Алмазная Гелла

Мессир оторвался от рассказа. Бывало, вспоминая те времена, ему в сумраке Петербурга виделось все это заново, как немое кино. И сейчас Воланд замолк, вглядываясь в окно, быть может он увидит ее рыжеватый образ? — Мессир, прошу Вас, продолжайте — взмолилась Ло. — Что было дальше? — О Гелле я рассказал. Марк. Самый загадочный персонаж, из всех, кого я встречал. Вечный путешественник моей обители. Рыцарь, адъютант, инкогнито, моя тень и тень тех, кого я ему поручал. Самый сдержанный и самодостаточный демон, он всегда сам знал как ему поступить. Иногда, мне казалось, что он в чем-то мудрее меня, как будто видел ту или иную ситуацию раньше, и знает несколько исходов ее развития. Как мне иногда становилось не по себе от его речей, загадочных речей. Сколько же ему покорно приходилось идти за мной, и жить несколько жизней одного своего обличия. И он шел, верно ожидая своего срока, когда он мог бы добровольно уйти или остаться, и дальше служить мне. Я за несколько столетий его присутствия привык к Марку. Он называл себя вторым именем — Фагот. И это имя он раскрыл лишь однажды — императору, бывшему тогда мне отцом. И, я уверен, что лишь поэтому, он иногда давал слабину и слушался его, желая мне добра. Как странно, да? Желать добра дьяволу. Когда срок Марка подошел, несмотря на все мои ожидания, он покинул свиту. — Почему? Разве так тяжело служить Вам, Мессир? — удивлялась Ло. Мессир вздохнул.

***

— Марк, я все не могу не думать о том, что Вы спросили. Никак не укладывается в голове. Это же Альбрехт Вас заставил? — Нет, Его Высочество не в курсе этого, это тоже моя инициатива. — Но я считала, что доставляю Вам много хлопот, и заслуживаю предвзятого отношения. — Это не так. Вы, Гелла, девушка с определенной душой, чистой и непорочной. Вы поступаете не потому что, а несмотря ни на что. И это делает вас особенной. — Альбрехт уже говорил мне, что я особенная. Сами видите, к чему это привело. Но я сама виновата. — Нет. Чувства, порой, делают нас зависимыми, заставляют поступать так, как ты не поступаешь в обычной жизни. — Марк отвернулся к окну, и глубоко вздохнул. Он чувствовал как истина его предназначения в этом мире давила где-то внутри, и никак не разрешала Марку о ней разглашаться. — Гелла, Вы, возможно узнаете все. Но пока я, не могу рассказать, наверное… — Мы договорились, что страшные тайны остаются при Вас. — Так Вы могли бы дать мне шанс? — Марк, я боюсь, этим шансом ранить Вас, жить с горестью неразделенных чувств, большая беда. Может, у мужчин иначе? Скажите мне. — Знаете, я сам никогда не испытывал любви к женщинам, даже симпатии, пока не увидел Вас. Раньше мне все это казалось странным. А теперь, наблюдая это чувство, я понимаю, что не хочу чтобы Вы страдали. — В любом случае для меня это все неожиданно. И пока я в таком состоянии не могу принять решения. Я думаю, пока податься к Фриде. — К Фриде? — Да. Мы познакомились в доме Фердинанда, она приходила за заказом. Она великодушно предложила мне кров если что… — Если что, Гелла? Вы рассказали ей о связи с кронпринцем? И, видимо, она рассказала свою историю? — Нет — слукавила Гелла. — Об ее истории знают многие, я помню, что родители это обсуждали. Я просто посочувствовала ей. Фриде не хватает человеческого общения и сострадания. — - Возможно, но держитесь от нее по-дальше. Если уж Вы знаете о ней, молчите об этом. От гнева государя я Вас вряд ли уберегу. — Наши истории похожи. Я спросила Вас про причины женитьбы, потому что государь когда-то предлагал в утешение выдать замуж несчастную Фриду, и чтобы она все забыла. — Я знаю. Но клянусь Вам, что мои побуждения исключительно личные. И я прошу Вас, очень прошу не идти к Фриде. Она Вас погубит. — Скажите, а Альбрехт знает? — Знает. — Что ж, пожалуй, сейчас я Вас послушаю, и останусь. Вы всегда чертовски правы, Марк. — Благодарю Вас.

***

Ранним утром Твайбург, будто скрывая ночные тайны, показывается в легкой дымке. Но тишина длится недолго, она каждое утро будет народонаселение Твайбурга, чтобы каждый день начинался снова. Двое шли укутанные в плащи, скрывающие лица. Они уже были далеко от города, они шли быстрым шагом, крепко держась за руки. — Я так рада, что мы наконец вместе — сказала бегущая. — И я. Только что будет дальше? — ответил бегущий. Они продолжали отдаляться от Твайбурга в сторону ближайшей станции поезда.

***

Утро настало и в замке императора. Как всегда бытовая суета наполнила замок. Где-то наводили чистоту, на кухне готовили завтрак, фрейлины просыпались и приводили себя в порядок. Государь еще не дожидаясь завтрака занялся бумагами. Государыня приводила себя в порядок. Кронпринц открыл глаза, он ночевал один. После появления Геллы в его жизни, он не делил ложе с очередной девицей, даже после их расставания на торжестве. Приняв душ и одевшись, Альбрехт вышел из покоев чтобы хоть что-то проглотить на завтрак, сегодня он был безумно голоден. Он поторопился и чуть не сшиб придворную даму, которая вальяжно шла к покоями императрицы. -Простите — прошипел Альбрехт и поспешил дальше. Но девушка кокетливо схватила его за рукав. — Прощаю — с улыбкой ответила барышня. — Ну, так пустите меня. — А мы теперь на Вы, Ваше Высочество? — Эльвира, черт подери, тебе то что нужно от меня? — До определенного времени ты был так ласков со мной, а потом что-то случилось — пела Эльвира, нежно пробегая пальчиками по рукаву кронпринца. — Я не обязан тебе отчитываться. Что было, то прошло. И ты же замужем. Забыла? — Ох, ох, — Эльвира рассмеялась. — Надо же, а раньше тебя это не волновало. Неужели, твоя невеста на тебя влияет? Ты влюблен? — Тебя это не касается, дай пройти. — Иди, иди. Только я иду к государыне кое-что сказать. — Благословляю — съязвил Альбрехт, и попытался пройти, но рука Эльвиры все же держала рукав. Кронпринц недовольно вздохнул. — Твоя невеста сегодня ночью сбежала с мужчиной. Кто он, я не видела. Иду докладывать государыне. — Что?

***

— Мессир, а кто эта Эльвира? Вы никогда о ней не говорили. — Эльвира, самая коварная женщина, из всех, что попадались мне. Она считала себя самой хитрой и прозорливой. И поистине, это было так, ведь она будучи танцовщицей кабаре из бедной семьи, стала женой министра финансов. Не был бы я тем, кто я есть, она и меня бы обвела вокруг пальца, в этом я уверен. Я давал ей иллюзию того, что она властвует над моей страстью. Мне было интересно с ней, даже забавно. Что ей нужно, я видел. Но ее общество со временем мне надоело, и конечно, это ей не понравилось. Ведь проводить время в обществе молодого и страстного кронпринца куда приятнее, чем в компании своего старика мужа. — Ее не было в свите? — Нет, Ло, я больше не задавался вопросом о ее судьбе после смерти. — Так что случилось с Марго?