Кофе с корицей

И снова я почувствовала горячие губы своего учителя на своей шее. Я с трудом вдыхала воздух, лишь изредка ловила его губами, но на большее времени не хватало. Я была полностью поглощена и словно находилась в самом центре торнадо, который крутил и вертел мои эмоции, чувства, ощущения... Всё происходило будто во сне, настолько всё выглядело нереально и прекрасно. Меня словно выворачивало наизнанку, но каждая новая секунда дарила настоящее счастье, что расплывалось мягкой теплой дымкой внутри. Антон прижимал меня своим весом к кровати, но я совсем его не чувствовала, эмоции были намного сильнее и я вообще с трудом обращала внимание на менее значимые вещи. Губы Антона бродили по моей коже, метаясь, словно птица в клетке. Я словно чувствовала его везде. Но в то же время червоточинка опасности, которая царила в атмосфере, всё же запала в душу и въелась в мозг. Да, я хотела своего учителя. Прямо здесь. В любимом клубе. Но правильно ли это? Не буду ли я потом жалеть, что вовремя не остановила Антона и не остановилась сама? И вновь я чувствую теплое дыхание около моего уха. Антон осторожно прикусывает мочку и оттягивает вниз. Ощущаю, словно воздух между нами накалился до предела и ничего не сделать: шаг вправо, шаг влево... Всё равно чувства захлестывают с головой. ... И я решилась. Решилась плюнуть на все условности, просто отключить голову и ни о чём не думать. Просто ловить кайф, наслаждаться моментом, жить здесь и сейчас, не думая о последствиях. Я по натуре вообще человек отчаянный, но никогда не кидалась из крайности в крайность, действовала предусмотрительно и обдуманно. Впервые, трещину в моем самообладании сделал именно Антон. Тот самый Антон, который сейчас горячо целует мою шею, заставляя почувствовать новые, ранее неизвестные ощущения. Я сейчас словно опьянела от чувств, эмоций. Я соображала плохо и наверно это сказывался еще и сок, который я попросила у Макса. Наверно, это все таки был не просто сок... Но сейчас это всё равно не важно. Внутри меня все кипело и я хотела только одного - Антона, причем полностью. Не думая, что он мой учитель, что он учитель истории, которую я так люто ненавижу. Сейчас я думаю лишь о моем желании, которое растет с каждой новой секундой. Голова все больше кружилась, а глаза сами собой начинали слипаться, хотя время было еще детское: восемь или девять часов. Но все переживания и какие-то проблемы заглушали эмоции, которые буквально океаном погружали и затягивали в себя. Мне казалось, я схожу с ума. Ну ведь нельзя быть настолько зависимым от человека? Я снова почувствовала губы Антона на своих. Нет, мы не делали ничего противозаконного: всего лишь целовались, хоть при этом и испытывая самые накаленные чувства, которые буквально переворачивали мир с ног на голову. Но мне хотелось большего и меня это пугало. Да, мне сейчас безумно приятно, но вдруг это всё-таки случится? И как я потом буду спокойно жить, если даже сейчас навязчивое чувство вины и беспокойства преследует меня по ночам? И вот я снова поучаствовала навязчивое головокружение и подступающую тошноту. Да что же там в этом соке такого было, что мне сейчас так плохо? Открыв на секунду глаза, я сразу же их закрыла: перед глазами все плыло и мелькало яркими красками, наворачивав круги, словно заевшая карусель. Да что же это такое? Я что, еще и пить разучилась? Сквозь пелену я почувствовала, как Антон отстранился от меня и внимательно посмотрел в глаза. Казалось, весь его вид выражал встревоженность. Но, скорее всего, мне так просто казалось, потому что с каждой секундой глаза слипались и сфокусировать взгляд было все труднее. - Эй, Слава, - донесся до меня голос Антона, - что с тобой? Тебе плохо? Я хотела было ответить, что все хорошо и у меня ничего не болит и все просто прекрасно, но нет, язык заплетался, а голова напрочь отказывалась соображать. Я попыталась подняться и сесть, что у меня получилось и я с большим трудом, но всё же села. Перед глазами всё ещё только сильнее поплыло. Стало только хуже. - Слава? - еще раз позвал Антон, но мой мозг уже на семьдесят процентов отключился. Я слышала его с трудом, а ответить точно не могла, так что осталось только повиноваться судьбе. Раз. Два. Три. Я отключилась и успела почувствовать, как снова падаю на кровать. Опоры под спиной я не почувствовала, зато почувствовала руки Антона на своих плечах, а затем глаза закрылись, а мозг добил оставшиеся тридцать процентов.

