Кризис студенческого возраста

Две недели после встречи в игрушечном пролетели, как один миг. Младший избегал старшего, в принципе, музыкант понимает его — быдлан-гопник работает в детском магазине. Не каждый горит желанием, чтобы об этом узнали, наверно, поэтому Чхве не лезет нарожон. На тренировки он ходит через раз, получая втыки от учителя Мина. Мда, Джебому даже жаль его. Сегодня из-за своих витаний в облаках, Им получил мячиком в лицо, в прочем сам виноват. Енджэ больше не рвался выяснять отношения с Имом, да и Джебому самому не хотелось... Не хотелось нарушать того сказочного Енджэ реальным Енджэ, который всем подряд хамит и лезет не в свое дело. Четверокурсник до сих пор не может поверить в то, что этот засранец бывает добрым, милым и самим центром очарования, от улыбки которого хочется пуститься в пляс. Бом действительно слишком ошеломлен этим. Целый год и начало этого Джебом знал его как самого настоящего мудака, а сейчас...нет, это просто сон. На самом деле Им не хотел признавать, что жизнь без любого Чхвэ Енджэ была бы не интересна. В остальном, жизнь Има тоже принесла кое-какие изменения: за две недели Хенвон постепенно свыкся со своим положением в обществе, в чем ему всячески помогал Марк, рассказывая за обедом о прелестях секса между мужиками, а розоволосый красноречиво давился едой, водой и ходил блевать под шутки "Чё, Хосок, Хенвон все-таки залетел от тебя? Уважуха, братуха!" Но парни на удивление стойко терпели плоские шутки в сторону их однополой любви. В принципе, никто не шутил, не каждый хочет получить в челюсть или проваляться в больнице с черепно-мозговой травмой. Джебом честно не подавал виду, но все-таки жопная интуиция подгоняла к мысли, что Кихен темнит о чем-то. На самом деле, все заметили влюбленный взгляд Кихена в сторону Чжухона, но Ю плоский хлебушек. С Марком и Джиненом все намного проще: они не скрывали своей любви, даже наоборот — демонстрировали. Когда дело касалось демонстрации, то присоединялись к неофициальному поединку и Минхек с Хену, просто потому что "Так, мы обязаны победить этих придурков! В смысле в чем? Их любовь не может быть круче нашей! " Джебом реально фейспалмит с этой жизни. Просто берет, и бьется бошкой об стол в столовке под взгляды остальных. — Гейская ересь с меня сойди, на Марка и Джинена перейди, — как в бреду повторял Им, соприкасаясь лбом со столом и подносом. — Разве есть гейский напиток? Джинен, мы обязаны его попробовать! — снова путая слова великого и неповторимого корейского языка, Туан бойко вылупился своими глазенками на партнера, поедающего лапшу. Но подавившегося, благодаря блондину. — Марк-и, ересь — это не напиток, и тем более не гейский. — А что тогда? — Просто мне в вашем обществе хочется сдохнуть, — в перерыве между очередным избиением своего лба, Джебом приподнял голову, видя издалека банду Енджэ, самого Енджэ и приближающегося Хенвона после очередного похода в туалет. — Поддерживаю позицию Джебома, — стряхнув остатки воды с подбородка, Че присел к Хосоку. — Очередной токсикоз? — шутливо высказался Пак, зажав между зубов палочки с лапшой. — Да пошли вы... Дальше Марк объяснял Хенвону, что не стоит так остро принимать факт того, что из закоренелого аромантика он стал геем. Вон лишь удрученно воет на всю столовку о том, что мир не справедлив, и не пойти бы Туану в жопу, нахуй, да куда угодно. На вой Хенвона повернулся Енджэ, смотря, как бедолага заходился в диком припадке. Но, благодаря немного отстойному зрению и дальнему расстоянию, Чхвэ еле разглядел компанию