Кофе с корицей

Почему все самое говно мира происходит именно со мной? Почему жизнь так несправедлива, что ей вообще посрать на меня, мои проблемы, чувства и переживания? Почему за все грехи моей семьи и друзей должна расплачиваться я, выплакивая всю себя ночью в подушку? Мне никогда, слышите, никогда не было так плохо. Все самое плохое, что было в моей жизни даже в совокупности не сравнится с тем, что происходит сейчас. «А что происходит сейчас?» — спросите вы. А я скажу — полная жопа. Самый хуевый момент моей, кажется, и без того никчемной жизни. Меня все предали: лучший друг, которому я рассказывала все свои секреты и в том числе то, как я сильно ненавижу своего учителя истории, который наплевал на нашу дружбу и выбрал себе другого лучшего друга, который, видимо, намного лучше и интереснее меня. Да еще кого? Мой брат, мой родной брат, который за спиной у меня трахается с моей подругой, несовершеннолетней лучшей подругой, и ему совсем, совсем плевать на мои чувства, да и на ее, похоже, тоже. Ведь я прекрасно знаю своего брата и слово «любовь» для него пустой звук, но он, как последний подонок, готов на все. Говорить что угодно, делать что угодно, лишь добиться своей цели. Потрахаться с несовершеннолетней наивной дурой- сделано. И ему посрать на ее чувства. Ну и Ева. Вот от кого я ничего такого не ожидала, и от кого этот нож в спину был больнее всего. Моя единственная лучшая подруга предала меня. Врала мне насчёт своего «парня из параллельного», значит могла врать и на счёт другого, например, на счёт нашей «искренней» дружбы. Да разве это уже можно назвать таким громким словом, как «Дружба»? Все, все меня предали, все вот так грязно обошлись со мной, совсем не подумав о последствиях. Всем совершенно насрать, что они сделали. Им намного проще совсем не думать о последствиях. Ну, а мне больно. Было больно, с того самого момента на крыльце Евиного дома, больно до сих пор и теперь будет больно всегда. След предательства моих самых близких людей в жизни навсегда останется в моей жизни, который, как бы я не старалась, мне ни за что не стереть. Да и разве нужно мне это? Вам, наверно, интересно узнать, что со мной было, как только я покинула этот, так называемый «дом любви с первого взгляда». Сомневаюсь, что ответ вам понравится. Я просто забылась. Пришла домой, хотя точнее будет сказать, прибежала домой, достала папину бутылку виски и просто забылась. Дома никого не было, была пятница и моих родителей не было дома, чему я была рада. Хотя, если быть честной, то мне было совершенно без разницы. Я бы всё равно сделала это, потому что для меня это был единственный здравый вариант в моем положении. Ну и так прошли все последующие выходные. Правда я выпила только где-то половину бутылки, как в дом заявился мой блудный братец и отобрал у меня алкоголь. Но мне было совершенно пофиг. Пусть хоть побьет меня, для меня даже это будет неудивительно. Он хотел извиниться, что-то объяснить, но я, если честно, смутно помню. Но скорее не из-за алкоголя, а из-за того, что просто не слушала. Да и не хотела, в принципе. В прочем, когда его бессмысленные речи мне вдоволь надоели, я просто сказала, чтобы он ушел. И он ушел. Просто взял и ушел, не предприняв вообще никакой второй попытки заговорить со мной. Лучше бы тогда вообще не проходил, сделал лишь только хуже. Что говорить о следующих двух днях, что отделяли меня от школьных будней, то я провела их в компании бесконечного количества бумажных салфеток и огромной банки мороженного. Все это здорово смахивает на депрессию, но это не она. Просто если в пятницу боль заглушил алкоголь, то в другие дни я всё же решила не рисковать, ведь я совершать самоубийство не собираюсь, поэтому остановилась на мороженном. Нет, это конечно не сопливая опера, но всё же помогает, в какой-то степени. Но всё же понедельник наступил, а с ним и главное событие года- 27 сентября, великий день- шестнадцатилетие Ярославы Серебрянкой. Грандиозный должен был быть день, я вам скажу. Но, как ни странно, настроение у меня было, если оценивать по десятибалльной шкале- минус сто. — Доченька, — прервала мои невеселые размышления радостная мама, — с днем рождения! — прощебетала она, когда я слезла со второго этажа и натянула на лицо праздничную улыбку. Нет, горе горем, ну, а родителей сегодня огорчать я не собираюсь. — Спасибо. — усмехнулась я, первый раз за эти дни это было искренне и не натянуто. Мне ведь и вправду было приятно. — Смотри, что мы с папой выбрали для тебя в этом году. — прошептала мама радостно и достала из-за спины большой праздничный пакет. — Ну, посмотри. — протянула она его мне. — Что это? — спросила я, правда без искреннего интереса. — То, что тебе очень понравится. — усмехнулась мама. Ну, можно сказать, тебе удалось меня заинтересовать. — Что это? — снова повторила я, доставая из пакета какую-то ткань черного цвета. — Ну, а ты померь. — улыбнулась мама. Понятно, очередное платьице дочурке на день рождения. Как это мило! Только, если честно, немного выворачивает. Ну всё же я не осмелилась огорчать маму в этот день. Все таки это и ее праздник тоже и она, как раз, приложила больше всех усилий. Я мило улыбнулась и мама вышла из комнаты, а я быстро стянула спальный костюм и сразу надела капроновые чулки, которые, по какому-то волшебству, оказались у меня в шкафу. Ну раз мама хочет, чтобы в свой день рождения я выглядела, как пай-девочка, окей. Как говорится, любой каприз за ваши бабки. Доставая это «что-то» из пакета, я обнаружила кое-что еще. Это была большая белая футболка. Неужели мама исполнила еще одну мою сокровенную мечту? В другой раз я бы запрыгала от счастья, но не при моем раненом состоянии. Я просто спокойно надела всё это. Но всё же не смогла не отметить, что мне безумно нравится этот длинный черный сарафан на бретельках в сочетании с этой большой по размеру футболкой. Все было очень классно, но ничего, кроме едва заметной улыбки это у меня не вызвало. — Ну что, готова? — спросила мама, осторожно заходя в комнату. — Как тебе? — восторженно спросила она, окидывая меня взглядом. — Очень нравится. — ответила я, натянув счастливую улыбку, — спасибо. — Это вообще моя дочь? — задала мать вполне логичный вопрос. И то правда, почему это я так странно реагирую на такую шикарную вещь. — Твоя, твоя. — усмехнулась я. — Ну тогда позволь немного поколдовать над твоей прической? — осторожно спросила мама. Знаю, что в любой другой ситуации я бы не разрешила. Никому не разрешаю трогать свои волосы. И если разрешала, то только самым близким людям и то мимолетно. А теперь и вовсе нет таких. Но и огорчать маму я просто не имела права, поэтому лишь согласно кивнула: — Только давай без колосков, хорошо? — спросила я и села на рядом стоявший стул. — Хорошо. — усмехнулась мама и достала заранее приготовленную плойку.

