Жабье сердце

— Он не увидит, придурок. Они сидят за столом, и все что Наруто хочется так это дать Саске в морду. Он сжимает кулаки до боли и смаргивает внезапные слезы. Ты ошибаешься, хочет сказать Наруто, но не может. Потому что Джирайя действительно не замечает. Наруто горит, под футболкой горит — и это не лис виноват. Наруто болен давно — голова забита мыслями, которые он пытается не думать; все горит, горит ярким белым пламенем, что сил больше нет терпеть. Поэтому когда Саске предлагает план, Наруто соглашается. Он создает клона, а Саске накладывает иллюзию. Ничего особенного — нежные пальцы, тонкие кисти, большие глаза и молочная кожа — — Не то, — сбитый с толку Саске скашивает глаза на Наруто, хмурится и бормочет что-то себе под нос, громко хлопает в ладоши — и наконец делает как надо. — Может постарше сделаем? Саске задумчиво оглядывает дело рук своих, на его лице гордость и удовольствие от проделанной работы медленно сменяются на озадаченное «как я во все это ввязался?». У Наруто пересыхает в горле. — Не надо постарше, — девочка выглядит в точности как он и в то же время немного иначе. Большеротая, худая и долговязая — уже не ребенок, еще не взрослый. Саске не выглядит убежденным, но все же оставляет как есть. Джирайя водит к себе малолеток, это все знают — Наруто прикусывает щеку изнутри, чтоб не сболтать лишнего. Его распирает: кажется, дай волю словам — и из него польется, как из крана. Джирайя берет молоденьких, стройных и глупых. Джирайя тащит в постель всех без разбору, но предпочитает блондинок. Джирайя никогда не платит честно. Джирайя не любит целоваться (по крайней мере, на виду у всех). Джирайя делает это как минимум три раза в день, без видимого расписания, исключая те дни когда пишет книгу. Джирайя никогда не выбирает одну и ту же девушку дважды. Кстати, о них. Девушка напротив стоит совершенно голая, в одних боксерах, и этот факт доходит до Наруто с опозданием. — Ей бы… — начинает он, и недоуменно оборачивается: Саске уже успел куда-то смыться. Наруто пожимает плечами, его клон делает то же самое. Наверное, сейчас придет. Саске действительно возвращается и с равнодушной миной вываливает на пол босоножки, платье и кружевное белье. У клона отвисает челюсть. Наруто открывает рот и, эм… Саске закатывает глаза, но отвечает на невысказанный вопрос: — Украл с балкона. Чистое. Наруто с клоном переглядываются и понимают друг друга без слов: «Вернем». На душе становится немного легче. *** Наступает момент, когда никто не знает, что делать дальше. Клон неуверенно переступает с ноги на ногу, Саске раслабленно лежит на футоне, подложив руки под голову (и когда только успел?). Наруто поддевает пальцем тоненькие женские трусики и чувствует неожиданную слабость в коленках. Они с клоном снова обмениваются взглядами — будто надеясь найти друг в друге поддержку. Возможно, это срабатывает. Возможно, становится только хуже. (Платье, когда его подносят к свету, оказывается голубым и в общем-то на клоне смотрится неплохо. Поэтому, с опозданием доходит до Наруто, теперь его глаза кажутся больше и ярче.) Босоножки они выбрасывают. В последний момент, чуть не забыв, Наруто стирает клону усы — они оба молчат; при мысли о том, как близко они были к провалу, у него волосы встают дыбом, а в животе ворочается липкий страх. Клон прыгает вниз, на землю, и сразу же теряется в разноцветной толпе. Наруто некоторое время стоит, перевесившись через подоконник, и машет рукой. Саске спит. *** Кажется, он ходит из угла в угол. Светит месяц, придавая сопящему Саске трупный оттенок; скрипит дощатый пол, позвякивают при ходьбе сюрикены; за окном пьяные ругаются. Стол отодвинут к стене, везде разбросаны свитки и оружие. Прямо под лампочкой клочок пустого места — там стоял клон. События сегодняшней ночи еще раз проносятся у Наруто перед глазами. Ему снова становится страшно и стыдно — но уже не так сильно. Он закрывает глаза, представляя себя на месте клона, скованного непривычным телом; девочкой в голубом платье. Ему снятся белые тяжёлые руки, белое тело, красные полосы