Шанс все исправить. Книги.

После обеда ребята вновь расселись по местам. Им нужно непременно дочитать книгу сегодня, ведь завтра они разъедутся по домам. Снейп неохотно взял книгу, если бы не Лили, он бы вряд ли согласился читать вслух перед всеми. - Глава 13. НИКОЛАС ФЛAMЕЛЬ – начал Северус. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали абсолютно все — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между Ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Гарри три ночи подряд бродил по школе, и разочарованием по поводу того, что Гарри не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона все свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принес команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел. — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки! После тренировки игроки, как обычно, задержались в раздевалке, чтобы поболтать, но Гарри направился прямиком в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Рона и Гермиону за партией в шахматы Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Гарри с Pоном сошлись во мнении, что это для нее очень полезно.       - Почему полезно? – удивился Питер, - разве проигрывать может быть полезно? Это же стыдно и неприятно.       - Для нее – очень полезно, - улыбнулся Ремус, - это дает ей понять, что она не во всем может быть лучшей.       Питер все равно не понял, что в этом полезного, но сделал вид, что, как всегда, со всем согласен. Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу. В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла тут же разъехались в разные стороны. Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону — Малфой, — ответил Невилл, дрожащим голосом я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.       - Вот же! – воскликнул Сириус. – Мелкий гаденыш, все продолжает пакостить!       - Причем, ищет себе в жертвы тех, кто не может ответить, - хмуро сказал Джеймс. — Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи все, как было! Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу! — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора. — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал. Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. —Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.       Северус скривился, читая это. Его вполне устраивал факультет Слизерин, он всегда хотел учиться именно там, и слышать постоянные гадости было неприятно, а читать их самому и того хуже.       - Молодец, Гарри, все правильно сказал, и парня приободрил, - сказал Сириус. – Что скривился, Снейп, не нравится? Так мы тебе давно то же самое говорим, про твой гадюшник, не привык еще что-ли?       Северус решил ничего не отвечать и продолжил читать. Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку». — Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес он. — Наверно, я пойду посплю... Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно? Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — раз он был на моей самой первой ка... Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «...Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем...» — прочитал Гарри. Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». —Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фланель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»).       - Обалдеть, шестьсот шестьдесят пять лет! – воскликнул Блэк, - Столько не живут!       - Конечно не живут! – рассмеялся Джеймс, - Если только философский камень за пазухой не имеешь.       - Северус же говорил, что ему больше шестисот лет, что вы сейчас так удивляетесь? – недоуменно спросила Лили.       - То - «Северус говорил», - передразнил Сириус, - а это – самим услышать из достоверного источника.       Джеймс пихнул друга, чтобы не нарывался, а то лицо Лили быстро начало приобретать угрожающий вид. — Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»! — Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.       Ребята живо начали обсуждать, что бы они сделали с камнем, если бы он у них был.       В это время Северус снова задал себе тот же вопрос: мог ли он в будущем пытаться украсть камень? Теперь-то он знал, что охраняет пес. Наверное, да? Или все же нет? Он не знал, как сложилась его жизнь там, в будущем, но вот исследовать камень и попробовать создать самому – это он бы точно хотел. Но красть, чтобы потом попасть в Азкабан, это как то… Да еще и под носом у директора Дамблдора. Вряд ли.       - Что задумался, Снейп? – вывел парня из размышлений голос Блэка. – Обдумываешь, что будешь делать с камнем, если получится его украсть?       - Думаю, как бы было хорошо, если бы удалось превратить тебя в золотую статую, Блэк! – съязвил Северус. – И продать куда-нибудь на другой континент, чтобы больше никогда не видеть твоей рожи!       - Ах ты! – соскочил Сириус.       - Ну-ну, Бродяга, успокойся, - удержал друга Джеймс, - пусть помечтает, тебе разве жалко.       Северус хмыкнул и уткнулся в книгу.

***

Когда Рон и Гермиона проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, что его друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Пока Гарри переодевался, Рон и Гермиона нашли свободные места на трибуне и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снейпа в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри. Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз от Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего Мяча. Гарри внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Гарри пулей несся к земле. А там, в небе над полем, Снейп как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч. Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд.       - Вот это да! – воскликнул Джеймс. – Он просто невероятен!       - Пацан реально установил рекорд! – поддержал восхищения друга Сириус. – Талантище! Ему можно становиться профессиональным ловцом!       - Пока ему еще только одиннадцать. Так что рано об этом думать, - сказала Лили.       - Ты ничего не понимаешь в квиддиче, женщина! – возмутился Блэк. – Ничего не рано! Чем раньше, тем лучше!       - А меня удивляет, как он, со своим зрением, умудряется так быстро ловить снитч, - сказал Ремус, - видимо ему помогает интуиция, как думаете?       - Лунатик, просто это талант, я же говорю, - ответил Сириус, - ну и интуиция, наверное, тоже.       Северусу надоело слушать эти хвалебные речи и он продолжил читать. Не хотят пусть не слушают, и дальше восхищаются.

