Бездомный Бог.

      День выдался более чем противный. Дождь, холод и слякоть, правда, было плевать, глубоко плевать...       На душе творилось что-то непонятное. Первый раз в жизни Сэм до ужаса не хотел идти домой, все вокруг казалось бесцветным и каким-то бессмысленным. Обыденной суетой. Опустошенной бренной суетой. Тянуло обратно, обратно к демону, жутко тянуло. Но это было глупо.       Он даже не успел далеко отойти от портала, а уже хотел вернуться. К тому же, он начал слышать где-то глубоко-глубоко в подсознании чей-то шепот. Вроде бы ненавязчивый и ни к чему не принуждающий, но надоедливый. Нет, он, конечно, и раньше бывало слышал чьи-то голоса, но они не вызывали такой настороженности и довольно быстро покидали его.       И лишь ноги, по привычке, сами несли его в сторону дома. Была ночь и, судя по количеству людей и машин, уже приближалась к середине. Вот и хорошо, значит все уже дома, не придется каждому по сто раз все объяснять и врать, теряя подробности.       Стук по деревянной двери среди ночи раздался оглушительно громко и неожиданно. Эллен, правда, проснулась буквально за несколько минут до этого. Ей снился странный и неприятный сон, ее сын, наконец, вернулся домой, он стоит около двери, а позади возвышается тень в плаще и глубоком капюшоне, окутывая парня дымом. Женщина села на кровати, сделав пару глубоких вдохов и медленно выдохнув, постаралась успокоиться, но тут же услышала стук во входную дверь. Она было дернулась бежать вниз и встречать сына, но вспомнила сон. Она не верила в потустороннее и не была суеверной. Но она верила в то, что сказал муж. Мрак, вечный мрак, освободили, и виноват в этом Сэм. И теперь человеческому миру, собственно, конец. Мир изменится настолько, что даже те, кто останется в собственном уме, не захотят в нем существовать. Мрак поглотит все и всех, либо превращая людей в бесчувственных марионеток, либо заставляя просто подчиниться себе насильно. Эллен знала, кто будет в этих первых рядах подчинения, знала, за что, и это ей совершенно не нравилось. Она любила свою семью, и никого из ее членов она терять не то, что не хотела — не собиралась. Она же не такая нюня как эти мужики, она будет бороться: и за себя, и за свою семью, и за их город, и за остатки человечества, и за то спокойствие на Земле, которого они добивались многие годы... и за Дина тоже. Она помнит то время, когда все было хорошо, и она верит, что все можно еще исправить. По крайней мере, был шанс, была надежда, но если она себя не оправдает, война будет долгой, тяжелой и явно не в их пользу.       Женщина со всего маху пнула локтем под бок мужа.       — Милый! Стучат! — Бобби, нехотя, разлепил глаза, пофыркивая и прислушавшись после последнего слова жены. И действительно, через пару секунд услышал громкий стук в дверь внизу. Фыркнув еще раз и окончательно придя в себя, мужчина подскочил с кровати, как ошпаренный и, схватив со стула свои джинсы, на ходу пытаясь в них запрыгнуть, ломанулся вниз по лестнице ко входу. Его опередила Джо — пролетела мимо него как торнадо в пижаме, Бобби даже не успел ей ничего крикнуть. Вот кто точно был всегда на позитиве и всегда верил только в хорошее. Несмотря ни на что, она всегда ждала своего брата.       — Джо! Стой! — Эллен выскочила следом за мужем из спальни и пронеслась следом за дочерью вниз, в итоге Бобби остался позади всех, хотя, по идее, должен был защищать свою семью и быть около двери первым. Но так как женская часть их семьи с нетерпением ждала возвращения Сэма, хорошо, что не затоптали.       Первой двери все же достигла Джо, но подоспевшая мать успела оттащить ее подальше. Прильнув к глазку, как-никак поздняя ночь, Эллен взвизгнула от счастья, сразу же забыв о неприятном сне и обо всем плохом, как будто Бобби и не говорил ничего, и не опасался, словно все осталось как было.       — Сэмми! Милый! — женщина распахнула дверь, кинувшись на шею сыну, искренне и как ни в чем не бывало. — Господи, ты вернулся. Мы уже все облазили и обыскали, — по щекам матери бесконечным потоком хлынули слезы, а Джо, обняв брата, потянула его в дом. Только Бобби внешне сохранял спокойствие, хотя в душе была такая же буря эмоций, как и у жены с дочкой.       Эллен, размазывая слезы по лицу, села на диван рядом с сыном, Джо кинулась разогревать еду. Пару минут Сэм сидел молча, как бы заново привыкая к этому дому и этим людям, его разум пребывал в каком-то тумане, но постепенно, вроде, начало проясняться. Немного придя в себя, он окинул холодным взглядом комнату и, улыбнувшись матери, снял кофту, кинув на спинку кресла, переключив внимание на стоящего напротив и опирающегося спиной о комод отца.       — Ты где был? — явно нервничая спросил тот. — Как так можно?! Мы все в городе перерыли, всех подняли на ноги... Кас носился как в задницу ужаленный, мать в истерике — тебя нигде нет! Где ты был?! — отец был безумно рад возвращению отпрыска, но упорно пытался скрыть эту радость, нечего им всем показывать. — Да и где твои вещи? Где машина? — он кивнул в сторону кофты, висящей на кресле.       — Я… я не помню, — Сэм опустил голову, зажав ладони между коленей, врать он так и не научился, и теперь боялся себя выдать. — Я не помню, где я был все это время... Только помню дорогу в колледж, Джо высадил около школы и поехал дальше, — он немного замялся, делая вид, что пытается вспомнить, приподнял голову, воззрившись в окно напротив, на скачущие за ним тени. — А потом провал. В следующую секунду стою перед дверью, где машина, где вещи — понятия не имею, — Сэм еле заметно тряхнул головой, неприятный шепот в мозгу сменился на постепенно приближающийся рык животного. Зато Бобби отлично знал: и где был сын, и где его машина и вещи, и откуда взялись новые. Оставалось выяснить только одно — где Дин? Точнее даже, не где, а насколько он близко к их дому. И чем дальше он будет, тем спокойнее, несмотря на распространяющуюся по городу заразу.       — Да какая разница?! — не выдержала Эллен, вытирая слезы. — Какая разница, где он был?! И черт с ней, с этой одеждой и... машиной! Главное, он жив и здоров, — она облегченно откинулась на спинку дивана, положив руку сыну на колено. — Правда же, милый, с тобой все в порядке? — мать вопросительно посмотрела сыну в глаза, которые он мгновенно попытался спрятать.       — Да, мам, не волнуйся, — парень согласно кивнул и улыбнулся. — Все хорошо. За исключением провала в памяти, особых повреждений нет.       Джо поставила перед матерью и братом на невысокий столик чашки с чаем и какой-то легкий перекус в куче тарелок. Сэм благодарно кивнул, потянувшись за горячей чашкой, после унылой и сырой погоды на улице снова захотелось чего-нибудь согревающего. Правда вот еда уже не лезла.       — Я понятия не имею, где я был и что делал... У меня все произошло за секунду. Я даже понятия не имею сколько отсутствовал, — он замолчал на минуту, подув на поверхность чая, и сделав небольшой глоток, наклонился слегка вперед, уперев локти в колени. — Но судя по вашей реакции... я даже боюсь спрашивать.       — Чуть больше месяца, — Бобби недовольно скрестил руки на груди, а младший Винчестер чуть не подавился чаем, настолько его огорошил озвученный срок. Старик прекрасно понимал, что, собственно, сын может и врать, но помимо этого он еще и хорошо знал Дина, тот в действительности мог стереть из памяти все произошедшее с Сэмом, хотя, навряд ли стал бы. Дин не боится, что его найдут — это вопрос лишь времени. Дело в том, что когда они найдут его — не факт, что смогут что-то предпринять. А вот, тот момент, что он отпустил Сэма одного просто так разгуливать по улицам, в этом старик сильно сомневался. В общем, не было большого смысла наседать на сына, врет он, или действительно ничего не помнит — без разницы, понятно, что все равно ничего не скажет. Если бы хотел, то сказал сразу.       Спустя пару часов после отличного чая, пары бокалов виски и пенной теплой ванны Сэм завалился в свою мягкую теплую кровать, по привычке дотянув одеяло чуть ли не до ушей, его все еще смущал гром за окном. Кровать, может, мягкая и теплая, но какая-то не такая, все было не такое, как всегда: комната, мебель, родители... перо! Взгляд его уперся на полку шкафа, где оно осталось перед отъездом. Пера не было. Он даже вскочил, поискать, а вдруг завалилось? Или упало с полки, залетело под кровать. Нет, пера нигде не было. Конечно, столько времени прошло. Если это перо было весомым аргументом, то за месяц с чем-то родители могли облазить его комнату вдоль и поперек и, естественно, убрать эту улику с глаз подальше. Остался только еле уловимый аромат ванили. Мать небось ночами пряталась от отца и курила в его комнате.       Сэм встал и, приоткрыв окно, сразу же вернулся обратно в постель, повернулся на бок и, в конце концов, практически мгновенно уснул. За время сна в доме демона, Винчестер так и не выспался. Видимо, отсыпаться и отъедаться он теперь будет не одну неделю.       Спустя мгновение, после того, как парень отправился в царствие Морфея, почувствовав волю, падающая на кровать тень отсоединилась от тела, приобретя форму черной кошки и, усевшись рядом с Винчестером на подушку, обвела желтыми глазами помещение, приподняв мордочку и принюхавшись. Огромное черное пятно метнулось из приоткрытого окна по стене в комнату, распластавшись в виде веток дерева на обоях. Второе, медленно и бесшумно, вползло под дверь, шмыгнув под кровать и, забившись там в угол, принялось ждать и прислушиваться.       