***

Проснулась я от громкого звука, отдающего заглушающим эхом, словно упал какой-то тяжелый предмет. В подтверждении моих слов, сразу за звуком последовало пара приглушенных, но всё же отчетливых ласковых словечек. Я лежала на чем то мягком и уютном в такой удобной позе, что думать не хотелось вообще не о чем, хотелось лишь отбросить все мысли, что назойливо роились в голове, куда подальше и просто расслабится. Но не тут то было. Мысль, внезапная, словно удар со спины, ворвалась в голову самым быстрым торнадо: "где я, чёрт возьми, нахожусь?" Всю сонливость мгновенно как рукой сняло. Я судорожно вздохнула и открыла глаза. Я находилась в просторной, светлой комнате. Я сделала рывок и села в постели. Зря. Так резко лучше было этого не делать. Голова сразу же закружилась, а кровь прилилась в голову, отстукивая четкий ритм в висках. Перед глазами, в свою очередь, заплясали разноцветные круги, словно комната размножалась в количестве и раздробилась на много таких же, но меньше по размеру. Стоп. Вернемся всё же к насущим вопросам. Где я, твою мать, нахожусь? Что это за место? Вроде как мы с Антоном были в клубе, это последнее, что я помню. Но что-то это как-то слабо смахивает на клуб. Нет, это однозначно квартира. Судя по внешнему виду, опрятная и новая, причем сделанная со вкусом. Но главный вопрос, чья? Мысль скользнула как-то незаметно, но буквально ошарашивала меня, как удар мешком картошки: так я же у Антона! Не понимаю, как такая простая мысль не пришла мне в голову раньше? Всё же просто как дважды два, даже элементарнее! Почему мой мозг не среагировал сразу? Конечно совершенно логично, что я у Антона. Где мне еще быть? Только вот вопрос дня остается открытым: как я здесь оказалась? Почему? Зачем? Как? Вопросы роились в голове, словно пчелы в улье, таких было много. Они, как кусочки пазла: их много, огромное количество, но вот общая картинка ну не как не складывается! Неожиданно от мыслей меня отвлекло характерное вежливое покашливание за спиной. Не трудно было догадаться, кто же этот человек. - Доброе утро, Ярослава. - донесся до меня насмешливый голос историка из-за спины. Поворачиваться я не хотела просто категорически. Зачем? Чтобы выслушивать бесконечные насмешки в свой адрес? Так мне и из-за спины нормально. - Ага. - буркнула я себе под нос, на что Антон недовольно фыркнул. - Может ты повернёшься ко мне лицом? - удостоверился он. - А то что-то как-то разговаривать с твоей спиной мне не улыбается. Не очень то она разговорчива, знаешь ли. - Что еще сделать? - поинтересовалась я, так же смотря в одну точку и даже не думая разворачиваться. - Тебе надо, ты и подойди и смотри в глаза сколько влезет. Я чисто из принципа с места не сдвинусь. - Чисто из принципа? - насмешливо повторил Антон. - Да что я такого тебе сделал то, что ты даже из принципа со мной разговаривать не будешь? Из клуба тебя, между прочим, на своем горбу тащил! А ты вот так! - я не видела, но буквально чувствовала всеми фибрами души, что он театрально вздохнул и закатил глаза, как он любит это делать. - И вообще, - продолжил он, - если хочешь знать мое мнение... - Не хочу я знать ничего, - перебила его я, чем, уверена, точно его разозлила. - Точнее спать хочу, есть - тоже хочу. А вот мнение твое знать мне совсем не обязательно. - я не заметила, как сама развернулась и посмотрела Антону прямо в глаза, от чего у того на все лицо растянулась довольная мина, мол, так и знал, что ты не выдержишь. А я и не жалела. Я просто не могла отвести взгляд от своего учителя теперь. Потому что на нем не было