Дождь

— Угх! Чертов Кагеяма! — восклицает Хината, выходя из спортзала. Тобио опять заявил, что пока не будет тренироваться с этим рыжим солнышком, и солнышку это не понравилось. «Кто бы мог мне помочь?» — задумался Хината, приложив палец к подбородку и поднимая голову к темнеющему небу. Шоё задумчиво промычал, когда увидел тучи, что в момент закрыли сияющую луну, и все небо резко потемнело, стало похожим на огромное черно-серое одеяло, что укрывает весь мир от бед и такого нежелательного ночью света. «Неужели будет дождь?» — пронеслось в мыслях у Хинаты, и в голову резко пришла идея, оставляя все мысли о погоде и небе далеко позади. Сугавара-сан не отказался, наоборот, с большим энтузиазмом и сияющей улыбкой отозвался на просьбу своего милого кохая. Правда, спустя пару десятков бросков пожалел о том, что согласился. — Хината, ты монстр, что ли? — нервно посмеиваясь, спросил Суга, трепля рыжего мальца по голове. Шоё склонил голову набок, и его лицо приняло недоуменное выражение. — А, да ничего. «Бедный Кагеяма. Хотя, если подумать, он точно такой же. Абсолютно точно повернутый на волейболе» — усмехнулся про себя парень, отдавая очередной пас неуемному Хинате. — Я устал, Хината. Прости, — устало произносит Сугавара и по-отцовски треплет Шоё по голове, после чего максимально быстро выходит из спортзала.

