уже писать длинную гневную тираду тому, кто потревожил его драгоценный сон, но как только видит, что входящее сообщение от Хёнджина, немного успокаивается.       Уджини-хён♡       Нет, не сплю. А ты чего не спишь, что-то случилось?       Хёнджин-и♡       Отлично, тогда собирайся и выходи, я под твоим окном~       Уджини-хён♡       Ты что, идиот? Сейчас три часа ночи.       Хёнджин-и♡       Давай быстрее, а то я тут сейчас замерзну.       Уджини-хён♡       На улице июль.       Хёнджин-и♡       Выходиииии~ Я тебя ждууу~       Уджин вздыхает, понимая, что у него нет выбора, встаёт, натягивая на себя первые попавшиеся джинсы и футболку, и прихватывает с собой толстовку — так, на всякий случай. Он старается быть как можно тише, чтобы не разбудить никого, поэтому максимально быстро проскакивает к выходу и выходит на улицу, тут же чувствуя приятную летнюю прохладу и натыкаясь взглядом на Хёнджина. На том чёрные рваные джинсы, оголяющие острые колени, обычная белая футболка и чёрная кожанка. И вроде ничего необычного, но у Уджина каждый раз ноги подкашиваются от этого его лука.       — Хёёен, — тянет Хёнджин и за долю секунды преодолевает небольшое расстояние до Уджина. — Я соскучился.       — Я тоже, Хёнджин-и, но это не могло подождать до утра? — Уджин крепко обнимает парня и смотрит в глаза со всей нежностью, даже не желая теперь ругаться за то, что тот не дал ему поспать.       — Не-а, утром на улице не так красиво.       Уджину на секунду кажется, что здесь что-то не так, есть какой-то подвох, но как только тёплые мягкие губы Хёнджина касаются его собственных, всякие мысли отходят на задний план. Он лишь цепляется пальцами за широкие плечи младшего и, кажется, тает, словно мороженое в тридцатиградусную жару. И у Уджина ноги подкашиваются не только из-за лука Хёнджина, а ещё и из-за его поцелуев, потому что целуется он так, как не целовался никогда и ни с кем до этого Уджин: трепетно, нежно, вкладывая всю свою любовь, но в то же время с капелькой страсти, которая, при правильной обстановке, может превратиться во что-то более страстное и пошлое. Уджин без ума от всего Хёнджина целиком.       Они целуются, кажется, целую вечность, но как только лёгкие начинает жечь от нехватки воздуха, поцелуй приходится разорвать. Хёнджин удобно устраивает ладони на талии старшего и, оперевшись своим лбом о лоб напротив, некоторое время просто молча смотрит ему в глаза, влюблённо улыбаясь.       — Хён, может, прокатимся по ночному городу?       Уджина передёргивает. Не зря ему казалось, что во всём этом есть подвох. Он бросает взгляд на чёрный, блестящий от фонарного света, мотоцикл, и страх окутывает все его конечности, не давая даже пошевелиться.       — Нет, нет, нет, даже не проси, — он мотает головой из стороны в сторону, чувствуя, как собственное сердцебиение начинает учащаться. — Ты же знаешь, что я боюсь.       — Знаю, поэтому и предлагаю, — Хёнджин отвечает спокойно и видя, что его парень напрягся, начинает осторожно поглаживать его талию, на которой покоятся ладони, большими пальцами. — Я хочу, чтобы мы вместе побороли твой страх.       — Если ты вырвал меня из объятий тёплой кроватки только ради этого, то можно я пойду обратно? — Уджин предпринимает попытки вырваться из хёнджиновых объятий и сбежать, но тот держит крепко, не давая и малейшего шанса на побег.       Он уговаривает старшего ещё, кажется, минут десять, и Уджин почти соглашается, но перед глазами сразу же появляется картинка несчастного случая, которому он стал просто случайным мимопроходящим свидетелем, но который закрепился в его памяти очень крепко, тем самым вызвав страх перед мотоциклами и скоростью.       