***

Некоторое время спустя Гарри в одиночестве вышел из раздевалки, собираясь отнести свой «Нимбус- 2000» в специальное помещение, предназначенное для хранения метел. Кажется, он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Сегодня он сделал то, чем мог гордиться, и никто больше не мог сказать, что Гарри Поттер — это всего лишь известное имя. Гарри дошел до домика на холме, в котором хранились метлы. Ему некуда было торопиться, и он стоял там, глядя по сторонам, а затем посмотрел на замок, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца. Из замка быстро выскользнула темная фигура, лицо ее было закрыто капюшоном. Некто, кто очень не хотел, чтобы его видели, быстро шел в сторону Запретного леса. Мысли о квиддиче и недавней победе вылетели у Гарри из головы. Он узнал эту хромающую походку. Это был Снейп, он тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, — пробирался с какой-то целью... Гарри одним прыжком оказался на метле и поднялся в небо. Бесшумно скользя над замком, он заметил, как Снейп переходит у опушки леса на бег и исчезает среди деревьев. И Гарри устремился вслед за ним. Лес был такой густой, что Гарри не видел, куда именно пошел Снейп. Он летал над лесом кругами, постепенно снижаясь, едва не касаясь верхних веток деревьев, как вдруг услышал голоса. Гарри спланировал туда, откуда они доносились, и бесшумно приземлился на верхушку бука. Он аккуратно спустился, уселся на толстой ветке и, крепко сжимая в руках метлу, уставился вниз, пытаясь разглядеть Снейпа. И наконец увидел его. Снейп стоял прямо под ним на темной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл. Гарри не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Гарри напряг слух и затаил дыхание. — ...Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус? — О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнес Снейп ледяным тоном. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему. Гарри нагнулся: он никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его. — Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом? — Н-н-но, С-С-Северус... — Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору. — Я... Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы... — Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. — В голосе Снейпа звучала холодная ирония. Внезапно поблизости громко заухала сова, и Гарри от неожиданности чуть не упал с ветки. Он изо всех сил пытался удержаться на ней и явно пропустил часть разговора, потому что когда Гарри снова обрел равновесие, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог. — ...насчет ваших фокусов. Я жду. — Н-но я н-не... — запротестовал Квиррелл. — Очень хорошо, — оборвал его Снейп. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне. Снейп закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но Гарри отчетливо видел Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.       - Наконец-то, - выдохнул Снейп, и скривившись, отодвинул от себя книгу.       - Ох, прости, Северус, - виновато сказала Лили, - название было таким многообещающим, что я подумала, что эта глава как раз для тебя. А на деле…       - Что, Снейп, неприятно читать про себя такие подробности? – едко спросил Сириус.       - Представь себе, да, Блэк! – ответил Северус. – И больше я читать не намерен.       - Да пожалуйста! – хмыкнул Блэк. – Не больно и просили.       - Все, проехали, - сказал Джеймс, - лучше обсудим, что мы имеем?       - А что мы имеем? – удивился Сириус. – Все же предельно доступно подслушал Гарри. Снейп, не желая больше рисковать частями тела, пытается найти способ достать камень, путем запугивания трусишки Квиррелла.       - Мне кажется, что тут не все так просто, - заметил Ремус, - и мы еще будем удивлены в конце книги.       - Посмотрим, - стоял на своем Блэк, - но я остаюсь при своем мнении.       - Я пока поддержу Бродягу, - сказал Джеймс.       - И я, - пискнул Питер.       - А я считаю так же, как Ремус, - сказала Лили, - не все так просто.       - Воздержусь, - тихо сказал Северус. Он не мог понять себя будущего. Если бы он, настоящий, хотел завладеть камнем, то вряд ли стал бы привлекать кого-то еще. Все слишком запутано.       - Ну, тогда читаем дальше, и увидим кто прав, - сказал Сириус и взял книгу. - Глава 14. ДРАКОН ПО ИМЕНИ НОРБЕРТ. Однако, судя по всему, Квиррелл оказался храбрее, чем они думали. Шли недели, профессор становился все бледнее и тоньше, но было непохоже, чтобы он сломался. Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, Гарри, Рон и Гермиона прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока все в порядке. Это подтверждал и Снейп, который неизменно пребывал, в привычном для него, отвратительном настроении. Друзья прониклись к Квирреллу глубоким уважением, и Гарри, сталкиваясь с профессором в коридорах, ободрительно улыбался ему, а Рон начал заступаться за Квиррелла, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора.       - Ну надо же, как общий враг людей сплочает, - сказал Люпин, - не важно, стойкий он или нет, я все равно считаю его никчемным профессором, и он мне глубоко неприятен.       - Ну ладно тебе, Луни, - рассмеялся Сириус, - не будь таким букой. Что касается Гермионы, то, в отличие от Гарри и Рона, она думала не только о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. Преподаватели, судя по всему, рассуждали также, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невеселыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. Зевая и недовольно постанывая, Гарри и Рон проводили большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое. Гарри, искавший белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц, только когда Рон неожиданно громко воскликнул: — Хагрид! Что ты здесь делаешь? Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от Гарри и Рона. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И казалось, что он совершенно не рад встрече. — Пойду посмотрю, в какой секции он был, - произнес Рон. Он явно устал от занятий. Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках. — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».       - Да ладно! – удивленно воскликнул Джеймс, - Неужели Хагрид дракона выращивает?       - Судя по названию главы – да! – недоуменно сказала Лили.       - И, конечно, ребята окажутся в это втянуты, - сказал Ремус.       - Ох, да не дай бог! – воскликнула девушка.

