Сорванец макнэ

~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´ — Снимай штаны, хён. Ты снова продул. Гляди, так скоро вообще без ничего останешься) — Чонгук начал раскладывать новую колоду карт, пока бедный Чимка возился со своими штанами. — Надеюсь, ты не станешь меня полностью раздевать? — Ну, почему же? На раздевание не я согласился играть, — эта наглая ухмылка Чонгука сводила с ума такого невинного Чимку-хёна. Даже «хён» не в рифму — ошибка природы. — Но ты предложил! — А ты согласился) — Айщ, сорванец макнэ! Раскладывай уже! Чонгук не спеша начал выдавать по карте каждому, но после того, как колода опустела, пришел момент истины. — Не переживай, хён: никто не узнает, — сказав это, Чонгук ехидно улыбнулся и выложил «туз». — вы снова продули, сэррр. — Зачем тебе это? Ну чего ты там не видел? — Другой вопрос — чего я там не пробовал, — Чонгук оттолкнул в сторону маленький столик, на котором они играли, и потянулся к ошарашенному Чимину. Тот пришел в себя только после того, как теплая рука макнэ дотронулась до не менее теплого органа. — Чонгукии~ — выдохнул Чимин — н-не надо, Чон… Макнэ не слушал, он добивался своего, как и всегда: пока не дойдет до конца, не остановится. — Ты вечно такой возбуждающий, хён. Как можно таким быть? Ты просто убиваешь меня своим присутствием, особенно, когда я не могу до тебя дотронутся, даже если до безумия желаю… — прозвучал сиплый, возбуждающий голос Гука прямо возле уха старшего, после чего Чимин и впрямь «потерял» адекватный взгляд на все происходящее. -…но ты оказался очень легкой добычей, хён. Мне совсем не составило никакого труда уломать тебя на игру… Да, и еще на раздевание! Чон сжал уже давно вставший под ненужной тканью орган старшего. Чимин протяжно застонал вполголоса, от чего Гуку чуть крышу не снесло. — Ч-чон, — задыхался старший, — раз н-начал — не томи… ахм… — Ты просто волшебный, хён. Сорвав трусы со старшего, макнэ принялся за самое важное — минет. Начиная с головки и заканчивая напряженными яичками, Чон все делал профессионально, без единой ошибки, на что Чимин мог лишь безостановочно стонать, выгибаться в пояснице и шептать имя макнэ. — Гуки~, войди, войди в меня пальцами… Потянув пальцы Чонгука в свой ротику, Чимин начал обильно смазывать их слюной, лаская язычком. Наконец Чимин решился закончить с ласканием пальчиков, приставить их к своему сфинктеру и надавить, пока Чонгук продолжал «вылизывать» его орган, одновременно наблюдая за развернувшимся перед его глазами «шоу». Надавив на покрасневшую дырочку, пальцы Чона проскользнули внутрь, погружаясь в обволакивающую теплоту. Чимин запрокинул голову назад, всё тело его вздрогнуло. — Чонгуки~и, двигай ими, начинай, резко… Не прекращая минет, макнэ начал с уверенностью то входить, то выходить пальцами из распластавшегося на белых простынях хёна. Чимин стонал, задыхался, выгибался, хныкал, но ему всё это безумно нравилось, Гуку тоже — он давно мечтал о таком порно в реальности, где в главной роли был сам Пак Чимин. Уже третий палец присоединился к растягиванию старшего, набирая бешеный темп, Гук продолжает ублажать старшего со всех «сторон». — Чо~он, я се~сейчас кончу~……… Резко выйдя пальцами из любимого тела и освободив ротик, Чонгук «сорвал» с себя совершенно не нужные сейчас тряпки, но, даже не сняв до конца боксеры, он с бешеной скоростью вошел в растянутое колечко старшего. Не меняя набранного темпа, макнэ втрахивал своего хена в кровать, где еще такое увидишь? Ноги Чимина расположились на широких и мужественных плечах младшего. — Ахм… Чооон… Акх, акх… — Чимин стонал, он чувствовал, как его тело обмякает под горячим и таким еще молодым телом макнэ. Его поражали наповал вздувшиеся венки на потной шее Чона. — Ты такой ахуенный, хён. Позволь мне кончить одновременно с тобой… — макнэ, не прекращая, движения бедрами, обхватил рукой еще возбужденный член старшего и начал быстро надрачивать. — Гуки~и… Акхм… Акхм.Ах.Мммм… На последнем толчке Гук рыкнул, как дикий зверь, и обильно кончил в своего хёна, а тот себе на живот. Упав всем потным и вымотавшимся телом на второе точно такое же, Гук забылся. Он как будто заново родился. Это его первый раз, как и у Чимина. Из-за наплыва эмоций и усталости они оба не могли восстановить дыхание еще на протяжении нескольких минут, после чего младший решил прервать длительное молчание волнующим его вопросом. — Хён, — поправив чёлку Чимина, упавшую на милые глаза-щёлочки, Гук продолжил, — я первый? — Да. — Ты же этого хотел? — Ты дал больше, чем требовалось) ~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~'´~