Джебома, с которым пересекся взглядами. Так, стоп. Они откровенно пялятся друг на друга, но, все-таки Енджэ не Енджэ, если не спросит " че надо?" , тут же переводя взгляд на своих парней. Через пару секунд Ен улыбнулся. УЛЫБНУЛСЯ ТОЙ САМОЙ СМУЩЕННОЙ УЛЫБКОЙ. Джебом хотел верить, что Енджэ улыбался так не на тупую шутку БэмБэма, а на Им, пошел нахуй, Джебома. Музыкант неосознанно сам стал лыбиться. — О нет, почему Джебом с этой вот дурацкой лыбой похож на посравшего терьера... — больше угарая, чем спрашивая, сказал Пак. —Блять, точно, — Вонхо пару секунд ржал, как заяц, когда того проехал самосвал, — я недавно этот мем видел на YouTube, у собаки была точь-в-точь такая же рожа после похода в туалет. — Меня больше интересует вопрос: откуда Джинен знает о том, какое лицо у собаки, когда она посрала, и почему ты, качок-переросток, смотришь такие тупые видео? — забыв про свое горе, Мемвон весьма заинтересованно наблюдал за двумя парнями. — Так я же вчера видео с YouTube кидал в беседу в KakaoTalk... — с выражением лица: «Че Хенвон, ты что, больной?» Вонхо уставился на розоволосого с важным видом, подперев рукой щеку. — Хорошо, тогда у меня остается только второй вопрос. — Блин, ну ты и сука. — Не отрицаю, — самодовольно произнес Вон, шире и шире улыбаясь взгрустнувшему Шину. — Надо было дольше тебя вчера трахать, чтобы ты даже сидеть не мог... — между делом пробухтел Хосок себе под нос, но все благополучно услышали, судя по покрасневшему Хенвону и еще больше убивающемуся, в кругу друзей-геев, Джебому. — Можно было и не говорить про это, придурок ебанный, трубочист вонючий, хуесос обдолбанный. От красоты ненормативной лексики в исполнении Хенвона можно ослепнуть, оглохнуть, короче — остаться инвалидом. Пак аж широко распахнул глаза, а брови поползли вверх. Кихен сидел с открытым ртом, откуда просилась вывалиться еда. Джебом продолжал биться об стол, где на месте побоев уже образовалась вмятина. Хосок, гордый собой, слушал оскорбления своего парня, как мантру. — Эй, да погодь, так говоришь, как будто он тебе плохо присунул, — решил вступиться за Вонхо Марк. — Ну...нормально было... — явно переступая через себя, тихо прошептал Чхэ. — Да он так орал на всю хату, что ко мне после этого заглянули в комнату и поинтересовались, не надо ли вызвать экзорциста. — Ого, жжешь, — дав крепкую пятюню, Джинен уселся в турецкую позу, потирая пальцем подбородок, — стоп, что. Вы были не одни? — Ну да, у меня сеструха дома была, — закинув в рот мясо, Шин прожевал, прежде чем продолжить, — правда я ей перед этим сказал, что Хенвон пришел мне проводить лекцию по математике, которую я не понял. — Нихуево, отличный залет по теме прошел? — Не то слово... — все еще смущаясь, сказал Че. — Писец, я отказываюсь с вами общаться, — закинув очень быстро рюкзак на плечо, Джебом грациозной походкой отнес поднос с остатками еды. Вернувшись к столику, музыкант обнаружил, что его компания тоже стала собираться. Ну да, пару по литературе никто не отменял. Возможно, это один из немногих предметов, на которые Джебом ходил самостоятельно, потому что ему нравится. Ему нравится то, как учитель Юнсок преподносит материал, то, как он дополняет свои лекции интересными историями, как захватывает дух одним своим присутствием. Все-таки, старики интересные люди. А этот старик еще и без выкидонов. Поэтому Бом даже не желал с ним ругаться — таких хороших людей поискать надо. На самом деле, учитель Юнсок разговаривает на тюремном жаргоне не хуже них, отсюда и святая любовь Джебома к литературе.

