Не нужно вина, ты пьяна мной

POV Влада Смирнова — Итак, у меня есть только три варианта, где он может быть, — показываю подружкам блокнот. — Собачий переулок, местный магазин у остановки, где коты собираются, и их домики внизу у дворов, где трубы проходят. Мда, вот это варианты... — выгнула скептично бровь Дашка. — Пойдём сначала в магазин у остановки. Там тёть Зина их подкармливает, так что не удивляйтесь, если мы его там найдём. — Засовываю блокнот в карман и иду к двери. — Пошли? Нет, кота там не было. Даже с подробными описаниями того, какой кот был породы, и фоткой, и характеристиками, и кучей вопросов — нам никто всё равно не давал точных ответов. Пошли в собачий переулок. Повезло: собачки спали. Обыскали... Кота нет. Оставалась «катакомба», так называемый домик из труб, куда в полный рост могут входить только коты. Собственно, там они и живут, и скрываются от собак. Ну, в общем, не суть. Уже пять вечера, и вот, мы стоим у входа в один из таких домиков и думаем — кто первый полезет. Решили на камень-ножницы-бумага. Лезу я. Включаю фонарик и вижу не меньше десяти пар глаз точно. Пялятся и сидят в кругу. Это чё, ритуал какой-то, что ли? — Так, братья-коты, я пришла только... О, да, за тобой, — это существо само подошло ко мне и... — Бля, он царапается! — Пришлось силой вытянуть его и отдать в руки бедной Ирке. Я вылезла исцарапанная, зато довольная завершением дела. Кот был в точности как на фотографии. Хорошо хоть, что не пришлось лезть в другие такие «домики». Просто этот был ближе всего к магазинчику на остановке. В общем, за находку мы получили свои пять тысяч и первым делом пошли в магазин, праздновать, совсем забыв о моих царапинах на лице. И не только о них: я была, так сказать, в пыли чутка и в саже. Чёрт, а всё из-за этих долбаных грязных труб и стен, а ещё полов! И эта вонь там кошачья... Боже, ненавижу такие... Чих! Чих! — Сука, у меня, походу, аллергия. — Потираю переносицу, выходя из магаза. — У нас достаточно денег, может, сгоняем... — Не стоит, — перебиваю Ирку. — Всё будет... Апчхи! Всё будет... Апчхи! Круто. Может и стоит. — Девочки? — слышу знакомый голос. Блять, это она. В этой темноте мало что разглядеть можно, так что я увидела только её оголённые ножки на каблуках, быстро приближающиеся к нам. — О, Ярослава Павловна, здравствуйте, — улыбнулась Ирка, подхватывая меня за руку. — А мы тут гуляем, аптеку ищем. — Ага, — кивает в подтверждение моя лп. — У Влады, видимо, аллергия на котов, так что сейчас... — Ну-ка, — эта женщина подошла ко мне и взяла моё лицо в ладони. — Сейчас... — достала что-то из своей сумки и... вытерла мне лицо? — Ай! — щиплет, сука. — Потерпи, сейчас будет легче, — продолжает это существо, пока я вижу её лицо в свете фонарного столба. — Ого, Ярослава Павловна, а где вы так научились? — спрашивает Ирка удивлённо. — Да вот, был у нас один предмет в школе, ОБЖ называется, — улыбаясь, сказала учительница и отошла от меня. Дашка захихикала. — И я оттуда до сих пор всё помню, — достала какую-то склянку вместе с мягкой ватой и, намочив, провела по моему лицу, обжигая царапины. — Так-то лучше. Теперь быстро заживёт. Сучка, моё лицо теперь пылает от твоей склянки! — Смирнова, будь осторожней, пожалуйста, хорошо? — гладит меня по волосам и я ощущаю её тёплую руку на башке. Она... такая мягкая. Блять, опять её грудь у меня перед глазами. Она, конечно, на пару сантиметров выше, но всё же. — Ладно, — убираю её руку с макушки и прохожу мимо. — Пошли, чего застыли? — на секунду обернувшись, кидаю эту фразу подружкам и те, прекращая стоять как статуи, наконец следуют за мной, предварительно прощаясь с учительницей. — Ты чего такая злая с ней? Она вообще-то очень милая. Видишь, как она о тебе позаботилась? А мы даже забыли, — сказала в защиту учительницы Ирка, идя позади меня. — Ты её хвалишь или напоминаешь, какие мы склерозники, раз забыли про то, что у нас на виду? — парирует, идя вровень со