Уджину страшно, сердце заходится в бешеном ритме и хочется сбежать обратно в тёплую кроватку, предварительно сдав мотоцикл Хёнджина на металлолом. И младший видит, что ему страшно, поэтому обнимает ещё крепче, позволяя уткнуться лицом в собственное плечо, и успокаивающе перебирает прядки волос пальцами.       — Хён, всё в порядке, чего ты так разволновался, — Хёнджин немного чувствует себя садистом, но останавливаться не собирается, потому что переборов свой страх однажды, Уджин хотя бы не будет шарахаться проезжающих мимо мотоциклов. — Если ты попробуешь, я буду целый месяц кормить тебя курочкой за свой счёт.       Уджин улыбается — Хван чувствует это плечом и немного успокаивается.       — Курочка — это, конечно, заманчиво, — Уджин поднимает взгляд на парня. — Но я правда очень боюсь.       — Знаю, — Хван успокаивающе целует в лоб. — Но ведь если собраться силами один раз, потом будет не так страшно даже просто видеть мотоциклы на улице. Да и к тому же, я с тобой, всё будет хорошо, я тебе обещаю.       И Уджин правда в объятьях младшего чувствует себя в безопасности, поэтому несколько минут просто молчит, думая о том, что он ведь прав, а после — шумно выдыхает и соглашается. Хван переплетает их пальцы и медленно ведёт в сторону мотоцикла, где сразу же надевает на Уджина шлем, предварительно целуя. Он также надевает шлем и сам, садится на мотоцикл и наблюдает за тем, как неуверенно садится сзади Ким, тут же мёртвой хваткой вцепляясь в него поперёк живота.       — Всё будет хорошо, поверь мне, хён, — ещё раз повторяет парень и заводит своего железного коня.       Уджин слышит рёв мотора и, как только они трогаются с места, зажмуривает глаза. Ветер обдувает со всех сторон всё сильнее и ему даже страшно представить с какой скоростью они сейчас едут. Проходит нескольким больше десяти минут, а Уджину кажется словно прошла вечность, когда Хёнджин всё же подаёт голос.       — Хён, правда здесь красиво?       — Я не знаю, — почти кричит Ким, чтобы младший наверняка услышал. — Я с закрытыми глазами, не вижу ничего.       — Ну хён, всё же в порядке, посмотри, а то такое упустишь сейчас, — Хёнджин смеется и начинает постепенно сбавлять скорость, а Уджин всё же пересиливает себя и открывает глаза, кажется, ещё сильнее обнимая младшего.       И не жалеет, потому что они едут у самого побережья реки Хан, подсвечиваемой фонарями, красиво отражающимися на водной глади, и немного светом полной луны. А небо такое чистое, без единого облачка, тёмно-синее, с миллиардами мерцающих звёзд. Это правда безумно красиво. Уджин даже не замечает, как успокаивается и совсем не обращает внимания на то, что он всё ещё на мотоцикле. Даже его хватка становится более мягкой, что непременно замечает Хёнджин, ставя в своей голове галочку напротив пункта "Побороть страх Уджина перед мотоциклами."       Они останавливаются спустя пару минут и, оставив мотоцикл буквально в десяти метрах от воды, подходят почти к самой водной глади.       — Ну что, это ведь было не так уж и страшно, правда? — Хёнджин подходит со спины и обнимает, устраивая подбородок на плече парня.       — Сразу было очень страшно, но потом я попытался думать о том, что ты рядом, и стало немного спокойнее, — он накрывает своими ладонями ладони Хёнджина и продолжает всматриваться куда-то за едва заметный горизонт. — А этот красивый вид успокоил меня окончательно. Я даже забыл о том, что еду на этой адской машине, правда.       — Вот видишь, а ты боялся.       Хёнджин осторожно губами прикасается к шее парня, оставляя на ней почти невесомый поцелуй, а затем разворачивает Уджина в своих объятьях и снова целует. Так, что Уджин едва на ногах стоит.       — Но курочку ты мне всё равно должен.       В ночном воздухе растворяется звонкий счастливый смех и любовь.