× × × × ×

В этот раз у парней были разные пары (просто Кихен и Хену как бы пятикурсники, но иногда ходит с ними на физику, а Вонхо с Хенвоном как бы театралы, хотя Хосок тоже пятикурсник), поэтому бичевать на тесте по литературе с Имом остались Марк с Джиненом, которые сидели по бокам, хотя каким чудом тут оказался Марк, потому что он как бы должен быть на паре с Вонхо, никто не знал. Учитель Юнсок перед началом теста проговорил вопросы, которые могут там встретиться, и с серьезным видом раздал билеты. В аудитории наступила гробовая тишина, разбавляемая только клацаньем ручек по бумаге. Джебом весь съежился, глядя на поникшего Туана. В не менее траурном состоянии находился Пак, читающий свои вопросы. От ахера тот через каждую минуту прикладывал руку ко лбу, убирая челку. Им сидит и не дышит, в ожидании своей участи. Аж в толкан захотелось... Дойдя до своего любимца, учитель Юнсок пододвинул к Бому листок, сказав тихое: " Земля тебе пухом, друг мой" Ну все, приплыли кораблики. Однако радость охватила Джебома, когда он стал читать вопросы. Тот знал абсолютно все. Но билет сам, по правде говоря, был сложный. — Да детка! — громко выкрикнул Им, в очередной раз убеждаясь в счастливом тесте. — Им Джебом, вы сейчас выйдете за дверь, — сказал профессор, устало отрывая глаза от проверки других работ. — Извините. Тест был довольно интересным и с подводными камнями, все как любит учитель Юнсок. Джебом с удовольствием пожмет ему руку за такие вопросы. Буквально через минут 15 Им закончил с работой, довольно поднимаясь с места. Уже отлипляя свою задницу от сидения, его за руку схватил Туан. — Помоги по-братски... — Че там у тебя? — стараясь выглядеть менее подозрительным, Им наклонился ближе к Марку, который осторожно пододвинул у нему тест. — Я не помню ответа на этот вопрос, — тыкнув в лист, Иен от волнения погрыз карандаш, украдкой смотря на преподавателя, в то время, как Джебом стремительно карябал ответ на бумаге. — Все. Еще есть вопросы? — Да, посмотри, — Пак незаметно пододвинул свои вопросы, — я же правильно ответил? — Хм, — пробежавшись по тексту, Им утвердительно кивнул, — отлично ответил. Все, удачи. Джебом ждал этого момента. Час славы. Тот, пафосно поднявшись, вышел из многочисленных рядов, медленно и круто спускаясь по ступенькам. Бом чувствовал ненавистные и завистливые взгляды одногруппников, которым хотелось так же хорошо владеть материалом, но увы. Им импозантно положил свой тест учителю на стол, ожидая, пока тот отлипнет от другой работы и проверит первопроходца. Минуты не прошло, как учитель отложил свою работу и занялся проверкой теста Джебома. Внимательно проходясь по каждому вопросу, профессор Юнсок еле заметно кивал, в конечном счете ставя зачет. — Молодец, хорошая работа, — отдавая студенческую зачетку с очередным "сдано", Бом разглядел в стеклах очков преподавателя свое отражение, — если хочешь, можешь идти. — Серьезно? — Да, можешь остаток пары провести на улице. — Отлично, — довольствуясь еще одной победой, Им чувствовал прилив сил, быстренько собираясь на выход, — до свидания! Под проклятия, стоны, охи, вздохи и девчачьи рыдания, Джебом окрыленной походкой вышел за дверь кабинета, а позже из здания. Конец апреля характеризовался цветением растительности, вся природа показывала свою настоящую красоту и изысканность. Загляденье. Всякие зеваки и лентяи, которые от нечего делать смотрели в окна, весьма удивились, увидев там студента. Что это за привилегии такие? А вот такие. Пока Джебом шел по тропинке, ведущую к стадиону, он успел заглядеться на дерево, особенно на бело-желтые цветы, которые пробивались из свежих бутончиков. Приблизившись и вдохнув аромат цветка, Им как будто перенеся в детство, когда вместе с бабушкой гулял по полю, и она показывала кучу разнообразных растений. Дойдя до зрительских мест под навесом, четверокурсник присел на свое любимое красное сидение, с которого было видно весь университет с разных сторон. Если смотреть вперед, то можно увидеть центральный корпус, на третьем этаже которого проходила пара по литре, с которой Им благополучно и удачно ушел. Из-за навеса солнце не так сильно палило и било по глазам своей яркостью, так что можно с уверенностью сказать, да, это идеальное место. Но вот +27 слегка напрягало, тем более, если ветер еле заметен. — Ох, черт, — расстегнув верхние пуговицы на рубашке, Джебом полез в рядом стоящий рюкзак за пачкой сигарет. По привычке вытащив пачку из бокового кармана, Им извлек из нее сигарету. Непередаваемые ощущения, когда ты один единственный завершил работу, и теперь без всякой спешки закуриваешь на университетском стадионе в то время, пока идут пары. Выпустив первый клубок дыма, Джебом будто на небесах побывал от кайфа. Сейчас закончится последняя пара, и они все вместе пойдут играть в приставку у Кихена. Что может быть лучше? Вот и Джебом не знает. Хотя...

«— ... Спасибо, — осторожно взяв упаковку, Енджэ, смутившись, отвел взгляд, тихонечко открывая трубочку.»

