uh oh

      Все получается донельзя глупо, так по-идиотски, и Ноа до нелепого стыдно, ведь подобного от себя он никак не ожидал.       Начинается все со случайно брошенного взгляда в сторону кудрявого, а дальше по наклонной, с периодическими толчками в спину. И пусть взгляд его был совсем невинным, по чистой случайности устремненным именно в ту самую секунду, когда сам Финн Вулфард глядел как раз в его сторону. И нет, Ноа смотрел не конкретно на него, но рядом, куда указала Сэди за разговором, и оттого это еще более забавно и нелепо, чем может казаться на первый взгляд. Финн истолковал тогда взгляд неправильно, задержал свое внимание на Шнаппе дольше и усмехнулся.       В тот момент Ноа не особо задумался над этим, расплывшись в ответной неловкой улыбке, но теперь юноша думает о том, что стоило скорчить недовольную физиономию и отвернуться. Избавил бы себя от многих проблем.       По прошествии нескольких дней, в которых Ноа почти беспрерывно ловит на себе постоянные взгляды Вулфарда и его разнообразные улыбки, Милли смотрит на него сочувственно, а Сэди открыто смеется. Она хлопает Шнаппа по плечам, едва ли замечая, как тот уходит от прикосновений, и без устали напоминает о том, что у него, наконец, налаживается личная жизнь, где именно она поспособствовала. Ноа же напоминает себе, что Сэди не виновата в том, что обратила его внимание на Финна в совсем неподходящий момент, чем окончательно испортила мирное непримечательное существование Шнаппа.       Конечно, внимание Вулфарда не такое уж и обременительное, робкое и едва ли напористое, оттого Ноа и не страдает особо. До прошлой недели уж точно, когда Финн решает подойти к нему за обедом и заговорить.       Вулфард говорит, откусывая кусок яблока, а Ноа игнорирует, едва ли прислушиваясь. Он жует соленый арахис и думает о том, как было бы хорошо прогуляться после того, как закончит снимать сцену, когда его локтя касаются чужие пальцы. Касание легкое, едва ощутимое, но Ноа будто подбрасывает на стуле, и он смотрит на Финна почти волком, всей силой взгляда стараясь передать то, как сильно недоволен он тем, что тот напугал.       – Не хочешь сегодня сходить со мной…       – Нет, – закончить Ноа ему не даёт, прерывая и чувствуя, как внутри вибрирует все от напряжения – едва ли хочется именно этого, именно с ним.       – В закусочной, что через дорогу от северных ворот, сегодня отличное вечернее предложение на бургеры. Намного вкуснее, чем в нашей, здесь даже чай отвратительный, хотя испортить чай нужно еще постараться, и…       Шнапп думает о том, что это, в какой-то мере, подлый ход – заговаривать с ним о еде и звать погулять, упоминая цепляющие внимание предложения в забегаловках, – и отказывает вновь.       Когда Финн пытается узнать причину, на помощь приходит Милли, уводя растерянного Вулфарда и оставляя не менее растерянного Ноа.       Днем позднее все становится еще более проблематичным; Финн внезапно всегда рядом и улыбается ярко, и Ноа пониже натягивает капюшон толстовки, надеясь, что тот скроет его от этого чертового света, сотрет с губ такую ответную улыбку. Не помогает, хотя, ничего – Вулфард по-прежнему рядом, все так же улыбается и продолжает звать на свидания, таковыми их не называя. И даже, когда Ноа перестает отказывать, соглашаясь на предложенный ему ужин в закусочной, менее сложно не становится. Финн смеется, рассказывая одну из историй, что с ним произошли в недалеком прошлом, и, внезапно для себя, Ноа слушает.       Доедая свою паэлью, он слушает о том, как у Вулфарда появился кот. Отправляя в рот последний кусок пирожного и запивая его яблочным фрешем, Ноа узнает, как вместе с Ником и Джошем Финн разыграл соседа, безумного Ларри.       Один ужин превращается в несколько, и Ноа уже привычно, что Финн рядом постоянно, почти смирился, что его не оторвать от себя и почти с удовольствием пошёл с ним на контакт.       Нелепость, последствия которой сжигают Шнаппа стыдом сейчас, спустя две недели после их первого совместного ужина в закусочной напротив северных ворот съемочной площадки, заключается в простой ошибке. Не так понял и теперь винит во всем себя. Ну, и еще немного Сэди, без конца щебечущую о потенциальной заинтересованности в нем Вулфарда. Ошибка, потому что Синк не источник достоверной информации, а растерянный взгляд Финна, облизывающего только что поцелованные губы, красноречиво говорит о том, что догадки Ноа все это время были ошибочными.       – Прости, я думал, что...       Лепет выходит ещё более жалким, чем вся ситуация, и Ноа корит себя, что вообще решился поцеловать Финна, когда вместе возвращались обратно к трейлерам. Сам же Вулфард молчит, хмурится и почти не смотрит на Ноа, лишь себе под ноги.       И Шнаппу дико хочется хлопнуть себя по лбу, отвесить хорошей такой оплеухи, но он лишь сжимает ладони и едва дышит. Внезапно совсем не представляется существование без Вулфарда рядом, без его глупых рассказов за ужином в закусочной и вечных похлопываний по плечу на съемочной площадке.       – Я не знаю, что на меня… – Ноа знает и врет беззастенчиво, потому что может, потому что шанс все удержать у него есть, и Финн, несомненно, кивнет и скажет, что все нормально.       Так и происходит – Вулфард расплывется в робкой улыбке, вновь кладет руку на плечо Ноа, и говорит, что страшного ничего не случилось.       Он держит руку дольше обычного, смотрит дольше положенного и облизывает губы вновь.       – Круто, что ты сделал это раньше, чем решился я, – его смех разносится вдоль рёбер Шнаппа, когда до того доходит сказанное. – Я планировал сводить тебя ещё, как минимум, на один ужин.