Шанс все исправить. Книги.

      - Глава 28. САМОЕ ПЛОХОЕ ВОСПОМИНАНИЕ СНЕЙПА. – продолжил читать Ремус.       - Этого только не хватало! – застонал Северус.       - Сейчас мы узнаем что-то гнусненькое! – потер ладоши Сириус.       - Смотри, как бы и про тебя что-то такое не узнали! – вспылила Лили.       (Амбридж назначили директором вместо Дамблдора. Она создала инспекционную дружину, в которую входили в основном слизеринцы. Теперь они имели право штрафовать даже старост.)       — Инспекционной дружины, Грейнджер. — Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки... так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять.       - Ах ты ж говнюк! – воскликнули Джеймс и Сириус одновременно.       - Неужели никто не может проучить его хорошенько! – злился Сириус. – Он бесит меня больше Снейпа! Строит из себя, хотя на самом деле мешок с дерьмом и трус, каких поискать. Только и может брызгать слюной, когда знает, что ему ничего не будет! Снейп хоть не трус и никогда ни за кого не прятался!       Северус удивленно посмотрел на Блэка. Он что сошел с ума? Такого от него услышать он не ожидал.       (Гермиона попросила парней не нарываться и они пошли в Большой зал, но по пути их остановил Филч и сказал, что Поттера вызывают к директору. Она предложила Гарри чего-нибудь выпить и Гарри пришлось выбрать чай.)       - Зачем она позвала его выпить с ней чаю? – спросил Сириус, с подозрением. – Надеется, что он ей что-то скажет? Но это же бред!       - Слишком настойчиво она заставляет его пить! – нахмурился Джеймс.       - Думаете, что она что-то подлила туда? – воскликнула Лили.       - Похоже на то, - отозвался Поттер.       (Гарри сделал вид, что пьет, а Амбридж стала задавать ему вопросы о Дамблдоре и Сириусе.)       - Как-то легко она поверила в его ответы, - сказал Джеймс, - неужели она уверена, что он не врет?       - Сыворотку правды подлила, гадина! – прошипел Сириус.       - Но это же запрещено! – возмутилась Лили. – Разве можно давать ее несовершеннолетним без особого основания.       - Видимо ей все можно! – сплюнул Блэк.       (Послышался грохот и шум и Амбридж прогнала Гарри на обед.)       Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то (и Гарри догадывался кто) устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк.       Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.       - Правильно, - сказал Сириус, - потому что она уже и их достала.       - Плюс месть за Дамблдора, - согласился Джеймс.       (Ночью Гарри снова снился Отдел тайн. В этот раз он дошел до нужной комнаты, в которой лежали какие-то пыльные шарики. Но потом его разбудил очередной взрыв за окном, и он почувствовал разочарование.)       - Мне вот интересно, а зачем профессор тратит на него время, если, судя по всему, ему нравится смотреть эти сны, - желчно проговорил Северус, - конечно окклюменция не приносит никакой пользы, ведь он даже сознание не очищает перед сном, как положено. Разочарован, что не досмотрел, надо же.       - Может потому, что в этот раз сон был полезен? – раздраженно сказал Сириус.       - А кто сказал, что это правда? – разозлился Снейп. – Если Лорд добрался до нужной комнаты, значит оружие уже у него, правильно? А иначе это все уже может быть наведенные им сны, чтобы вызвать интерес и дезинформировать врага. Ведь Дамблдор сказал, что очень важно не смотреть больше эти сны, а пацану плевать, главное узнать побольше информации. Лучше бы он к учебе такое рвение применял!       - Вот именно! – огрызнулся Сириус. – Если бы от него не скрывали эту самую информацию, то не пришлось бы ничего смотреть в чужой голове. Они сами виноваты!       - Ты себя-то слышишь, Блэк? – скривился Северус. – Узнавать информацию в чужой голове, серьезно? А понравится тебе, если ночью к тебе в голову будут лезть, наводить тебе сны, чтобы выведать разную информацию? Тем более Поттер как открытая книга для Лорда, ведь говорилось же, что Лорд теперь тоже знает о связи. Сейчас, читая и слушая все это, я понимаю, почему изучал окклюменцию. И теперь займусь этим гораздо раньше.       - И я с тобой, можно? – спросила Лили. – Ты прав, не хочу, чтобы мои мысли кто-то читал!       - А что там много тайн, Эванс? – хмыкнул Сириус.       - Ну по крайней мере одна большая тайна там уже точно имеется! – ответила девушка.       Весь следующий день Гарри боялся, что Снейп поймет, как глубоко в недра Отдела тайн ему удалось пробраться накануне. Его мучил стыд, поскольку со времени их последнего урока он ни разу не практиковался в окклюменции: слишком уж много событий произошло со дня побега Дамблдора, и он был уверен, что не сможет освободить сознание от посторонних мыслей, даже если будет стараться изо всех сил. После ужина, готовый к самому худшему, он отправился в кабинет Снейпа.       (По пути Гарри встретил Чжоу и они поссорились, потому что Чжоу заступалась за Мариэтту, а Гарри защищал Гермиону. Когда он пришел к Снейпу, то соврал ему, что упражнялся. Но как только Снейп собрался приступить к занятию, пришел Малфой и сказал, что профессора вызывает Амбридж. Снейп сказал Гарри, что занятие переносится на следующий день и ушел.)       Гарри тоже направился к двери. Он был уже у самого порога, когда вдруг увидел дрожащий на косяке блик света. Он обернулся. Свет исходил из каменной чаши, стоящей на столе Снейпа. Мысли Снейпа... Те, что он прятал от Гарри на случай, если тому удастся прорвать блокировку его сознания... Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство... Что же именно Снейп так хотел от него скрыть?       - Нет! – воскликнула Лили. – Он этого не сделает! – девушка была очень возмущена, неужели Гарри сейчас возьмет и залезет смотреть чужие тайны. Ну, судя по названию главы, сомневаться не приходилось. Лили стало стыдно за него, как будто в этом была и ее вина.       Северус стиснул кулаки. Только не это. Сейчас все узнают его тайны…       - Еще как сделает! – хмыкнул Сириус. – Я бы точно не упустил такую возможность! Точно, Джим?       Но Джеймс не спешил подтверждать энтузиазм друга. Еще пару месяцев назад он бы точно согласился с Бродягой, а сейчас ему стало казаться, что это нечестно. На месте Снейпа мог оказаться любой из них. Поттер пожал плечами, чем очень удивил Сириуса.       - Ну да, Блэк, - хмыкнул Северус, стараясь казаться невозмутимым, хотя внутри все кипело, - другого я и не ожидал.       Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Может быть, мысли, которые Снейп так упорно прячет, имеют какое-то отношение к Отделу тайн?       - Ну конечно, нашел оправдание! – покачала головой девушка.       Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Помедлил, прислушиваясь, затем снова вынул палочку. И в кабинете, и в коридоре царила полная тишина. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута. Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке... Если он ничего не путал, это был Большой зал. Его дыхание уже затуманивало поверхность мыслей Снейпа... его волю будто парализовало... если он сделает то, к чему его так неодолимо тянет, это будет чистым безумием... он дрожал... Снейп мог вернуться в любой момент... Но Гарри подумал о рассерженной Чжоу, об издевательски ухмыляющемся Малфое, и в нем вспыхнула безрассудная решимость. Он набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли Снейпа.       Лили издала стон и закрыла лицо ладонями. Как же было стыдно перед Северусом. Из-за ее, якобы, сына все узнают тайны Сева. Какой отвратительный поступок! Такого она конечно не ожидала. «Хотя о чем это я! Есть в кого! Как раз тот же возраст, что у Поттера сейчас. А сколько пакостей и гадостей он сотворил со своей компашкой за эти годы!».       Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед. Он падал в холодной тьме, отчаянно кувыркаясь по дороге, и вдруг... Гарри стоял посреди Большого зала, но четыре факультетских стола куда-то пропали. Вместо них в зале было больше сотни отдельных парт, обращенных в одну сторону, и за всеми сидели ученики — низко склонив головы, они что-то писали на пергаментных свитках. Очевидно, здесь шел экзамен. Гарри осторожно огляделся вокруг. Где-то здесь должен быть Снейп... ведь это его память... И он действительно был тут — за партой, прямо позади Гарри. Гарри смотрел как зачарованный. Снейп-подросток выглядел чахлым и нездоровым, словно деревце, выращенное в темноте. Его прямые сальные волосы подметали столешницу, от крючковатого носа до пергамента, на котором он строчил, было не больше полудюйма. Гарри зашел к нему за спину и прочел на экзаменационном листе заглавие: «Стандарты Обучения Волшебству. Защита от Темных искусств». Значит, Снейпу сейчас примерно столько же, сколько Гарри, — лет пятнадцать-шестнадцать. Его рука так и летала по пергаменту — он написал по крайней мере на фут больше своих ближайших соседей, хотя его почерк был совсем мелким и строчки тесно лепились друг к другу. — Еще пять минут! Гарри чуть не подскочил от неожиданности. Обернувшись, он увидел невдалеке, между рядов, макушку профессора Флитвика. Профессор двигался мимо мальчика с взъерошенными черными волосами... сильно взъерошенными черными волосами... Гарри дернулся так резко, что сбил бы соседние парты, будь он из плоти и крови, но вместо этого просто скользнул, как во сне, через два ряда в третий. Спина черноволосого мальчишки стала ближе... вот он распрямился, отложил перо и подвинул к себе пергамент, словно для того, чтобы перечитать написанное... Гарри остановился перед партой и посмотрел сверху вниз на своего пятнадцатилетнего отца. Его захлестнуло волной возбуждения — он точно смотрел на самого себя, но с некоторыми заметными отличиями. Глаза у Джеймса были светло-карие, нос чуть длиннее, чем у Гарри, а на лбу не хватало шрама, но у обоих были одинаково тонкие черты лица, те же губы, те же глаза; вихор у Джеймса на затылке был точно таким же, как у Гарри, его руки могли бы быть руками Гарри, и Гарри сразу понял, что, если его отец встанет, они окажутся практически одинакового роста. Джеймс отчаянно зевнул и взъерошил волосы, растрепав их еще сильнее. Потом, кинув взгляд на профессора Флитвика, повернулся на сиденье и ухмыльнулся мальчишке, сидящему на четыре ряда дальше его. С новым приливом восторга Гарри увидел Сириуса, поднявшего большой палец в ответ на ухмылку Джеймса. Сириус лениво откинулся на спинку стула, наклонив его так, что он стоял только на двух ножках. Он был очень обаятелен: его прямые черные волосы падали на лоб с небрежным изяществом, о каком не могли бы и мечтать ни Джеймс, ни Гарри, и сидящая за ним девочка с надеждой глядела на него, хотя он, похоже, вовсе ее не замечал. А еще через две парты от нее — под ложечкой у Гарри снова сладко екнуло — сидел Римус Люпин. Довольно бледный и изнуренный на вид (может быть, приближалось полнолуние?), он был поглощен работой — перечитывал свои записи, почесывал подбородок кончиком пера и слегка хмурился. Значит, где-то поблизости должен быть и Хвост... И действительно, не прошло и нескольких секунд, как Гарри заметил его — щуплого мальчишку с острым носиком и мышиного цвета волосами. Хвост казался встревоженным: глядя в свой пергамент, он грыз ногти и ковырял носками пол. Время от времени он с надеждой косился на свиток соседа. С минуту Гарри наблюдал за ним, потом снова переключился на Джеймса, который от нечего делать рисовал что-то на обрывке чернового пергамента. Он изобразил там снитч, а теперь выводил рядом буквы «Л. Э.». Что они означали?       На этом моменте Джеймс покраснел. И Лили тоже, ведь она прекрасно поняла, что это за буквы.       А Северус между тем понял, что это за воспоминание. Ведь это было всего несколько месяцев назад, его величайший позор и ошибка, которая могла стать фатальной, если бы не книги.       «Так вот что он прятал от мальчишки!» - подумал Северус – «Не хотел, чтобы он случайно увидел, как его папаша издевается над ним, а он в свою очередь оскорбляет его будущую мать!»       — Отложите перья! — проскрипел Флитвик. — Пожалуйста, оставайтесь на местах, пока я не соберу ваши работы! Акцио! Очень хорошо, теперь все свободны!       