Алмазная Гелла

Мессир снова отвлекся от воспоминаний. — И что было дальше? — захлебываясь от любопытства спрашивала Ло. — Пожалуйста, не пропустите ничего. — И все то тебе интересно. Дальше, свита воссоединилась. И это было началом конца этой эпохи Империи. — И был бал? — Был бал.

***

На следующее утро в доме Фриды раздался стук как гром среди ясного неба. Фрида открыла дверь сама, и была приятно удивлена, к ней пришла Гелла. — Фрида, здравствуйте. Приглашение еще в силе? — Здравствуй, моя дорогая. Я так рада тебя видеть, входи. — Наверное, Вы удивитесь поводу моего визита. Но, кронпринц зовет Вас на бал. — Альбрехт? Ох, и недоброе что-то он затеял. — Почему Вы так думаете? — Что может быть хорошего от этой семьи? Тебя за этим послали ко мне? Ты все так и не оставила идею быть с ним? — Знаете, мы как-то говорили о Вас. Альбрехт не такой циник, каким кажется. Он все же отличается от отца. — Правда? — Да. Он сказал отцу, что готов отказаться от престола ради меня. У Фриды округлились глаза. — Боюсь, что если так, то государь сотрет тебя в порошок еще раньше. — Нет, Фрида, все не так. Вы придете? Я лично приглашаю Вас, если хотите. — Что ж, рискну…

***

И грянул бал. Когда все было готово. В тот день небо затянулось черными тучами, будто ночь не уходила целые сутки. Резиденцию кронпринца окутала тьма. И рядом ни души. Когда свита Мессира собралась вместе, появилась и Гелла. Ей было странно и холодно, она видела, что свита Альбрехта и сам он стали какими-то другими, с темным отблеском. Маски были сняты. И сердце Геллы билось часто-часто. Казалось, что стук ее сердца ухал в тишине большой залы, и был слышен каждому. Азазелло загадочно посматривал на нее. Все чего-то предвкушали. Через некоторые время, стали приходить и гости. Гелла молча всматривалась в лица. Гости были бледны, и почти от каждого доносился ужасный запах тления. В некоторых, она вдруг узнала известных личностей Твайбурга, но…которых уже давно нет в живых. Еще немного понаблюдав за процессией, Гелла пошла искать Альбрехта. Увидев его на троне в зале, она обомлела. Кронпринц сидел в черном костюме, по правой стороне легко развевался плащ с красным подбоем. Он задумчиво облокотился на подлокотник, глаза его светились дьявольской темнотой. А его длинные, собранные в хвост каштановые волосы, облачились сединой, и лишь кое-где, поблескивали те каштановые пряди, напоминая о нем прежнем. Альбрехт увидев Геллу, жестом позвал ее. Она послушно подошла. — Не пугайся. Тебе же обещали сегодня обо всем рассказать. — Альбрехт, кто ты? Ты же не человек. А эти гости, они… — Что? Что они? — Они мертвы. В некоторых я узнала людей со старых портретов в мастерской отца. — Простые сюда не приходят, только те, кто имел свою историю. Кстати, ты больше никого не увидела среди гостей? — Нет. Но Фрида обещала прийти. — Я помню. На твое любезное согласие пригласить от своего лица Фриду, и пригласил кое-кого для тебя. — Затем Альбрехт, кого-то увидел в толпе и позвал. Гелла обернулась. Высокий мужчина подошел и застыл в поклоне. Увидев Геллу, он застыл от удивления. — Милая? — Папа! — по щекам девушки потекли слезы. Ей так хотелось прижаться к отцу, но стало вдруг страшно, ведь он умер много лет назад. А теперь стоит здесь, и разговаривает с ней. — Думаю, вам надо поговорить — сказал Альбрехт, и отец с дочерью вдруг оказались в саду наедине. Эрнест, оставался таким же, каким его помнила Гелла. Он осторожно рассматривал ее, и тихонько протянул руку. Гелла ответила прикосновением. Рука была холодна и весьма шершавая на ощупь. — Как это может быть, папа? Ты здесь. Как? — Разве ты ничего не знаешь о кронпринце? Он не говорил кто он? Я так удивился, что он позвал меня. И ты здесь, такая молодая и красивая, такая взрослая. Сначала, я подумал, что и ты мертва, но чувствую, как бьется твое сердце, слышу как течет кровь по жилам, и мне больно прикасаться к тебе. — Папа, где мы? Мне так странно здесь, вроде бы все та же резиденция Альбрехта. Но все здесь сегодня жутко. — Не бойся, я вижу, он не причинит тебе вреда. А что между вами? Как же угораздило тебя связаться с Сатаной? — Что? Папа, как? Такое может быть? — О, да, милая. Это так. — Я люблю его. Альбрехт любит меня. И теперь, кажется, я уйду с ним в его мир. — Но что ты такое сотворила? Души, что приходят на его бал мерзавцы или убийцы, что вошли в историю своими делами. А ты? За что тебе с ним идти? — Наверное, за то, что я его люблю, папа. Это не грех? — Ох, не знаю. Но все это странно. Ты бы поговорила с ним. — Постой, а ты что здесь делаешь? Эрнест опустил голову. — Ты же знаешь, государь меня сослал вместе с вами в Нижний город. В тайне от императорской ассамблеи ученых, я творил мощные алхимические снадобья. Я продавал их ворам, чтобы они могли усыплять жертв, проституткам. И много чего, о чем не хочу вспоминать. Государь хотел меня казнить за все, но был милостлив, ты была совсем маленькой, и я предал Фриду. — Что? — Я выдал ее отцу императора, и тот настоял на моем помиловании. — Папа, как же так? Я знаю Фриду. Она сегодня будет здесь. — Я знаю.