мной, Дашка. — Да... Да блин, девчонки! Она же нам не враг! — грызётся Ира, чуть ли не прыгая уже. — Да, не враг, — подтверждает моя лп. — Она хороший человек, правда, Влада? — смотрит на меня со своим обычным, спокойным выражением лица. И мне, собственно, ничего не остаётся, как просто выдохнуть в ответ: — Да, вы правы. — Поэтому скажешь ей завтра спасибо. Поняла? — теперь эта тварь, лп, хмурится на меня. — Да, — отвечаю обречённо. Сучка, и почему у меня нет на неё компромата? Вернувшись домой, я всё думала: «А может мне посмотреть там фильмы про... нет, не надо. Всё равно будет противно». На следующий день в школе я увидела снова эту стерву. — Что вы, я с удовольствием, Олег Сергеевич, — улыбалась нашему физруку Ярослава Павловна. — Ну, тогда я буду вас ждать в своём кабинете, — сказал он, сжимая свой классный журнал. — Тогда после пятого? — хихикнула та, замечая его переминания с ноги на ногу. — Да, тогда после пятого, — улыбнулся он чересчур робко и удалился. Чёрт, что это только что было? Учитель, который так строг к нам, вдруг стал маленьким котёнком перед новой училкой? Да вы шутите! Так, стоп. С меня хватит этих котов. Одного вчера за глаза хватило. — А, привет, как твои царапины? — подошла эта женщина ко мне. — Уже не болят? — касается моей ранки на левой щеке и та мгновенно загорается с прежней силой. — Бля! — одёргиваю её руку и она отшатывается. Она... — Бесите! — кидаю ей разъярённо и ухожу подальше, пока это возможно. Лежу вот на парте и думаю: «А она ведь, наверняка, постоянный клиент того клуба. Ведь сказала мне сама, что я, видимо, новая посетительница. Значит, не впервой. Однако, она только стала новой учительницей, а значит, скорее всего, приезжая. Но тогда как... Наверное, она тут раньше жила просто. Может, переехала из-за семейных обстоятельств... Надо самой всё выяснить. А может... Нет, — мотаю головой, и тут звонит мой телефон. — Влада, про тебя в газете снова написали! — орёт Сашка хриплым голосом. — Болей тихо, Фёдорова, — говорю в трубку и та мгновенно затихает. — А ты откуда знаешь? — По голосу вычислила. — Блин, а я думала, ты в классе про меня спрашивала, или у тебя какие-то экстрасенсорные способности появились, — надулась Сашка. — Ага, мечтай, — звонок прозвенел. Ребята начали заполнять аудиторию. — Ладно, мне пора. Ты, давай, выздоравливай. — Постой! У меня к тебе срочное дело! Сможешь сейчас выполнить?! — вдруг снова кричит она. — Чёрт, Саш, говори тише, мои уши скоро оглохнут, — встаю с места и беру портфель. — Что там у тебя? — Серёга мне сказал, что собирается пропустить четвёртый урок. — И что? — Я бы тоже так сказала, не добавь он, что мы больше не увидимся... Влад, мне страшно. А вдруг он... — А он там не говорил про переезды какие-нибудь? — направляюсь к выходу из кабинета. — Нет. Иначе бы я... Точно! Его в последнее время отец доставал всё чаще. Мол, надо быть мужиком, уметь чинить машины и мотоциклы. А ему бы рисовать, понимаешь? — Понимаю, — выхожу и тут же прячусь за углом. Учитель английского прошёл мимо и зашёл в класс. — Дак вот, он сейчас собирается куда-то... — Я его вижу! — прерываю Сашку и бегу по коридору, наблюдая через окна за Серёгой. — Сейчас прослежу. — Смирнова, — застукала меня новенькая учительница. Я остановилась, поворачиваясь к училке. Говорю в трубку: — Секунду Саш, — а потом подняла взор к педагогу. — Что такое, Ярослава Павловна? — И это ты мне говоришь? У вас урок сейчас. Что ты тут делаешь? — А... У меня живот болит. Я отпросилась. — Не лги, — она приближается. Это не к добру. — Я видела, как ты только что бегала. Ещё и по телефону успеваешь разговаривать. — Н-ну, это очень личное, — пытаюсь как-то отвертеться. — Мне поговорить с подругой надо. Срочно. Это очень важно. — Смирнова, живо в класс. — Нет, — начинаю пятиться назад. — Там мой друг может умереть, так что, простите... — снова поворачиваюсь и начинаю бежать. Чёрт, потеряла из виду! Но тут путей