Кошка, довольно сощурившись, для приличия полизав переднюю лапу, свернулась клубком на свободной подушке, погрузившись в легкую дремоту, оставаясь на стреме.       Эллен долго не могла заснуть и, в очередной раз переворачиваясь с бока на бок, взглянула на часы. 2.49. Она фыркнула от мысли, что уже так поздно, а утром, как-никак, бар открывать придется по любому. Ко всему прочему, под боком жутко храпел муж, что никак не облегчало возможность уснуть. За окном продолжала бушевать очередная гроза, которых и так стало беспричинно много, разражаясь периодически оглушительным громом и воем ветра. Немного повалявшись на этом боку, женщина все же решила спуститься на кухню покурить, и по пути зайти в комнату к сыну, проверить, как он там. Со вздохом сев в постели, она спустила ноги, нащупала халат на краю кровати, мгновенно натянув его на себя. Пока Эллен пребывала в окружении подушек и одеял, казалось, что в комнате довольно тепло, даже можно сказать, жарковато, но, как только синтепоновая защита покинула ее, тело сразу же начал окутывать холод. Стало довольно неприятно, и по спине пробежала дрожь. Взяв с тумбочки пачку сигарет и зажигалку, она на носочках, пытаясь не разбудить мужа, двинулась в сторону двери.       Оказавшись на лестнице, Эллен остановилась, в голове всплыла дилемма — куда сначала? К сыну или курить? Немного прикинув, женщина все же решила для начала покурить и все еще раз обдумать. Правда, приговорив на кухне сигареты три подряд, наполнив помещение приторно-сладким запахом ванили, Эллен так и не пришла ни к какому заключению. Как ни крути, а пока оставалось только ждать и надеяться.       Поднимаясь обратно по слабо освещенной лестнице, на втором этаже она повернула к комнате Сэма, сначала прислонившись к двери всем телом и прислушавшись. Для чего она это делала? Она бы и сама не объяснила, просто, наверное, мера предосторожности. А может, она просто боялась услышать что-нибудь противоестественное? Например, шепот теней или чей-то незнакомый голос. Но более страшилась услышать голос знакомый... голос Дина. Но по ту сторону двери стояла полнейшая тишина, только еле различимо завывал ветер в дверном проеме. Женщина, пытаясь действовать очень тихо, повернула ручку и, навалившись всем телом на дверь, приоткрыла ее. Свет упал на кровать сына, и тот заворочался, недовольно бурча что-то себе под нос. А когда он оказался спиной к матери, она приоткрыла дверь немного шире, просунув голову в проем, осматривая комнату. К ее радости, все было в порядке. Может, этот порядок и был мнимым, но все же ничего нового в комнате Сэма она для себя не нашла. Сын перестал бормотать и теперь тихо посапывал, за окном лил дождь, раскачивая ветки ближайшего дерева, и оно, отображаясь своей тенью на стене, создавало ощущение уюта и защищенности.       Женщина улыбнулась этому благополучию и, опустив голову, потянула дверь за собой, отступая назад, в коридор. Внезапно ей показалось, что что-то черное метнулось в проем. Эллен тряхнула головой, скидывая наваждение, но еще раз, на всякий случай, приоткрыла дверь, убедиться, что ей показалось. И в ту же секунду из комнаты, внизу, по углу стены, прошла тень черной кошки. Животное потерлось мордой и боком о стену. Махнув хвостом, показывая женщине, что ей ничего не показалось, кошка развернулась и проделала такой же маневр в другую сторону, зарулив обратно в комнату и исчезнув во мраке ночного помещения.       Эллен вскрикнула, отскочив назад, но тут же зажала себе рот рукой, наблюдая за кошкой. И только когда тень животного скрылась опять в комнате, женщина смогла убрать ладонь и выдохнуть, но сердце ее продолжало биться с удвоенной скоростью, грозя вот-вот выпрыгнуть из ушей. Она медленно подошла к двери и прикрыла ее, стараясь справиться с собой и просто принять происходящее к сведению. Получалось плохо, но иного выхода не было. Не важно сколько их там, в темноте комнаты, просто они есть, просто он следит за Сэмом и только за ним, ему плевать на остальных, только Сэм. И та тень, прикинувшаяся животным, сейчас это продемонстрировала. Тень не собиралась навредить женщине, она только показала, что Сэм здесь не один, и она, тень, будет защищать его ценой своей жизни. К тому же, появление этого существа лишний раз напомнило женщине о грядущем апокалипсисе.       Эллен молча поднялась к себе, закрыв дверь и на всякий случай повернув замок, теням, конечно, было глубоко наплевать на то, закрыта дверь или нет, но это придавало уверенности. Она села на кровать, задумчиво посмотрев на тени, отбрасываемые деревьями с улицы и слегка толкнула мужа в бок. Бобби недовольно фыркнул:       — Ммм?       — Они здесь... Тени здесь, в доме. Он привел их, — произнесла она тихо, а Бобби только печально вздохнул и снова закрыл глаза.