***

Фрида действительно пришла. Она не удивилась происходящему. Медленно шагая к трону Альбрехта, среди танцующих пар. Дойдя до залы, Фрида остановилась. — Здравствуй, Альбрехт. Гелла сказала, ты звал меня. — Отец просил передать, что прощает тебя за ребенка. — Отец? Что за чушь? — Ты прожила горькую жизнь, и он раскаивается. Мы готовы отпустить тебя из города. — Но я не хочу никуда ехать. — А никуда и не нужно ехать. Ты хочешь освободиться от страданий? — Да. Но как? — Что ж, этого мне достаточно. Об остальном мы позаботимся. Отдыхай Фрида, напейся пьяной, мой тебе совет. Фрида молча ушла. Затем, ожидающий указаний Азазелло подошел к Альбрехту. — Мессир, пора? — Пора, исполняй. Ей никуда не деться, либо она убьет себя, либо ее, и тогда станет моей навсегда. Азазелло отвесил поклон и криво улыбнулся.

***

Гелла, наговорившись с отцом, вернулась к Альбрехту. Он также сидел на троне и рассматривал гостей. Гелла села рядом на ступени. — Ты поговорила с отцом? — не отводя взгляда спросил Альбрехт. — Да, это очень удивительно и странно. Это тронуло мое сердце. Я не могла сдержать слез и расплакалась. Мы о многом поговорили, но потом папе пора было уходить. Так ты расскажешь мне обо всем? — Твой отец ведь сказал тебе кто я. Ты ему не поверила? — Глядя на все это, я верю теперь. Но что же будет дальше? — Решай. Ты пойдешь со мной? — Туда? В твой мир? А почему нам нужно уходить? — Пришло время — Альбрехт оставался холодным и отстраненным, как будто ничего и не было между ними раньше. — Альбрехт, ты сегодня так холоден со мной. Что-то изменилось? — Ничего, абсолютно. Это я настоящий — он наконец посмотрел на Геллу, и ей вдруг стало еще холодней. — Не бойся, иди ко мне. Гелла осторожно присела на колени Альбрехта и обняла его. Он крепко прижал ее и вдохнул запах. Гелла моментально почувствовала возбуждение, и Альбрехт почувствовал это. — Пойдем — шепнул он. Вдруг, они оказались в темной комнате с кроватью и горящими свечами. Гелла огляделась и отметила, что здесь нет окон. Через мгновенье, она была прикована тяжестью тела, так страстно желающего ее. — Я так соскучился по твоей ласке, моя немногословная муза. — Муза? Я даже стала музой. — Ты вдохновляешь меня на коварные подвиги, и почти ничего не говоришь. Гелла рассмеялась и поцеловала Альбрехта. — Я пойду за тобой куда угодно, даже в ад спущусь. — Не нужно. — Нет? — Мы уже здесь, милая. За глухими стенами комнаты раздавались сладостные стоны Геллы и Альбрехта. Она горела от вожделения, и цеплялась за его спину, оставляя глубокие следы. Ему хотелось еще и еще владеть ею. После страстных соитий, Альбрехт нежно провел рукой по влажному лицу Геллы. — Ты сказала, что пойдешь со мной куда угодно. — Да. — Тогда сделай кое-что для этого. Азазелло даст тебе кувшин с вином, его пил сам Понтий Пилат. Дай его Фриде. А затем выпей сама. — И что будет? — Тогда ты сможешь уйти со мной.

***

Темное торжество подходило к концу, близился рассвет, и надо было делать последние шаги в нужную сторону. Азазелло отдал кувшин с вином Гелле, и она безропотно угостила им Фриду, а затем выпила сама. К удивлению, ничего не произошло. Но стало так легко и пусто на душе, и больше не холодно. Фрида тогда исчезла, она пронеслась ветром, и издали слышалось ее долгожданное «свободна». Гелла не поняла, что произошло. Альбрехт одобряюще поцеловал ее и обнял. Но она теперь не чувствовала холода его объятий, как будто стало как было. Гости исчезли тоже. И Альбрехт со свитой облачились в мантии, Геллу теперь одели в мантию тоже. — Вот и все. Пора — сказал Альбрехт и тьма исчезла. Исчезла и резиденция, остался густо заросший яблонями сад. Будто ничего и не было. Настал рассвет прощания.

***

Тишину проснувшегося замка императора нарушил дикий крик государыни. Альбрехт не явился к завтраку, и государыня, весь прежний день маявшаяся от дурных предчувствий, свалилась над телом сына. Альбрехт с блаженной улыбкой смотрел куда-то вдаль, его взгляд застыл на том последнем этюде. Он лежал на полу, будто сполз с кровати. Кронпринц был мертв. Придворные от ужаса метались по замку. Государыне пришлось звать врача, несколько раз она теряла сознание, ее хватил сердечный приступ. В то же утро, в Нижнем городе возле Черного озера нашли Геллу. Рыжеволосая девушка утопилась, и ее тело послушная вода выбросила на берег. Марк и Карл загадочно исчезли. А Фриду нашли лишь на третий день, ее редко заходившая прислуга. Она заснула вечным сном в своей спальне.