***

Час спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. А Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно... — Извини, Гарри, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Гарри, поймав его взгляд, тоже заглянул в камин. — Хагрид! Что это?! — воскликнул он. Ответ не требовался — он уже знал, что это. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится Дракон? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды ». Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он... ну... вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и... э-э... бренди еще туда доливать надо. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого, редкая штука, так вот. Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид ее не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.       - Обалдеть! – воскликнул Сириус. – Он реально дракона выращивает!       - И ребят все-таки втянул, - вздохнула Лили.       - Они сами себя втянули, - сказал Ремус, - меня больше беспокоит, что Гермиона права – дракон дышит огнем, а изба у Хагрида – деревянная. Да и потом, представьте, что будет, когда он подрастет. Это же ДРАКОН!       - Жуть! – передернулись ребята, все таки представив себе возможные последствия.

***

Теперь у Гарри и его друзей появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида, если кто-нибудь узнает, что он незаконно укрывает у себя дракона. Как-то за завтраком Букля принесла Гарри записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется» Рон предложил прогулять травологию и после завтрака тут же отправиться прямиком к Хагриду. Но Гермиона и слышать об этом не хотела. Да послушай, Гермиона, мы, может, больше никогда в жизни такого не увидим, — укорил ее Рон. — Нам нельзя пропускать занятия, у нас могут быть проблемы, а когда кто-нибудь узнает про Хагрида, вообще такое начнется... И если мы еще там рядом окажемся, тогда все... — Заткнитесь, — прошептал Гарри. Малфой, проходивший мимо в паре метров от них, вдруг застыл и прислушался. Теперь можно было только гадать, услышал он что-то или нет — и если да, то как много. Но выражение лица Малфоя Гарри очень не понравилось. Рон и Гермиона спорили всю дорогу до травологии, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду после урока. Когда наконец из замка донесся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения. Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр. — Ну, разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну. — Что случилось? — крикнул Гарри, хотя уже знал ответ. — Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. — Мальчишка какой-то... вон, убегает. Гарри подскочил к двери и распахнул ее. Даже на расстоянии он легко узнал убегавшего. Гарри тяжело вздохнул. Теперь о существовании дракона знали не только они трое, но и Малфой.       - Ой, что теперь будет! – сокрушалась Лили. – Хагрида точно уволят, если узнают!       - Гарри обязательно что-нибудь придумает! – сказал Джеймс.       - Скорее уж Гермиона, - ответил Ремус.       - Ну, в общем они что-нибудь придумают, - не стал спорить Джеймс.

***

Всю следующую неделю Малфой, завидев Гарри, Рона и Гермиону неприятно улыбался, и его улыбка их нервировала. Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана. Они посмотрели на дракончика. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. — Хагрид, — громко позвал Гарри. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух Дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! Хагрид закусил губу. — Я... Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу... нельзя так. Гарри вдруг резко повернулся к Рону. — Чарли! — воскликнул он. — Ну вот, теперь и ты рехнулся, — спокойно отреагировал тот. — Меня зовут Рон, ты забыл? —Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет не скоро, а может, и не придет вообще.       - Я же говорил, что Гарри что-нибудь придумает! – радостно воскликнул Джеймс.       - Да мы особо и не спорили, - улыбнулся Ремус.       - Только интересно, как они собираются переправить дракона в Румынию? – хмыкнула Лили.       - Э-э, - озадачился Поттер, - как-нибудь?       Ребята рассмеялись.