рубашки, как обычно. На нем не было и футболки, хочу вам сказать. Вверх у него вообще был, кхм, без одежды, так сказать. Он что, совсем офигел? Я конечно понимаю, он у себя дома и все такое, но не голым же ходить? Тем более, когда в твоей квартире твоя ученица. Не будем учитывать тот факт, что с этой же ученицей он буквально еще ночью жарко целовался в клубе. И упустим тот факт, что сейчас эта ученица у него дома под утро. Но такое поведение, конечно, никуда не годится! - Серебрянская, - опять этот ехидный тон, - что застыла? Любуешься моим красивым телом? - хохотнул он, но мне кажется, даже слепой бы различил в его голосе горделивые нотки. - Было бы что разглядывать, - фыркнула я, а взгляд сам невольно скользнул по рукам, ключице, животу и, о, Боже, идеальным кубикам пресса. Извините, что он забыл в школе? С его телом можно в бодибилдеры, и это самое низкооплачиваемое еще. - Ну да, ну да, - согласно закивал Антон головой, - я вижу, как ты ни на что как раз сейчас и пялишься. - О, Господи, что это? Самобичевание? - усмехнулась я и всё-таки встала с кровати, успокаивая свое быстро бьющееся сердце. И вот тут до меня дошло. - Твою мать, Дмитриев, какого, извиняюсь, хрена я не в своей одежде? - у меня просто кислород нормально через легкие не проходил, от чего я сильно задыхалась от возмущения. Это же надо, раздевать свою ученицу! (Опять упустим пару известных нам ранее фактов). - А что? - спокойно ответил историк. - Ты предлагала мне оставить тебя в твоей тряпочке, которую и платьем нельзя назвать? Знаешь, эффект был бы тем же. Моя футболка еще длиннее. Да и вообще, - добавил он насмешливо, - ты мне вообще ничего не предлагала и не сказала бы. Отключилась на раз-два. И мне кажется, спор решился сам собой. - В смысле? - не поняла я. - Когда хоть? - Так вчера же, - усмехнулся учитель, - мы все видели, как ты хорошо умеешь пить: и я, и Макс, и еще половина клуба. Как ты думаешь, я тебя оттуда вынес? - ответил он на мой немой вопрос. - Не через окно же. - Я всё равно не улавливаю сути. - озадаченно повторила я. - Спор то тут при чём? - Да при том, что я выиграл, вот и все. - хохотнул Антон. - Мы выпили? Выпили. Кто первый отключился? Ты. Все очевидно. Еще одно мое желание у меня в корзиночке, как говорится. - на лице преподавателя расплылась довольная ухмылка, а меня аж передёрнуло. Но суть есть суть, да и спор есть спор. Он прав. Он выиграл. И с болью в горле и скрипом в сердце, всё же придется признать его правоту, что уж сделаешь. - То есть ты выиграл? - обреченно повторила я, даже не пытаясь скрыть разочарование. Мне было жутко обидно, просто до ужаса. - Да, да и еще раз да! - гордо фыркнул учитель и хотел было продолжить свою прекрасную горделивую речь, как раздался дверной звонок, который буквально оглушил нас с Антоном. - Кто это? - спросила я спокойно и даже улыбаясь. Кто бы это ни был, я ему рада. Не придется выслушивать эту самолюбивую речь о том, какой Антон крутой и классный, а я опять проиграла. Антон же моей радости не разделял. Только озадаченно потер переносицу и спросил у себя: - Кого это принесло не свет, не заря? И поплелся к двери. Я тоже не смогла усидеть на месте и пошла за ним. Что, а точнее, кто бы мог так хорошо испортить Антону его триумфальное настроение? Хотела бы посмотреть на этого героя своими глазами. - Атас! - услышала я голос историка и отвлекалась от своих мыслей. - Что случилось? - не поняла я. - Кто там? - волнение каким-то странным образом передалось и мне, так что мне стало не по себе. - Там? - переспросил Антон буквально шепотом. - Там Дима.