Зажав между пальцами тлеющую сигарету, Джебом почему-то снова вспомнил именно такого Енджэ. Может это и есть — настоящий Чхвэ Енджэ?

«— Че? — младший посмеялся, заставляя низ живота Има свернуться в приятный узел; рука второкурсника томно спускалась вниз, — ты сам на меня только что пялился, и я тебе сейчас мщу. Сорре, но мой бок пока что в синяках, поэтому поберегу, ок, да.»

Если честно, Джебом уже привык к любому Чхве и без него было бы не интересно весьма неплохо. Даже если Им не хочет об этом говорить и тем более думать, но он знает, что они с Енджэ нуждаются друг в друге. — Мда, о чем я вообще думаю... Сзади стадиона, рядом с оградой, зашуршала листва. Джейби подумал, что это дворовой кот, поэтому повернул голову, чтобы посмотреть на это пушистенькое и мягенькое создание природы. Но это был не мягенький и не пушистенький Чхве Енджэ. — Ему через обычный вход не входится? Идиот... — Джебом хотел было отвернуться и продолжить курить дальше, но жгучий интерес взял верх. Развернувшись и зажав между губ сигарету, Им принялся смотреть, что там делает этот гаденыш. На самом деле, тот думал все, что угодно, начиная от забыл ключи и что вход находится в другой стороне, заканчивая обдолбался наркотой. Но нет. Чхве, натянув маску на пол-лица, достал из рюкзака красный баллончик, потом оранжевый, потом и другие цвета. Лол, что? Енджэ делает граффити? Или ругательство пишет? Интересный, однако, компромат будет. Им не знал, что происходит, но вот он тихонечко, чтобы не подать виду, спускается вниз по ступенькам, огибая зрительские места. Остановившись неподалеку от никем не признанного художника, Джебом засунул руку в карман, второй докуривая фитиль. Четверокурсник хмыкнул, явно до этого недооценивая творческие способности Чхве. Он изображал... — Че? Баскетбольный мячик, серьезно? — спросил из любопытства Им, указывая сигаретой на художество. Енджэ от испуга чуть не запульнул черный баллончик в Джебома. — Сука! Блять! Им, сука, Джебом! — приведя сердцебиение в норму, Енджэ недолго посверлил Има взглядом, затем возвращаясь к своему проекту, — тебе какое дело? — Несмотря на то, что ты говно, рисунок у тебя ничего так, — усмехнувшись, Им потушил сигарету, — навыки для пятиклассника хорошие. — Нахуй иди, — сменив цвет, Енджэ присел на корточки, чтобы удобнее и красивее написать фразу, — что ты здесь забыл? Проваливай. — Тебя ебет? — Ты меня нервируешь. — Ты меня тоже, но пока все пишут тест, я закончил и меня выгнали. — Ого, ты типо умный? — сощурив глаза в ухмылке, Чхвэ встряхнул вспотевшей челкой. — А тебе ли не похуй? — Да, плевать, но еще раз говорю о том, что ты мне мешаешь. — А мне насрать на это, окей? — Джебом немного отошел, потому что Енджэ встал на ноги, по-тихоньку убирая баллончики в рюкзак, — закончил? — Да, — Енджэ хотел сказать, чтобы тот не пялился, но было поздно, Им внаглую подошел изучать рисунок, — блять. Рисунок был очень мотивирующим. Баскетбольный мяч, темные силуэты игроков и фраза.

«Давайте создадим новую эру!»

