Кофе с корицей

- Антон Викторович? - ошарашенным тоном произнесла я. - И тебе привет, Серебрянская. - хмыкнул тот, вновь затягиваясь. - Что вы тут забыли? - вырвалось у меня, но я поспешила себя поправить, - в смысле, что вы тут делаете? - Тот же вопрос. - усмехнулся учитель, одновременно выкидывая окурок куда-то в кусты. Видимо, он уже давно тут...курит. - Ну я русский прогуливаю, - не тая ответила я, - а вы то, что, тоже прогуливаете? - Да нет, у меня окно. - махнул он рукой. - А что же ты русский то прогуливаешь, а Серебрянская? - А на что он мне? - я повторила его жест, - Я вроде с детства на нем разговариваю, так зачем еще и время свое тратить, когда можно столько всего другого сделать. Ведь существует еще столько разных языков... - сказала я мечтательным тоном. - Ну да, ну да, - закивал он головой, - я же забыл совсем, ты же полиглот. На всех языках разговариваешь. - Yes, you are quite right*. - хмыкнула я. - Ну вот, еще и на английском. - усмехнулся тот. - И немецкий, и английский. Чем еще удивишь? - он вопросительно поднял бровь. - Еще немного на испанском, - начала перечислять я, - также украинский, белорусский, ну это само собой, ну и, немецкий матерный, конечно. - я гордо подняла голову. - О, да ты просто чудо-гуманитарий, какое-то! - усмехнулся учитель, видимо я и вправду его поразила. Так ведь я и не вру. Языки всегда были моей отдельной страстью. Такие языки, как белорусский и украинский у меня в душе еще с самого детства, еще когда самые разные родственники со всей округи съезжались, вот я как-то и выучила. Что касается испанского и немецкого, которых в программе нет, так это моя личная инициатива. Эти языки могут мне пригодится в моей будущей профессии, это я сама для себя решила и поняла, что совсем не зря корпела над словарями и учебниками в свое время. Теперь я готовлюсь к ОГЭ по этим предметам, то есть по немецкому и английскому, это сто процентов. Только вот теперь на счёт литературы я теперь не уверена. Ну или придется мне менять репетитора, с Димой я больше пересекаться не хочу. Мало ли что еще этот предатель может рассказать или сделать. Собственно, возникает вопрос, почему я сейчас стою и спокойно разговариваю с Антоном Викторовичем, как ни в чем не бывало, ведь между нами было то, что между учителем и ученицей ни в коем случае быть не должно. Как я могу вообще стоять здесь и не краснеть? Где моя адекватная реакция? - Серебрянская, - позвал меня Антон Викторович, отвлекая меня от моих размышлений, - ты что застыла? - он положил руку на мое плечо и некрепко сжал. "Так", - подумала я, - "вот это уже лишнее". - Все нормально, - осторожно сказала я, убирая его руку с моего плеча, но так и застыла на полпути. Его рука была такой теплой, в отличии от моей, что мне совсем не хотелось отпускать ее. Наоборот, мне захотелось взять его за руку и крепко-накрепко держать его ладонь в своей и никогда не отпускать. - Точно? - осведомился тот, тоже не спеша разорвать наше "рукопожатие". - Не совсем. - призналась я. - Почему же? - спросил он, еще крепче сжимая мою ладонь в своей, как бы успокаивая. - Я не понимаю. - сказала я, почему-то перейдя на шепот. - Чего? - спросил Антон. Не знаю, теперь мне почему-то совсем не хотелось называть его Антоном Викторовичем. - Что между нами происходит? - спросила я, сама не зная у кого. У Антона, или же у самой себя. Но почему то это совсем не имело значения. Ответ всё равно не будет таким, каким бы хотелось. - Если бы я знал... - прошептал он и повинуясь воле мгновения или же он просто не смог сдержаться, он нежно притянул меня за талию и аккуратно поцеловал. Это было...