***

Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду когда все ушли спать, Гарри и Гермиона все еще сидели в Общей гостиной, дожидаясь Рона. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из ниоткуда появился Рон, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс. — Он меня укусил! — Рон вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел. В темное окно внезапно постучали. — Это Букля! — воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову — Она принесла ответ. Гарри, Рон и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним.

…

—У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнес Гарри, правильно истолковав сомнения Друзей. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас с Роном и Норберта — так что все получится. Гарри произнес это так спокойно просто для того, чтобы успокоить друзей, на самом деле у его плана имелись серьезные изъяны. Хотя бы потому, что Норберт мог запросто прожечь мантию. Да и заткнуть ему пасть, чтобы он не издал ни звука, было нереально. Но к его облегчению, Рон и Гермиона согласно кивали. И это свидетельствовало о том, насколько трудной и изматывающей была для них вся последняя неделя. Потому что теперь они были готовы на самый безумный вариант, лишь бы избавиться от Норберта. И от Малфоя.       - Да уж, идея так себе, - мрачно сказал Джеймс, - не хочу, чтобы мою мантию спалил дракон.       - Ну, ты же хотел, чтобы они что-то придумали – они и придумали, - издевательски улыбнулся Северус.       Джеймс бросил на него хмурый взгляд.

***

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Рон никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя несколько часов выбора у Рона уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми. Гарри и Гермиона, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали Рона в ужасном состоянии. — Это не только из-за руки, — прошептал Рон. — Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашел Малфой — сказал мадам Помфри, что пришел забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было мне его бить тогда на матче — он ведь именно за это нам теперь мстит. Гарри и Гермиона попытались успокоить Рона. — В субботу в полночь! — хрипло повторил он. — Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он все знает...       - Только показалось, что все почти наладилось, как становится еще хуже, - расстроилась Лили.       - Да, то, что Малфой узнал время и место отправления – очень и очень плохо, - сказал Люпин, - чую я, их ждут большие неприятности.       - Тьфу ты, Лунатик, не дай Мерлин! – расстроился Джеймс. – Куда еще больше, они и так по горло в неприятностях.

***

Когда пришел момент прощания с Норбертом, Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Правда, ночь была темной и облачной, но они уже немного опаздывали, потому что им с Гермионой пришлось задержаться в замке. А все из-за Пивза, увлеченно игравшего в теннис с самим собой в холле первого этажа и заставившего их ждать до тех пор, пока игра ему не наскучила. Хагрид уже упаковал Норберта в огромный деревянный ящик. Гарри и Гермиона встали по обе стороны ящика и набросили на себя мантию. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось доволочь ящик до замка. Была уже почти полночь, когда они втащили ящик на первый этаж, и, немного передохнув, снова подхватили его и двинулись по темным коридорам. Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, потом по другой Они уже снова подхватили ящик, настроившись на последнее усилие, когда в коридоре раздался какой-то шум. Забыв, что они невидимы, они резко отступили в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа. Профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко держала за ухо вырывающегося Малфоя. После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведшая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным. И уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию, перевели дух. Десять минут спустя из темноты спланировали четыре метлы. Друзья Чарли оказались веселыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более что они уже все продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда еще минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик Гарри и Гермиона проводили его глазами, а когда он пропал из виду, пошли вниз по винтовой лестнице. На душе у них было легко. Норберт улетел, Малфой им больше не угрожал и разве могло что-нибудь омрачить их радость? Ответ поджидал их у подножия лестницы. Как только они спустились по ней, из мрака вынырнуло лицо Филча. — Так-так-так, — прошептал он. — Кажется, у нас серьезные проблемы. Гарри только сейчас понял, что мантия-невидимка осталась на крыше.       - Конец, - сказал Сириус, - эх, а ведь все так идеально шло. И дракона отправили, и змееныша наказали.       - Если бы от радости мантию не забыли, то их бы не поймали, - угрюмо сказал Джеймс, - вот что будет, если ее кто-то чужой подберет.       - Ну тебя Джеймс, с твоей мантией. Даже представить страшно, что с ними сделает МакГонагалл! – огорчилась Лили.       - Да, Маккошка у нас очень строгая! А в гневе вообще страшна! – подтвердил Сириус.       - Давайте скорее дальше читать! – Джеймс нетерпеливо взлохматил волосы. – Рем, давай ты, твоя очередь.       - Без проблем, - Люпин взял книгу.