***

Хината и не заметил, как задержался в спортзале, устраивая свою особенную тренировку. Все уже давно ушли, попросив захлопнуть дверь после себя, оставляя такого маленького Шоё в таком большом месте. «Вот так тренировочный лагерь» — пронеслось в голове у юноши, пока тот протирал полы в последний раз. Когда он вышел из зала и направился в сторону здания, где ребята спят, небо громыхнуло несколько раз и полил дождь. Хината подумал, что стоило бы побежать и укрыться от бушующей стихии, но тело его не послушалось и сделало пару шагов вперед. Шоё вышел на середину небольшого поля с коротко стриженым газоном, подставляя своё лицо под холодные капли. Разгоряченное после тренировки тело особенно чутко реагировало на дождь, а Хината лишь наслаждался шумом, закрывая глаза и тяжело выдыхая. Он сегодня устал больше, чем обычно. Конечно, куча пенальти днём, индивидуальные тренировки с Кагеямой и после с Сугаварой-саном, ещё и самостоятельные упражнения для лучшего контроля мяча — ему мало, хочется стать лучше, сильнее, скорее освоить новый хитрый приём, но глупое тело не хочет тренироваться больше и даже идти в здание, чтобы лечь спать в тёплую постельку. Поэтому Хината и стоит под проливным дождем, задрав голову кверху. Ему сейчас все равно, что он может заболеть, что ему нужно идти и ложиться спать, что завтра ещё тренировки и куча-куча всего — сейчас существует лишь сильный шум от падающей воды, он, стоящий посередине небольшого поля и расслабление, чувство опустошенности. Вода успокаивает, снимает напряжение за день, и, заодно, кажется, все мысли, тревоги и желания из головы вымывает. — Хината, — тихий, спокойный голос раздаётся над самым ухом, на лицо перестаёт капать вода, и рядом с тельцем Шоё ощущает чьё-то тепло. Жар. Юноша распахивает глаза, вздрагивает от испуга и смотрит на источник звука. — А-акааши-сан?! — щеки рыжего заливаются краской, руки леденеют, а взгляд мечется по местности, все не желая фокусироваться на предмете воздыхания. Да, Хинате нравится Акааши. Ещё с прошлого тренировочного лагеря. Его длинные, изящные пальцы, что касаются мяча, его чёрные, растрёпанные волосы, внимательный и спокойный взгляд — Акааши-сан кажется Шоё куда привлекательнее кого-либо, кого он мог знать. Хината втайне мечтает прикоснуться к этим чёрным волосам, к этим изящным рукам, попасть под изучающий, внимательный и спокойный взгляд и увидеть там своё отражение. Но Акааши-сан слишком крутой для него: связующий Фукуродани, Токийской академии, очень сильной школы. Слишком красив, слишком далёк что по росту, что по силе, что по навыкам, что по расстоянию. Расстояние особо бьет по сердцу юноши, потому что он не часто может видеть Акааши-сана, любоваться им и мечтать-мечтать-мечтать. Да что там говорить, даже в тренировочном лагере они не так часто видятся. И возможности поговорить или хотя бы тренироваться вместе попросту нет. Или только Шоё так думает. — Ты чего под ливнем стоишь? — но вот он, сам Акааши-сан, стоит перед Хинатой, склонив голову к юношескому лицу. Кейджи держит свою мастерку над головой Шоё, тем самым закрывая его мало-мальски от ледяных капель, что неприятно щиплют кожу. — Ты ведь можешь заболеть, — парень хмурится, но интонация его голоса не меняется, остаётся такой же спокойной, как и всегда. Шоё смотрит удивлённо на парня, ощущает спиной тёплую мастерку, что касается его промокшей насквозь футболки. Он видит в глазах Акааши беспокойство, и улыбается неловко, отводя взгляд и зарываясь рукой в промокшие волосы. — Да не знаю. Я шёл после тренировки, и дождь начался… — Пошли скорее, — говорит Кейджи, приобнимая Шоё и прижимая его к своему телу. Прерывисто выдыхает, когда мокрая ткань касается его футболки, накидывает Хинате на голову мастерку и почти бегом идёт под ближайший козырёк. Шоё ощущает тепло Акааши, его частое дыхание и осознаёт, что с головой укутан в мастерку, что пахнет Акааши-саном. Да он сам рядом с ним! Хината! Рядом с Акааши-саном! Сердце влюблённое стучать быстрее начинает, ноги держать отказываются, а мозг — верить. — Надень, — проговаривает Кейджи, стягивая с себя ткань и накидывая её на плечи Хинате. — А как же вы? — спрашивает Шоё, придерживая мастерку руками. — Так добегу. Ты вон, мокрый весь. Тебя же прибьют, если ты заболеешь! Чем думаешь-то, — Акааши коротко усмехается и пронзает Хинате сердце этой своей слабой ухмылкой. Шоё кажется, что он умрет на месте, ведь сколько бы он не наблюдал — ни разу не видел, чтобы Акааши-сан улыбался. Или хотя бы усмехался. Всегда на его лице было спокойствие, а рядом с Бокуто-саном ещё и раздражение. И от осознания того, что он, возможно, один из немногих, кто уловил такое вот выражение лица Кейджи, дышать перестаёт и на месте замирает, ручонками сжимая белую мастерку. — Не стой столбом, Хината, — Акааши хмурится и треплет Шоё по голове. — Беги сразу к своим, меняй одежду и ложись спать. Уже поздно, до завтра, — Кейджи прощается и спешно выходит из-под козырька, стремительно убегая прочь. — А как же я отдам… — Хината не успевает закончить предложение, стоит ещё пару минут и после, улыбаясь самому себе, как дурак, бежит в здание.

***

— Хината, придурок! — орет Кагеяма, отвешивая подзатыльник довольному Шоё. — Опять напрягаешь людей! — Да я и не хотел… — Заткнитесь и ложитесь уже спать, — парней затыкает Цукишима, переворачиваясь на другой бок и шумно вздыхая. — А ты чего такой довольный-то? — уже шепотом спрашивает Тобио, но не дожидается ответа, потому что усталость даёт о себе знать, и Хината вырубается, стоит голове коснуться подушки. С мастерской Акааши-сана под носом.

Ему сегодня снился Акааши-сан.

***

— С-спасибо… — Шоё мнётся на месте, отводит взгляд и краснеет, покусывая губу. Он протягивает удивленному Кейджи мастерку, бросает мимолетный взгляд из-под ресниц и смущённо улыбается после. У Акааши екает сердце. — Д-да не за что… Не ходи под дождём, — коротко отвечает, на что Хината поднимает взгляд, улыбается мило и активно кивает головой, после кланяется и убегает прочь, оставляя недоуменного Кейджи одного. «И что это сейчас было?» — он задаёт себе вопрос, бросая взгляд на мастерку. Невольно подносит её к носу и вдыхает запах. Приятный. «Так вот, как пахнет Хината…» — Шоё сегодня слишком милый, — проговаривает Киеко-сан, проходя мимо Кейджи вместе с Ячи.

И Акааши мысленно соглашается.