только два, в сторону учительской он бы точно не пошёл... На крыше... Сука! — Эй, ты чё задумал? — медленно приближаюсь к стоящему на бортике крыши другу. — Я... Я подумал. Влад, зачем мне жить, а? Дома все ругаются. Отец меня бьёт из-за того, что рисовать я люблю больше, чем чинить его механические штучки. Мама не может меня защитить, ведь иначе отец возьмётся за неё. А она у меня... самая дорогая во всём мире. — И? — я подошла наконец вплотную. — И чё потом? Ну? Оставишь мать и батю, а сам в кусты, да? Чтоб потом через лет десять они жили на пенсию, да? — хватаю за руку и чуть подталкиваю к обрыву. — Давай, прыгай. Пусть твоя мамка плачет на похоронах о том, кто был не достоин называться её сыном. Чё, не можешь да? Кишка тонка? — Да не могу я дать отпор ему, понимаешь! Я не настолько сильный! — А кто тебе сказал драться с ним?! Просто скажи ему, как мужик мужику, и всё! Чтоб он понял, что сын не сопляк! А так!.. Ты каждый день приходишь с побоями на руках и скрываешь так умело, что замечает это только Сашка! А ты знаешь, как ей тяжёло?! Она встречается с тем, кто не в состоянии ни то что её, а даже себя защитить! Она меня попросила вмешаться, потому что сама сейчас болеет! И чё получается? У нас будет мать без сына и девушка без любимого парня, так? А может, твой батя тоже будет корить себя, нет? Меня это, честно, задолбало: что по телику, что в жизни. Тысячи людей мечтают получить такое же здоровое тело и семью. А ты угробишь себя, прыгнешь. Ну чё, давай? А я побуду свидетелем. — Саша... тебе не впервые рассказывала, да? Ты же к нам приходила поговорить с моим... отцом. Да? Когда я приходил со школы, то вы вместе с Сашей уже уходили. Отец после этого только больше злился. — Серёжа! Влада! — вдруг я слышу голос учительницы позади. — Что вы делаете?! Серёжа, быстро слезь оттуда! — она медленно приближается и тот спускается. — Поговори с ним, как с мужиком, и всё. — Сказав это я прошла мимо училки со словами: — Я на урок. — Владааа!!! — крича на весь коридор, бежала ко мне Сашка. — Блять, выздоровела уже, ты как Геркулес, — поприветствовала я её. Подруга набросилась на меня с объятиями и сказала радостная: — Не знаю, как ты его остановила, но он сразу поговорил с отцом и, знаешь, он был таким сексуальным в тот момент: такой серьёзный и решительный. Боже, я, кажется, сильнее в него влюбилась! А ещё, знаешь, на рукопашный уже записался! Владочка, я люблю тебя! Давай, пошли, я угощаю сегодня! — берёт меня за руку Саша и тащит в столовку. — Нас тоже! — говорят одновременно Дашка с Ирой и бегут за нами. Начался шестой урок, а учителя всё нет. О, пришёл. — Ребята, сегодня у вас свободные сорок минут. Можете играть во что хотите, — открывает дверь в подсобку с кучей мячей, ракетками и скакалками. Так, это серьёзно. Он нас даже не отметил в журнале. — Извиняюсь, а как же... — Не стоит, Смирнова. Я занят, — качает головой, перебивая меня с поднятой рукой. — Так что пока. Мне пора. Повеселитесь и помните про правила безопасности, — уходит, напевая что-то себе под нос, и я вспоминаю: встреча с училкой. Ну и ладно. А какое мне в общем-то до них дело? Пускай пьют чай... Если они там действительно устроили чаепитие. А ведь она может и... Стоп, она доминант, так что, если у них будет секс, она явно будет главной. Сама же меня ублажала и не позволяла даже заикнуться про то, чтобы я что-то попыталась сделать... Стоп! А я и не пыталась! Нет, не так! Меня она не интересует, тем более, что она мой учитель! А ещё... Ещё женщина, вот! — Влада, хватит свой палец выставлять напоказ, это неприлично указывать пальцем на кого-то. Давай уже, переодевайся. А то видеть тебя в одном белом кружевном лифчике и спортивных шортах Олегу Сергеевичу наверняка было бы совестно, — усмехается моя лп, завязывая шнурки. — А, ага, — киваю и берусь за футболку. В раздевалку внезапно вошла Ярослава Павловна и... напугала девчонок. Они тут же разлетелись по углам и, в