Гарри взглянул вниз на отца — тот поспешно зачеркнул украшенную завитушками надпись «Л. Э.», вскочил на ноги, сунул перо и экзаменационный билет в сумку, забросил ее за спину и подождал, пока к нему присоединится Сириус. Гарри обернулся и заметил неподалеку Снейпа, который пробирался к двери, перечитывая на ходу свой билет. Сутулый и угловатый, он двигался как-то судорожно, точно паук, и его сальные волосы подпрыгивали при каждом шаге. Стайка щебечущих девочек отделила Снейпа от Джеймса, Сириуса и Люпина, и Гарри, внедрившийся в ее середину, старался не терять его из виду, одновременно прислушиваясь к разговору, который вели между собой Джеймс и его друзья.       - Слушайте, какая полезная вещь этот омут! – присвистнул Сириус. – Можно подслушивать чужие разговоры получается? Спокойно подойти к любому и посмотреть и послушать, что он делает?!       - Получается, что так! – взлохматил волосы Джеймс. «Вот было бы здорово приобрести такой. Можно было бы так же, как Гарри бродить около Лили. Я бы хоть знал, о чем она думает и говорит. Что именно ее раздражает во мне».       - Если учесть, как сильно Северус поглощен билетом, то он никак не мог слышать это все. Он бы просто не пошел за вами, - согласилась Лили.       - Интересно, сколько раз он пересматривал это все? – хмыкнул Сириус.       - Он одолжил его у Дамблдора, Блэк, - сказал Северус, раздраженно. Они, между прочим, его обсуждают.       - И что? Уже как минимум три месяца этот омут в его распоряжении. Смотри, не хочу.        Гарри снова беспокойно оглянулся. Снейп шел за ними, все еще поглощенный чтением, — но это была его память, и если бы ему вздумалось выбрать на свежем воздухе другой маршрут, то Гарри, очевидно, больше не смог бы наблюдать за Джеймсом и его друзьями. Однако, к его огромному облегчению, когда Джеймс и трое его друзей направились через лужайку к озеру, Снейп двинулся вслед за ними — он никак не мог оторваться от своего пергамента и явно не смотрел, куда бредет. Держась чуть впереди него, Гарри по-прежнему внимательно следил за Джеймсом и остальными.       — А по мне, вопросы были — лучше не надо, — услышал он голос Сириуса. — Я удивлюсь, если не получу, как минимум, «превосходно».       — Я тоже, — сказал Джеймс. Он полез в карман и достал оттуда трепыхающийся золотой снитч.       — Где взял?       — Стащил, — небрежно сказал Джеймс. Он принялся играть снитчем, отпуская его не больше чем на длину руки и ловя снова — реакция у него была великолепная. Хвост смотрел на него с благоговением. Они остановились в тени той самой березы на берегу озера, где Гарри, Рон и Гермиона однажды провели воскресенье за домашним заданием, и бросились на траву. Гарри еще раз оглянулся через плечо и, к своей радости, увидел, что Снейп устроился неподалеку в густой тени кустарника. Как и прежде, он изучал материалы экзамена, и Гарри спокойно уселся на траву между кустарником и березой, глядя на четверку товарищей под деревом. На поверхности озера сверкали яркие блики, а на берегу, тоже залитом солнечным светом, сидела компания девочек, только что вышедших из Большого зала, — сняв туфельки и носки, они болтали ногами в прохладной воде и смеялись. Люпин вынул книгу и углубился в нее. Сириус с надменным и скучающим видом, что очень ему шло, поглядывал на прогуливающихся вокруг учеников. Джеймс по-прежнему играл снитчем, позволяя ему отлетать все дальше и дальше — казалось, что он вот-вот вырвется на свободу, — но неизменно ловя его в самый последний момент. Хвост наблюдал за ним с открытым ртом. Всякий раз, когда Джеймс демонстрировал особенно сложный бросок, Хвост ахал от восхищения и принимался аплодировать. Минут через пять Гарри стал недоумевать — его удивляло, почему Джеймс не попросит Хвоста держать себя в руках, но Джеймсу, похоже, нравилось чужое внимание.       Лили и Северус синхронно хмыкнули. Джеймс посмотрел на них, удивленно подняв бровь, но через пару секунд сообразил, о чем они и нахмурился. «Видимо это одно из тех множеств, что не нравится Лили во мне».       