***

— Ну как, нравится? — спросила мама, подавая мне зеркало со стола. Сказать честно, да. Мне и вправду нравилось. Никогда еще мои волосы не были такими яркими и блестящими, а кудри не лежали так аккуратно и красиво, переливаясь при свете лампы. Но даже такая шикарная прическа не изменила моего настроения. Но маме я сказала: — Ты просто превзошла саму себя. Очень красиво. — я вновь натянуто улыбнулась, на что мама лишь усмехнулась. Значит, и она довольна своей работой. Хорошо, что хоть у кого-то сегодня хорошее настроение. — А где здесь у нас именинница? — услышала я радостный голос отца. — Угадай. — хмыкнула я. — Вот это да! — сказал папа, когда зашел в комнату и оглядел с ног до головы. Нет, ну приятно, чёрт возьми. Не хочется этого признавать, но одна папина улыбка подняла мне настроение. Что будет, если я сегодня весь день проведу с ним? — Что, красивая у нас дочь, да? — спросила мама, обнимая папу сзади. — Не то слово! — вновь усмехнулся отец. — Ну вы меня прямо засмущали. — улыбнулась я, теперь уже и вправду искренне. — А что же ты с папы то подарка не требуешь? — хмыкнул тот. — Я между прочим, тоже подготовился. — Серьезно? — спросила я. Нет, я правда удивилась. — Еще подарки? — Ну нам что, побаловать свою дочь в день рождения нельзя? — хмыкнул папа и протянул мне празднично-упакованную коробку. — Нет, я только за. — хмыкнула я, разворачиваясь коробку. Внутри оказались, не поверите, боты моей мечты! Черные, чуть лакированные, но не полностью, только носок. Просто сказка! — Это что, те самые? — спросила я ошарашенно у родителей. — Да, — кивнула мама, — те самые. — Правда? — вновь переспросила я и получив утвердительный кивок обоих родителей просто засияла от счастья, на миг позабыв обо всех своих проблемах. — Спасибо, спасибо! — прошептала я, обнимая обоих сразу. — мне безумно приятно. — Не за что. — усмехнулся папа. — Ты иди завтракай, у тебя еще есть полчаса, а мы с мамой уже поехали. Ты давай, отметь как следует, хорошо? — спросил он грозно. — Так точно! — засмеялась я, на что папа лишь улыбнулся. — Ну пока тогда. — сказала мама, целуя меня в щеку и сразу же убегая за дверь, где ее уже ждал папа. — Пока. — только и успела сказать я, когда дверь захлопнулась. — Ярослава? — позвал меня чей-то неуверенный голос. Нет, не неуверенный, а именно голос моего драгоценного братца. — Прости, Дима, но я против инцеста. — резко ответила я, разворачиваясь, — найди себе другую несовершеннолетнюю дуру, которой ты заморочишь голову. — Да я вообще не об этом… — растерянно промямлил он. — Ну, а я об этом. — спокойно сказала я быстро взяв свой рюкзак из комнаты, вернулась в прихожую. — Ты уже уходишь? — вновь попытался Дима начать разговор. — Прости, — фальшиво-огорченно сказала я, — нет никого желания находится в одной квартире с уголовниками, которые совращают малолеток. — Да никого я не совращал! — прикрикнул он, от чего я даже вздрогнула. — Ну поздравляю, — хмыкнула я, зашнуровав второй ботинок и накидывая черное легкое пальто, сказала, — как говорится, совет да любовь. — Ну Ярослава! — вновь прикрикнул тот. — Да что еще! — разворачиваясь, ответила я. — Это тебе. — как-то неуверенно протянул он мне небольшую коробочку. — Оставь себе. — твердо сказала я. — Мне твои подарки не к чему. Мало ли, что Ева подумает. — и не дождавшись ответа, захлопнула дверь и быстро сбежала по ступенькам вниз, нарочно игнорируя лифт. Только лишь выйдя на улицу и громко вдохнув свежий воздух, я произнесла одними губами: — Веселый будет день рождения.