NIA and Sins

Через пятнадцать минут в дверь позвонили. Тэхён лениво встал из кресла, в котором ждал ночного гостя, выключил телевизор, бывший фоном его мыслям, и пошёл открывать. «Мне кажется, или наши отношения — отношения! — развиваются слишком стремительно? У меня никто никогда не ночевал, а этого я отослать не смог. Но это рабочее, надеюсь, он не строит иллюзий по этому поводу». — Мне больше не нужен чай. Только сон, — зевнул Чонгук как только дверь открылась. — А как же твоё обещание отработать? — Тэ сложил руки на груди, но отошёл, пропуская Чона. — Завтра. Всё завтра. Обещаю. И послезавтра. Могу переехать к тебе, пока не отработаю. А сейчас — пожалуйста… — он сел на ближайшую поверхность, казавшуюся подходящей. Это оказалась кушетка. Покачав головой, Тэхён взял Чона за руку и повёл в сторону ванной. — Если хочешь спать в моей постели, тебе придётся принять душ. Я брезгливый. — Тогда мне проще уснуть тут. «Я мог бы тебя помыть, но тогда твоя задница будет в опасности… Кажется, я и правда помешан на сексе». — Сам не понимаю, почему я так разбит. Весь день всё было в порядке. Да и к ночным вызовам я привык, — собрав все силы, Чонгук медленно разделся, снова вызывая поток пошлых мысленных комментариев Тэхёна, и включил воду. Чтобы не намочиться, Тэ вышел, но стоял под дверью. — Заболел? — Видимо. Не помню, когда последний раз болел, — промямлил Чонгук. — И не помню, как это обычно начинается и что делать. — Заявляться ночью к незнакомцам и просить ночлег. Из ванной послышался уже не такой сонный смешок, и Тэхён заглянул. — Незнакомец же не сильно против? — спросил Чонгук, и Тэ, медленно осмотрев его поджарое тело, мотнул головой. — Возможно, на начало извинений меня всё-таки хватит. «Душ всегда работает». — Тогда буду с нетерпением ждать тебя в комнате. «Главное — самому не отрубиться». Он ушёл в спальню, прислушиваясь к плеску из ванной. Кажется, Чон открыл какой-то из гелей для душа — щёлкнула крышка, — и Тэхён удовлетворённо сглотнул. «Готовится, как будто точно не собирается спать. Это мне по вкусу. По вкусу, хехехех». Но из душа Чонгук вышел снова сонным. — Прости, я правда пытался. Я хочу снова послушать все твои пошлые фразы и всё вот то, что ты говорил, но я, кажется, действительно заболеваю. Не будешь же ты насиловать больного? «И интересно всё-таки, — подумал Чонгук, — насилует убийца юношей или же просто трахает, а потом убивает? Обязательно надо спросить это у Тэхёна. То есть, что он думает. Но не сейчас. Сейчас — выслушаю его недовольство и спать. Провалиться в мягкий, тёплый сон и…» Тёплые, как он и просил, руки вдруг обняли его и притянули к себе. — Чего же ты голый разгуливаешь тогда? — Моя одежда пропахла убийством, расследованием и болезнью. Мне нужно что-то другое. — Хэй, мы договаривались только на ночлег! — пошутил Тэхён, накрыл Чона одеялом, встал и пошёл к шкафу. — Я найду тебе пижаму и уйду спать на диване. Не хочу, чтобы ты меня заразил. — А как же тёплые объятия? — Опять начнёшь угрожать мне куртизанками? — Тэ кинул на кровать одежду, а потом понял, что Чон, скорее всего, сам с ней не справится и вернулся к кровати. Чонгук хотел что-то ответить, но только тяжело вздохнул и закрыл глаза. Тэ потрогал его лоб. — Да у тебя температура. — Угу, — подтвердил Чон, приподнимаясь и цепляясь за пижаму. — Я оденусь сам, иди на свой, — он вдруг закашлялся, — диван, — выдавил он всё-таки. Неожиданно Тэхёну стало его жалко. «Простая человеческая жалость. Никакой любви», — зачем-то подумал он, как будто и сам усомнился в своих мыслях. Тэхён помог Чону побороть пижаму и сел. — Как быстро тебя сморило. Ты не выглядишь слабым. Может, что-то серьёзное и вызвать врача? — Вызови мне какие-нибудь таблетки от простуды и блдские объятия, которые я никак не получу, — прошептал Чонгук, накрываясь одеялом и закрывая глаза. «Не так я рассчитывал закончить эту ночь, совсем не так. И совсем не таким я рассчитывал увидеть великого и ужасного Чон Чонгука. Сейчас он мягкий и совсем не страшный. Ребёнок, который по какой-то странной случайности оказался в NIA». Просидев рядом с ним пару минут, Тэхён встал и пошёл на кухню. Раздобыв там нужные таблетки — он часто болел и привык иметь заначку, — Тэ вернулся, дал лекарство Чонгуку и, выключив свет, всё-таки лёг рядом, приобнимая горячего Чона. «Точно температура. Надеюсь, ему полегчает, расследование ведь даже толком не началось». Оперевшись на одну руку, он приподнялся, смотря на мерно дышащего Чонгука. «Он, чёрт бы его побрал, слишком милый сейчас. Такой беззащитный… Видимо, на самом деле я люблю слабость». Он лёг обратно и совершенно машинально поцеловал Чона в плечо. «Это было так сентиментально, что даже меня затошнило. Интересно, что бы Чонгук на это сказал?» Но Чонгук только чуть шевельнулся и сделал глубокий вдох, не чувствуя и не понимая ничего вокруг.