основном, забежали в туалет, оставляя меня, бедненькую, одну. — Смирнова, а если бы Олег Сергеевич? — косится на меня учительница. — А вам не говорили стучать перед тем, как вламываться и распугивать народ? То есть — заходить... — поправляюсь быстро, стуча в стенку туалета. — Девчонки, вылезайте. Тут не наш физрук. Девочки выходят и начинают ржать, а я с ними. Бля, учительница напугала. — Да уж, я виновата, — достаёт... очки? — Простите, девчонки. Больше так не буду. Я просто не знаю, где тут у вас кабинет для физрука. После ремонта тут всё поменялось, как я погляжу. — Так и знала, что вы тут где-то раньше жили, — скрещиваю руки на груди, обращая её внимание на себя. — Вы, наверное, уехали по семейным обстоятельствам, или же на учёбу. Потом вернулись по каким-то причинам и... — я убираю два пальца от подбородка, что были пафосно к нему приставлены, как у серьёзного детектива, и указываю на неё, щёлкнув ими. — Вы точно знали, где крыша. Я бежала быстро, и вы не могли меня так скоро догнать на каблуках. Иначе бы они, скорее всего, сломались. Тем не менее, вам не могли показать вход на крышу, ведь ключи находятся только у директора и на вахте. А времени... у них мало было, чтобы показать вам эту часть школы. А значит, скорее всего, вы и сами знали. Как-то так... — улыбаюсь уверенно, скрещивая руки на груди. — Знаешь, Влада, мы бы тебе похлопали, не будь ты в одном лифчике и в шортах, — сказала Настя, и класс заржал. Парни, видимо, услышав наш гогот и возню, решили, что у нас тут весело, так что выключили свет. — Так, всем пригнуться и по углам, — приказала я и все расступились. Я быстро накинула на себя футболку, спортивку сверху и, взяв портфель, поджидала, когда сорванцы войдут. — А вот и... мы! — сказал Серёга и первым получил по башке. Ярослава Павловна сначала их отругала. Потом нас. А нас-то за что? Я этого так и не поняла. Она ушла, и я осталась сидеть в раздевалке, пока Дашка не вытащила меня на поле, сыграть в волейбол: девушки против парней. Парни победили. И это с учётом того, что у них был Семёнов, а у нас Танька, играющая, правда, по настроению. Урок закончился и я прошла мимо двери учителя физры, как вдруг услышала напряжённые стоны. Сука, они там чё, реально что ли трахаются?! Так, всего одним... Ай! Не успела я толком даже наклониться к двери, как мне прилетело ей же по башке. Оказалось, что они стол и шкаф передвигали. Я и Ярослава Павловна шли по коридору после того, как я отодвинула в сторону новенькую учительницу и заставила парней потащить эту тяжесть, за которую они получили пятёрки. — Бля, и парней не мог одолжить, старый хрыч. Перед ним же красивая женщина ходит. Разминаю мышцу руки, идя вровень с Ярославой Павловной, которая отвечает мне: — Да? Значит, ты всё же считаешь меня красивой? Спасибо за такие слова, — убирает прядь волос за ушко, — но я сама попросилась помочь. — И что? — и тут я осознала. — Чего?! Какая, нахрен, помощь?! Ты же женщина, а у нас парни есть для этого! Зачем тебе... — Ты слишком громкая, — приставив палец к моим губам, заставляет меня заткнуться. — И... — ухмыляется, — очень красивая... стояла там, в раздевалке. Сучка, соблазняет, да? — Не переводи тему. Я не такая, как ты, — прохожу вперёд. — А какая? — снова делает томным свой голос, заставляя меня остановиться. — Расскажи мне. — Зачем? — поворачиваюсь вполоборота. — Мне интересно. — Какой у неё пристальный взгляд... Ей... идёт строгий костюм: юбка чёрная, в тон ей пиджак и... белая блузка, просвечивающая при свете коридорных ламп так, что чуть видно её лифчик и ложбинку меж грудей. Боже, хватит меня провоцировать. Это неправильно. Не по законам вселенной. Бог создал мужчину для женщины, а женщину для... мужчины. — Мне пора. До свидания, — машу рукой, стараясь не смотреть на неё. — Ты молодец, — вдруг слышу голос позади, но изо всех сил стараюсь игнорировать, идя вперёд, засунув руки в карманы. Она определённо... мне нравится.