— Сильно, — кратко высказал свою оценку Джебом, замечая краем глаза теплую улыбку Енджэ... боже, — хорошо постарался. — Спасибо, — одарив Джебома еще одной светлой улыбкой, Чхве резко прошел мимо Има от греха подальше. Но идти было так лень, да еще и занятия идут, палиться не особо хочется, поэтому Енджэ присел на зрительские места, где до этого сидел Джебом. Четверокурсник, возвращаясь на свое почетное место, от возмущения вздохнул, но на этом все и закончилось. Им сел через одно сидение от темноволосого, не стараясь как-либо начать разговор. Да и не пробовали они без надобности разговаривать адекватно друг с другом. — Слушай... — сказал Енджэ, вогнав старшего в шок. Даже без мата заговорил? Ого. — Слушаю... — Это... — младшему очень тяжело дались следующие слова. Ох, а как Иму было их непривычно слушать, — я действительно очень признателен, что ты никому не растрепал, ну...об... — Я понял, мне без разницы, можешь успокоиться, — Им взъерошил волосы, исподлобья смотря, как Енджэ незаметно мило усмехнулся. Блять. — Не ожидал, что ты бываешь нормальным. — Ну да, я же не ты, — уже более грубо ответил Бом. Блять, началось. — В смысле, блять, я не ты? Ты охуел? Что ты обо мне вообще знаешь? — подорвавшись с места, Ен встал прямо перед таким же разозлившимся Джебомом. — Пиздец, как мы заговорили, — лениво поднявшись, Джебом смотрел прямо в глаза Чхве, в которых искрились молнии, — ты мне, блять, жить спокойно не даешь. Как можно к тебе нормально относиться? — Ты не прихерел ли часом? С каких пор тебя это ебет?! Не нравится - пиздовал бы тихо дальше и не лез. — Вот именно поэтому и ебет, ты то и делаешь, что ко мне доебываешься своими клешнями. Я не могу на это спокойно реагировать, у меня глаз дергается иногда. —Так это я, блять, виноват, что ты свою агрессию и нервозность умерить не может? Сходи к врачу, прокапайся, может мозги на место встанут, — Енджэ толкнул Има в грудь, после чего старший чуть не потерял равновесие. — Ебасосина ебанная, не указывай мне, молокосос, — так же толкнув Енджэ в грудь, Джебом закатал рукава, — все из-за тебя наперекосяк идет! Все-таки, тот Енджэ такой далекий. И дальше Енджэ врезал. Потом Джебом. Однако одними ударами по челюсти студенты не обошлись, и обычная перепалка переросла в самую настоящую очередную пиздиловку. У Енджэ руки работали хуже ног, так что тот весь упор делал на треснуть то в живот с колена, то в бок с разворота заехать, Джебом же наоборот бил руками, и довольно удачно. В итоге, ректор Ким забрал дебоширов одного с разбитой губой, опухшим лицом, второго с синяками и ссадинами на руках и ногах.

× в это время в аудитории ×

Джинен дописывал последний вопрос и уже было вставал с места, чтобы сдать, но Минхек присвистнул так, что вся аудитория услышала. Учитель Юнсок негодующе взглянул на студента, который был явно чем-то увлечен, потому что вокруг окна столпился народ. — Что-то интересное увидели? — спросил преподаватель, медленно подходя к людям. Джинен пошел за ним. — Ага, — Ли подумал, что это спросил один из его одногруппников, — там Енджэ с Джебомом снова друг другу рожи начищают. — Что?! — прикрикнул учитель. Минхек понял, что это конец. — Твою мать, Минхек! — Пак бросил все свои вещи, ища учительский телефон, чтобы тот не звонил ректору, но поздняк, — пизда рулям... — Да, алло! Учитель Ким! На стадионе Чхвэ Енджэ и Им Джебом снова устроили драку! Хорошо, до свидания. — Я подумал, это Чжухон спросил... — Но Чжухон на театральном... — произнес Шону, треснув себя по лбу. — Им писец.

× × × × ×

Ректор Ким предварительно пригласил медсестру, чтобы та обработала раны и побои парней, позже приступая к разговору. Студенты стояли перед его столом, скрестив руки за спиной и набрав в рот воды. Это пиздец. Ким Намджун смотрел мимо них, положив голову на переплетенные пальцы. Надо держать себя в руках. — Вы нас отчисляете? — от безысходности проговорил Енджэ. — Нет, — монотонно ответил ректор. — Что? — хором спросили удивленно люди. — Хуже, господа, хуже. — Что... — Вы же, надеюсь, помните, не только о соревнованиях? Помните об июньском фестивале современной музыки? — Допустим... — предчувствуя ничего хорошего, парни поежились. — Так вот, мы подумали, что для вас отчисление будет слишком хорошим подарком, так как вы друг друга ненавидите. — К чему вы клоните? — Вы выступите на фестивале. Вместе. Споете песню дуэтом. И это еще не все... — ректор Ким противно оскалился, — не только в сотрудничестве это будет заключаться, но еще вы должны победить. — Учитель! — Енджэ подался вперед, — но мы же друг друга переубиваем! — Именно. Если вы это провалите, то, так и быть, мы вас отчислим без права поступления снова. — Мы же все умрем... — Вот уж не знаю, — Намджун развел руки в стороны, — с этого дня вы работаете вместе. Желаю удачи. Видимо действительно пришла новая эра.