на щеках и горячий язык с сухими губами. *** Он заходит в третий по счету бар и сразу — от хенге сандалий до натирающих лямок бюстгальтера — оказывается обмазан сальными взглядами и понимающими ухмылками. После его оглушает громкая музыка, в нос ударяет запах алкоголя и женщин. Когда путешествуешь с самым оголтелым бабником в стране Огня, рассеянно думает Наруто, подмигивая одним и улыбаясь другим, поневоле начинаешь чувствовать себя в таких местах как дома. Он замечает лестницу на второй этаж и хмурится. Если Джирайя уже там, то поиски бесполезны. Разве что… Наруто резко опускает голову; вытирает вспотевшие руки о платье и еле слышно ругается. Сердце срывается, бьется как во время экзамена, в голове шумит. Джирайя — вот же он! — сидит за столиком, в одиночку — вполоборота к танцполу. На столе у него два полупустых стакана, а в глазах скука. …очень сильно начинает болеть голова. Наруто подходит ближе, не отрывая от Джирайи взгляда. Замечает, как ложатся тени на широкое лицо; гладко выбритый массивный подбородок; шею, по которой ползет капля пота, скатываясь потом за воротник; морщины вокруг глаз и сами глаза — пронзительно-голубые, как вода под чистым небом. И они — эти глаза — останавливаются на Наруто. Тот, конечно, улыбается. *** Всё, что происходит потом, Наруто помнит урывками. *** Джирайя подмигивает и представляется: «а вас как зовут, леди?». Джирайя приглашает его — ее — за столик, покупает спиртное и завязывает непринужденный разговор. Через минуту его белая мозолистая ладонь ложится на загорелую коленку. С этого момента дороги назад нет. *** Они валятся на диван; одной рукой Джирайя расстёгивает лифчик, а другой задирает платье. Наруто, кажется, хнычет, бьется головой о подлокотник и запрокидывает бедра. Он пытается снять с себя неудобные мокрые трусы, но не особо преуспевает. Джирайя поднимает голову и смотрит на него — диким, сумашедшим взглядом, словно еле сдерживаясь. Тяжело дышащий, ещё более растрепанный — Наруто мог чувствовать своим телом каждый его вдох и выдох, каждый стук сердца, каждое движение мышц — Когда Наруто понимает, что ему, чтобы он не орал, зажимают рот, он чуть не кончает второй раз. Потом… Потом он расцарапывет Джирайе спину, а тот ставит ему засосы. Затем они меняются местами — Наруто сжимает чужие запястья, надеясь, что завтра на них будут синяки; теряет сознание от красного перед глазами, и снова, и снова… *** Наруто просыпается. Он лежит на футоне; в глаза бьёт солнце и Наруто щурится. Слева, на полу, валяется украденная одежда. Наруто некстати вспоминает, что ее нужно вернуть, а перед этим постирать; он закрывает глаза и считает до трёх — потому что с другой стороны слышно чужое дыхание. И его гладят. И этот чужой — Джирайя. И если с первыми двумя фактами Наруто мог бы работать, то с третьим… Он громко выдыхает и поворачивает голову. Справа, приподнявшись на локте, лежит Джирайя. Он рассматривает Наруто с интересом, но не так, как вчера. — Ты, — медленно произносит он, поглаживая огрубевшими пальцами следы ночных укусов, — очень похожа на одного моего знакомого. — Его голос стихает к концу, словно Джирайя не до конца уверен в собственных словах. Весь сон слетает с Наруто, как по команде. У него останавливается сердце, а потом начинает биться с удвоенной скоростью. Резко становится жарко. Джирайя наклоняется и Наруто ловит его обеспокоенный взгляд. Губы Джирайи сжаты в тонкую полоску, волосы растрёпаны — и что-то внутри у Наруто дёргается, как перед прыжком с высокого обрыва. Он подаётся вперёд — белые волосы щекочат лицо, щетина царапает губы — и впервые в жизни целует человека, которого хотел. Почему он не делал этого раньше? …и когда он отстраняется, Джирайя не выглядит так, будто собирается говорить что-то ещё. Поэтому, когда тот произносит какое-то слово про себя, беззвучно шевеля губами, для Наруто это является полной неожиданностью — но он все равно понимает. Джирайя говорит два слова. — На Минато. *** Они сидят за столом, и все что Наруто хочется так это дать Саске в морду. ...и это не лис виноват.