что-то...невероятное. Ощущать вкус его губ на своих губах было невозможно, так и хотелось притянуть его к себе ещё ближе. Его дурманящий запах просто сводил с ума и я просто не могла не ответить на поцелуй. Всего несколько секунд, а сколько эмоций я испытала? Сколько разных мыслей пронеслось в моей голове, пока мы вот так стояли и целовались, одной рукой держась за руки. Это было так воздушно и невероятно, что я даже не помню этот момент во всех подробностях. Просто это было лучшее мгновение в моей жизни. Нет, ну даже если не лучшее, то по крайней мере, это был самый лучший момент этого дня. Но с другой стороны, это было безумно. В прямом смысле этого слова. Если говорить синонимами, то ненормально, странно, неприлично, непристойно, неправильно. Я просто не имела никакого права этого делать, впрочем как и Антон Викторович. Но это было так приятно... - Стой, - я всё же нашла в себе силы и оттолкнула Антона от себя. Это было тяжелым решением, но рациональным, в данной ситуации. - что мы творим? - А что мы творим? - Антон быстро переключился в свое любимое состояние под названием "начинаю грубить и доставать своими дебильными шуточками всех подряд". - Ну хотя бы то, что стоим и целуемся на школьном дворе. - рассерженно прошептала я, боясь, что всё же кто-нибудь может нас услышать. - И хочу напомнить, что ты - учитель, а я - ученица. Вот так как-то. Надо было сразу так сделать. Лучшая защита - нападение. Возможно, ему больше не придет в голову лезть ко мне с поцелуями. Хотя разве я была против? - Ну то, что мы стоим на школьном дворе для меня не новость, - усмехнулся он, - и то, что мы поцеловались, в принципе, тоже. Но разве тебе не понравилось? - он снова усмехнулся своей белозубой улыбкой. - Да какое это имеет значение? - прошипела я. - Сам факт противоречит всем возможным правилам! - уже более спокойно сказала я. - И я уже молчу про мораль и заповеди Господни. - Ой, давай только без этих нравоучений. - отмахнулся Антон. - Ну разве мы сделали что-то ужасное? - я закивала изо всех сил, на что он лишь фыркнул, - Ну даже если так, ты побежишь всем рассказывать на право и налево? - осведомился он и иронично поднял бровь. - Подонок! - прошипела я. - Как ты можешь? Меня просто переполняла ярость. Как можно быть таким идиотом, чтобы сначала целовать, а потом отпускать ехидные шуточки? Разве это нормально? - С камнем на сердце. - хохотнул тот. - Да что ты вообще кипятишься? - Что я кипячусь? - меня настолько переполняли эмоции, что я просто не могла остановиться. - Да ты хоть чуточку понимаешь, что творишь? Сначала издеваешься, чуть ли не заставляешь на тебя работать. Хотя нет, не чуть ли. Так и было. Потом ты откровенно говоришь, что я в шортах выгляжу, видите ли, привлекательно, а потом еще говоришь, что чуть ли не хочешь меня! Затем ты шепчешься о чем-то с Димой, тем самым настраивая моего лучшего друга против меня же, ну а потом ни с того ни с сего целуешь! Как мне на все это реагировать, если в этот же день я узнаю, что мой брат и моя лучшая подруга - самые настоящие предатели, и...- тут я уже не смогла сдержать слез. Стало как-то совсем фигово. Совсем. Всё так навалилось, при чём еще и одновременно, что я даже не знала, что мне и делать. На помощь пришел Антон Викторович. - Ну все, не плачь. - сказал он успокаивающе, обнимая меня за плечи и кончиками пальцев стирая с моего лица слезы, - всё будет хорошо, всё наладится. - Правда? - как ребенок спросила я. Меня ужасно грело, что Антон искренне заботиться обо мне. Ну или же у меня просто гормоны шалят. - Правда, - ответил он, улыбаясь,- на все сто.