Гарри заметил, что у его отца была привычка взлохмачивать себе волосы — он словно боялся, что его прическа покажется кому-то чересчур аккуратной. Кроме того, он все время косился на девочек у воды.       — Скучно, — сказал Сириус. — Когда, наконец, будет полнолуние?       — А я бы и без него обошелся, — мрачно сказал Люпин из-за своей книги. — Между прочим, нам еще трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить. — И он протянул ему книгу. Но Сириус лишь презрительно хмыкнул.       — Оставь себе, я всю эту чепуху наизусть знаю.       — Сейчас развлечемся, Бродяга, — спокойно сказал Джеймс. — Гляди, кто там... Сириус повернул голову — и замер, как пес, почуявший кролика. — Великолепно, — мягко сказал он. — Нюниус.       Гарри обернулся и посмотрел в ту же сторону. Снейп около кустов только что поднялся на ноги и теперь прятал свои листки в сумку. Когда он вышел из тени и зашагал по лужайке, Сириус и Джеймс встали. Люпин и Хвост остались сидеть. Люпин по-прежнему смотрел в книгу, хотя его зрачки не двигались, и между бровей пролегла едва заметная морщинка. Хвост переводил взгляд с Сириуса и Джеймса на Снейпа и обратно, и лицо его светилось жадным нетерпением.       - Фу, как противно, - пробормотала Лили.       Питер сжался и покраснел, подумав, что это она о нем.       - Что тебе противно, Эванс? – спросил Сириус, ласково.       - Судя по тому, как ты себя ведешь, я думала, что ты зачинщик этих постоянных разборок, - сказала девушка, посмотрев Сириусу в глаза, - а теперь я знаю, что это не так, - она перевела взгляд на Джеймса и в глазах ее блеснули льдинки. - То есть, Блэку всего лишь стало скучно, и ты решил его развлечь?       Сердце парня екнуло и даже на какой-то момент стало морозно.       - Ну что ты, Эванс, просто Джим заметил его раньше, - хмыкнул Сириус, - а так я бы и сам ни за что не пропустил такое развлечение.       - Это гадко и подло! – негодовала девушка.        — Как дела, Нюниус? — громко сказал Джеймс. Снейп отреагировал так быстро, как будто ждал нападения: уронив сумку, он сунул руку в карман и уже доставал оттуда волшебную палочку, но тут Джеймс воскликнул:       — Экспеллиармус!       Палочка Снейпа подлетела вверх футов на двенадцать и шлепнулась в траву позади него. Сириус рассмеялся отрывисто, словно залаял.       — Импедимента! — сказал он, направив палочку на Снейпа, и Снейп, рванувшийся за своим оружием, упал ничком на полпути к нему. Гуляющие стали оборачиваться в их сторону. Некоторые ученики поднимались на ноги и подходили ближе. Одни смотрели на происходящее с неодобрением, другие — с удовольствием. Снейп, тяжело дыша, лежал на траве. Джеймс и Сириус приблизились к нему с поднятыми палочками; по дороге Джеймс поглядывал через плечо на девочек у озера. Хвост тоже поднялся на ноги и наблюдал за ними с жадным интересом — он даже отошел от Люпина, чтобы лучше видеть.       — Как прошел экзамен, Нюнчик? — спросил Джеймс.       — Я смотрел на него — он возил носом по пергаменту, — злорадно сказал Сириус.       - А зачем ты на меня смотрел, Блэк? – удивился слизеринец.       - Я на всех смотрел, придурок, в отличие от тебя я к тому моменту давно закончил! – парню стало как-то не по себе от этого вопроса.        — Наверное, у него вся работа в жирных пятнах, так что ни слова не разберешь!       Кое-кто из зрителей засмеялся: Снейпа явно не любили. Хвост пронзительно захихикал. Снейп пытался встать, но заклятие еще действовало, и он корчился, будто связанный невидимыми веревками.       — Вы у меня дождетесь! — выпалил он, глядя на Джеймса с откровенной ненавистью. — Дождетесь!       — Дождемся чего? — хладнокровно сказал Сириус. — Что ты хочешь сделать, Нюнчик, — вытереть о нас свой сопливый нос?       Из уст Снейпа извергся поток ругани и проклятий, но его палочка лежала в трех шагах от хозяина, и ничего не случилось.       — Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро!       