Часть 1
7 мая 2018 г., 18:32
В отличие от Саши, Владя не был неуязвимым.
Его руки все время были в ранах. Он грыз ногти почти до основания, выпирающие костяшки тоже постоянно были искусаны, а алые царапины показывали, что, похоже, Владя отрывал свои заусенцы, хотя Рита столько раз просила его поберечь себя.
— Я п-просто не могу, — запинаясь, пробормотал Владя и тут же отвел взгляд. Рита печально вздохнула и, покрепче сжав миниатюрные ножнички, которые одолжила у Ядвиги, взяла его руку.
— А ты смоги. Владя, возьми и перестань себя калечить! — тихо пробормотала она, остриями поддевая новенькие заусенцы, до которых Владя еще не успел добраться, и обрезая их. — Ты... Ты даже не представляешь, как больно мне... Нам всем смотреть на то, что ты делаешь с собой, — осеклась она.
Глаз Влади она не видела из-за длинных волос, да и сам Владя будто прятался от нее. Это было совсем немного больно; Рита подавила резь в груди и, моргнув, снова перевела взгляд на его покалеченные руки, продолжая орудовать маникюрными ножничками.
— Ты же не мазохист, — произнесла она.
— Д-да, — кивнул Владя. — Но я н-нервничаю.
— От этого лучше никому не станет.
Владя не понимал. Это было видно, как день: Владя даже не представлял, насколько милым, прекрасным и хорошим он был, насколько важную роль играл в общении всех студентов Московской Библиотеки, насколько его все... любили. Рита знала, знала это все, а Владя будто не хотел ее слушать.
Лишь продолжал прогрызать свои костяшки пальцев до бледных суставных сумок меж фалангами.
Рита хотела помочь ему. Всем сердцем. Как и каждый, наверное, в Библиотеке, но Рита — больше всех. Владя был очень, очень дорог ей, и Рита желала одного: чтобы Владя стал чуточку счастливее.
Она понятия не имела, как жила бы без Влади. А что бы случилось с Библиотекой?.. Страшно представить.
Отвернувшись к столику, она взяла кипу детских пластырей и йод. Владя не одернул рук, когда она начала ватными палочками смазывать его глубокие укусы, лишь только удивленно пробормотал:
— С-синие, желтые и з-зеленые с фиолет-товыми?
— Ага, — фыркнула Рита и неловко улыбнулась, открывая первый пластырь и наклеивая его на палец Владе, — у нас один магнат пластырей в Библиотеке.
Даже Соловей, который вряд ли был способен понять саму концепцию самоповреждения, жалел Владю. Когда Рита пришла и попросила пластыри, он отдал целых две коробки, сказав, что это на будущее, и потрепал Риту по волосам.
Рита вздохнула. Соловей был сказочным, но иногда Рите казалось, что это Владя пришел из сказки — настолько добросердечен он был.
— Ты же... Не как Саша, — наконец, сказала Рита то, что давно вертелось в ее голове.
— Меня Влад-дя зовут, да, — отшутился Владя, тихо рассмеявшись.
— Надо тебе... Завязывать.
Владя не ответил.
Рите было страшно поднять на него взгляд. Она просто продолжила перевязывать детскими пластырями тонкие пальцы Влади, ведь это был тот редкий миг, когда они оставались в комнате одни.
