Улыбка Локи Лафейсона

«Учитель Локи всегда был серьезным. Он был самым восхитительным существом во вселенной. Стройный, подтянутый, умный, внимательный, строгий. Его идеальные черты лица сводили с ума. Но… он никогда не улыбался. Я всегда наблюдал за ним с восхищением, с белой завистью, но с такой грустью, что в душе образовывалась пустота. Как бы я ни пытался, что бы я ни делал, максимум его эмоции менялись на недоумение.»

***

Тору было 15 лет. Он был настоящим солнцем, даже после его горя: Один умер около трех лет назад. Он пообещал… пообещал быть счастливым не смотря ни на что! Синие глаза — как небо, золотистые волосы — как солнышко, энергичность — будто он шаловливый ветер, голос — льется как вода, такой приятный. Локи Лафейсон забрал его к себе, пусть он и не был хорошим другом Одина, зато он был справедливым. Локи учил его как жить, как обращаться с оружием, учил пользоваться его силой, давал наставления. Он никогда не кричал на него, сильно не ругал, не срывался на Торе, они отлично ладили. Лафейсон стал для него почти что отцом, хотя скорее старшим братом. Тор его любил, как родного. Но почти что за три года парень так и не смог увидеть его улыбку. В один из дней, когда Тор снова задал какой-то вопрос по типу «почему есть плохие и хорошие люди?» Локи увлеченно рассказывал ему, приводил примеры, и могло показаться, что это радовало его, но он не улыбался. Когда Тор предложил прогуляться по великолепному саду неподалеку — Локи не улыбался. Когда Тор приготовил ему ужин — Локи искренне поблагодарил его, но все еще не улыбался. — Локи… — Да, Тор. — Ты счастлив? — спросил мальчик немного помедлив. — Конечно, — ответил он с полной уверенность, — Почему спрашиваешь? — Да ничего… Тор проплакал несколько часов в подушку, перед тем как уснул. Почему плакал? Потому что горечь от того, что он видел каждый день и слова «брата» проедали дыру в его сердце. Как? Счастливый человек может не радоваться. А Локи… он даже не плакал. Так не может быть.

***

Так проходили дни и недели, ничего не менялось. Усилия Тора были напрасны, грусть все сильнее съедала его обычно солнечное состояние. Казалось, ничего теперь не имеет смысла, они вдвоем просто были в этом мире. Одинсону уже исполнялось 16 лет, но радости особой он не испытывал. Да, он позвал своих друзей, он весело провел с ними время, с ним даже позаигрывала его хорошая подруга, он получил в подарок отличный меч от отца одного из друзей. Вечером того же дня Локи зашел в комнату к имениннику: — Что бы ты хотел в подарок? Я сделаю что угодно. Тор не смог сказать прямо, потому что понимал, что если он скажет «улыбнись», то скорее всего искренне это у Лафейсона не получится. А фальшь никому не нужна. — Выключи, пожалуйста, свет и присядь. Локи послушно выполнил просьбу и сел. В темноте были видны только силуэты и блеск глаз в глазах отражающейся луны. — Закрой глаза и пообещай не отталкивать меня, — почти прошептал Тор. И он закрыл. Синеглазый несколько секунд просто смотрел на черный силуэт, а потом все же решился притронуться к плечу «брата». Несмело сжал, провел ладонью до шеи — Локи немного отклонил голову, подставляясь прикосновениям. Еле прикасаясь провел по подбородку и щеке. Лафейсон почувствовал приближение рваного дыхания и через долгую секунду теплые сухие губы притронулись к холодным. Секунда, две, три, время тянулось бесконечно, терялось где-то в шуме ветра за окном. И Локи приоткрыл рот, первым прерывая паузу, проводя своим языком по губам Тора. Парень явно не ожидал этого, отчего потерялся еще сильнее, но мягкие прикосновения в области талии его успокаивали. Первый несмелый поцелуй, первые прикосновения, первое нарушение его личного пространства и первая любовь. Когда ему рассказывали про это, он представлял все совсем иначе: не было ни этого волнения, ни этой робости, ни этой осторожности. Локи Лафейсон. Его Локи Лафейсон. Его наставник, его учитель, его любимый брат и человек. Тор боялся повредить его, пусть Локи и был выше него, старше него. Он все равно оставался хрупким, сказочно красивым и идеальным. А его прекрасные, зеленые, яркие глаза так успокаивали. Зеленоглазый обнимал парня за талию, притягивая его к себе, углубляя все еще несмелый поцелуй. Тор пытался отвечать и у него действительно получалось. Медленно, нежно. Он гладил Локи по лицу, шее, открывшимся в процессе ключицам, вторую руку запустил в черные длинные волосы, перебирая их пальцами, поглаживая любимого человека по затылку. Их языки переплетались, изредка проводя по губам друг друга. Постепенно Локи расстегивал одежду Тора, спускаясь губами ниже, оставляя влажные следы. Оставшись полностью без верха, Тора уложили на кровать, пристально разглядывая светящимися глазами. Парень же тихонько шептал: — Локи… Локи… Его руки тянулись к худому телу, неуклюже снимая с того одежду, дотрагиваясь как бы нечаянно кончиками пальцев. От горячих прикосновений Локи вздрагивал, втягивая шумно в себя воздух. Резким движением он стянул с парня штаны, оставив того полностью обнаженным. Начал гладить по животу, бедрам, паху и, наконец, дотронулся до изнывающего от возбуждения члена Тора. — Ахх… мн… А Локи все смотрел яркими глазами в темноте на смущенное лицо Одинсона, на приоткрытый рот и закрытые глаза. И снова наклонился за поцелуем, лаская Тора внизу. Влажной от смазки рукой он провел по напряженному кольцу мышц младшего, немного вводя один палец, а через время и второй. — Ты позволишь мне? — ласково шепчет Лафейсон. Тор кивает: — Только… сними все… полностью… я хочу видеть. Локи послушно снимает с себя оставшиеся на нем штаны. Тор чуть больше разводит ноги, и зеленоглазый аккуратно входит в него. По болезненным вздохам парня можно понять, что ему больно, но мягкий голос Локи, его поглаживания и осторожность быстро устраняют это чувство, принося наслаждение. Тянущее чувство внизу живота заставляет ускорить ритм, движения становятся резче, глубже, Тор стонет в голос, почти не сдерживаясь. Локи прерывисто дышит, иногда покрывая поцелуями манящую шею младшего. И вот, конец близко, тела обоих дрожжат. — Локи… Локи.! — эти мольбы сводят с ума. Лафейсон удерживаясь на одной руке, второй ласкает член Тора. И через несколько секунд, последние толчки, последние движения рук и: — Ааххх… Оба кончают. Локи падает на кровать рядом со светловолосым, блаженно закрывая глаза. Они засыпают.

***

Утром рано Тор просыпается первым, как он думал. Тело немного болит, но это пройдет. Он поворачивает голову и видит лицо Локи. Он… улыбается. Теплой, еле заметной, но искренней улыбкой. — Локи… Почему ты мне врал? — зеленоглазый удивленно смотрит. — Разве ты был счастлив? — Был. У меня было все, — отвечает он. А потом добавляет, — Кроме любви. Он обнимает Тора, ложась тому на плече. И Одинсон даже так чувствует его улыбку. «Спасибо» — думают оба.