Изо рта у Снейпа тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней...       Как же противно было Северусу слушать это все. Со стороны это выглядело еще более отвратительно. Когда это происходило, он не замечал практически ничего, сосредоточившись на врагах, а сейчас злость снова охватила его.       — Оставьте его в покое!       Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам. Кричала одна из девочек у озера, с густыми темно-рыжими волосами до плеч и поразительно зелеными глазами миндалевидной формы — такими же, как у Гарри. Его мать.       — Что, Эванс? — сказал Джеймс. Самый тембр его голоса вдруг изменился — он стал более глубоким и мелодичным, более взрослым.       — Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал?       — Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьезно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я...       Северус смотрел в сторону, ему было так стыдно за все это. Тем более приближался момент, который чуть не разрушил всю его жизнь, а если судить по книгам, то разрушил. Так горько думать, что Лили вышла замуж за этого ублюдка…       Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили.       — Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно?       — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай... пойдем со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку.       Тем временем Чары помех, наложенные на Снейпа, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплевываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел.       — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили.       — Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снейпу. — Стой!       Но он опоздал: Снейп уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию. Еще одна яркая вспышка — и Снейп повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники.       Северус дернулся, как от удара. Чертов мальчишка, не мог держать свои мысли при себе! Дважды испытать этот стыд – это выше его сил!       - Надеюсь, теперь ты знаешь, Нюниус, что лучше следить за своим исподним. Мало ли что! – хохотнул Сириус.       И он не выдержал. С яростным рыком, он кинулся на Блэка. Мощная вспышка озарила комнату, раскидав парней по углам. Книги замерцали. Ремус покрепче вцепился в свою.       - Только не это! – взмолилась Лили. – Мы же ничего толком не узнали! Такого не повторится! Правда ведь?! – закричала девушка, повернувшись к парням.       - Я не виноват, что кое-кто не умеет держать себя в руках! – возмутился Сириус.       - Держи свой рот на замке! – топнула ножкой Лили.       - Вот еще! – возмутился Бродяга.       - Агр! – зарычала девушка от безысходности. – Сев! Пожалуйста, скажи, что это больше не повторится!       Снейп сидел на полу, сжав голову руками. «Ненавижу!» - билась мысль в голове. – «Ненавижу сраных мародеров, гребаные книги! Как же я это все ненавижу!»       - Северус! – Лили подошла к парню и погладила по голове. Слизеринец дернулся (Поттер тоже) и поднял на нее взгляд. – Я понимаю, что это очень неприятно, слушать все снова, но обещай, что будешь держать себя в руках! Там ведь чуть-чуть осталось, правда.       - Дальше будет только хуже, - сказал парень тихо.       - Я помню, - также тихо ответила девушка, - но это уже было. Будет неприятно и, наверное, больно, но мы справимся. Просто нужно держать себя в руках. Хорошо?       Парень кивнул и снова сел на свое место. Книги перестали мерцать и все выдохнули с облегчением.       Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота. В уголках губ у Лили что-то дрогнуло, и Гарри на мгновение показалось, что выражение ярости на ее лице вот-вот сменится улыбкой. Но она громко сказала:       — Опусти его!       — Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой. Снейп шлепнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» — и тот снова упал плашмя, как доска.       — Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней.       — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс.       — Тогда расколдуй его!       Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снейпу и пробормотал контрзаклятие.       — Ну вот, — сказал он, когда Снейп вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус...       — Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!       Лили прищурилась.       — Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус.       — Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снейпа палочку.       — Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его!       — Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя... сама знаешь кем!       — Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы... Непонятно, как твоя метла еще поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит! - Она круто развернулась и быстро зашагала прочь.       - Ну ка, ну ка! – остановил Ремуса Блэк, усмехнувшись. – Мне стало интересно, он от природы кто, Эванс?       Лили покраснела. Что она хотела сказать? Что он умный, сильный и одаренный? «Интересно, а играет ли чистокровность здесь роль?» - вдруг подумала девушка.       - О, мне тоже интересно! – воспрял Поттер.       - Умный и одаренный во многих дисциплинах! – буркнула Лили.       - Мне кажется, ты лукавишь, Эванс! – улыбнулся Сириус.       - Ну и что я, по-твоему, хотела сказать? – хмыкнула девушка.       - Ну, например, что Сохатый у нас жутко обаятельный и привлекательный?! – Сириус подмигнул девушке.       - Ну, если только для тебя! – рассмеялась девушка.       - Слушай, Блэк, а ты случаем не того? – хмыкнул Северус.       - Чего – того?!       - Не по мальчикам?       - Да я тебя! – оскорбился Блэк. – Вообще берега попутал, Нюнчик?!       - Когда для одного парня другой обаятельный и привлекательный, то это о многом говорит! – съязвил Северус.       - Это - для Эванс!       - Э, нет! Меня сюда не приплетай! Я такого не говорила! Мне вот интересно, может ваша одаренность как-то связано с тем, что вы чистокровные?       - Но ведь ты не чистокровная, Лили! – возразил Джеймс. – При этом ты умная, красивая и очень одаренная!       «Молодец, Сохатый! Зачетный подкат!», - подумал Сириус.       — Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс! Но она так и не обернулась. — Какая муха ее укусила? — сказал Джеймс, безуспешно пытаясь сделать вид, что ответ на этот вопрос его вовсе не интересует.       — Сдается мне, она считает тебя немножко зазнайкой, дружище, — сказал Сириус.       — Ну ладно. — В голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же...       Опять вспыхнул яркий свет, и Снейп снова повис в воздухе вниз головой. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?       Но Гарри так и не узнал, выполнил ли Джеймс свою угрозу. Кто-то словно щипцами сжал ему руку чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Гарри обернулся — и, к своему величайшему ужасу, увидел позади себя другого, взрослого Снейпа с побелевшим от ярости лицом.       - Кажется кому-то сейчас непоздоровится! – сказал Сириус.       - И поделом будет! – сказала Лили.       — Развлекаетесь? Гарри почувствовал, что его поднимают в воздух; летний день вокруг него растаял, как дымка. Он летел вверх сквозь ледяную тьму, и рука Снейпа по-прежнему не отпускала его. Потом у Гарри на секунду захватило дух, как после головокружительного сальто-мортале, его ноги ударились о каменный пол снейповского подземелья и он снова очутился в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти, стоящим на столе в полутемном кабинете преподавателя зельеварения. — Итак, — сказал Снейп, сжимая руку Гарри так крепко, что она начала неметь. — Итак... вам понравилось, Поттер?       — Н-нет, — ответил Гарри, пытаясь высвободить руку. Ему стало страшно: губы у Снейпа дрожали, лицо побелело, зубы оскалились.       — Приятным человеком был твой отец, правда? — сказал Снейп, встряхнув Гарри так сильно, что у того очки съехали на нос. Снейп изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал и больно ударился о каменный пол. — Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! — прорычал Снейп.       — Нет-нет, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и стараясь держаться от Снейпа как можно дальше. — Конечно, я никому...       — Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!       Гарри опрометью кинулся к двери, и у него над головой лопнула банка с сушеными тараканами. Он рывком распахнул дверь и бросился бежать по коридору. Остановился он только тогда, когда между ним и Снейпом пролегли три этажа. Тяжело дыша, он прислонился к стене и стал растирать руку, на которой обещал вскочить огромный синяк. У него не было никакого желания возвращаться в Гриффиндорскую башню так рано и рассказывать Рону и Гермионе о своем приключении. Гарри был страшно расстроен и выбит из колеи вовсе не потому, что на него накричали и швырнули ему вслед банку с тараканами. Дело было в том, что он знал, каково это, когда тебя унижают на глазах у посторонних. Он точно знал, что чувствовал Снейп, когда его отец издевался над ним, и, если судить по увиденному им в Омуте памяти, Снейп отнюдь не преувеличивал, называя его отца высокомерным хвастуном и позером.       - Как-то легко он отделался! – хмыкнул Сириус. – Что же ты Нюниус, даже баллов не снял!       - Эй! – возмутилась Лили. – Он же в следующий раз снова сделает то же самое! Надо было сделать так, чтобы он и думать забыл лазить в чужих вещах!       - Почему ты так хочешь, чтобы его наказали! – возмутился Блэк. – Ты на чьей стороне вообще? Он между прочим ваш сын! - Я на его стороне, Блэк, - сказала Лили, - просто так нельзя поступать.       - Наконец Поттер младший тоже понял, что представляет собой его отец! – зло сказал Северус. – Вот видишь, Поттер, со стороны твои развлечения кажутся веселыми лишь тем, кто ни разу не был в шкуре твоих подопытных. А судя по воспоминаниям и жизни твоего сына у Дурслей – он был, и не раз! Каково это знать, что твой сын в тебе разочарован?       Джеймс сидел понурый. Рассматривая этот эпизод со стороны, выглядит и правда отвратительно. Почему он никогда не задумывался раньше, что двое на одного – это подло? Присутствие Лили размягчает мозг?       - Как так вышло, что ты вышла за него замуж? – с горечью спросил Северус у Лили.       - Я уже говорила, что не знаю, - вздохнула Лили. Она не стала говорить вслух, что когда Поттер не рисуется и не достает никого, то с ним вполне можно поговорить и провести время.       - Я, кажется, догадываюсь, - сказал Ремус.       - Внимательно тебя слушаем, о гуру предсказаний и аналитики! – рассмеялся Сириус, поклонившись.       - Смотрите, в книге, я так понимаю, Лили не простила Снейпа?       - Нет, - ответила Лили, - точно, нет. Я бы и здесь не простила, но все изменили эти книги.       - Вот! Соответственно ты перестала общаться с ним, и со временем Джеймс, видимо, тоже перестал обращать на него внимание, ведь обычно он старается быть неподалеку от тебя! – продолжил объяснять Люпин.       - Эй! – кинул в него подушкой Поттер. – Ты зачем об этом говоришь?       - Подожди! – воскликнула Лили. – Получается, все эти стычки из-за меня были?       - Вовсе нет! – возмутился Джеймс.       - Он просто нас бесит самим фактом своего существования! – хмыкнул Блэк.       - Взаимно! – съязвил Северус.       - Продолжай, Ремус! – попросила Лили. – Очень интересно послушать твои выводы.       - Предатель! – буркнул Джеймс.       - Да, в общем-то, нечего и слушать, - пожал плечами парень, - думаю, что со временем Джеймс перестал вести себя при тебе так, как раньше и ты перестала раздражаться. А там дело за ним.       - Логично! – хмыкнул Сириус. – Надо тебе быть аналитиком, дружище!       - Стать бы хоть кем-то, - вздохнул Ремус. – Чья дальше очередь? Снейп, твоя?       - Да. – «Как хорошо, что мне не досталась эта глава!» - подумал парень.       - Так это и есть самое плохое воспоминание Снейпа? – удивился Джеймс. – Неужели ничего хуже в жизни не было?       Никто ему не ответил, ведь чужие мысли потемки, если ты не легилимент конечно.