После нашей смерти

Все погрузилось во тьму и хаос. Враг, доселе невиданный, превосходящий по своей мощи и жестокости всех прочих живых существ, поднялся из небытия и шел по мирам, неся войну, смерть, разрушения и ужас… Огромный железный гигант жалобно хрипел и стонал, медленно угасая от многочисленных пробоин. Космический корабль, выведенный из строя внезапной атакой, неминуемо должен был сгинуть в бесконечных просторах Вселенной, забрав с собой жизни немногих уцелевших на борту. Он еще подавал сигналы бедствия, но едва ли это могло что-то изменить. Танос сжал свой гигантский кулак и кинжал выпал из руки задыхающегося Локи. Ноги асгардца безвольно повисли над полом, взгляд встретился со взглядом противника. Он был не просто силен, он был чудовищно могуч, и сейчас он собирался убивать. Это означало только одно – конец. В этот момент Локи, пожалуй, впервые в жизни ощутил себя по-настоящему бессильным. До этого он уже бывал на волосок от смерти, ему уже приходилось стоять одной ногой в могиле, но каждый раз он делал это по собственной воле, он играл со смертью по своим правилам, он контролировал ситуацию. Но сейчас трикстер был абсолютно беспомощен. Страх подступил совсем близко, но ненависть к убийце оказалась сильнее. Собрав все силы, всю волю, Локи гордо поднял глаза: - Все-равно тебе не быть богом! Он выплюнул это прямо в лицо Таносу как последний удар. Дерзкий, непокорный, несломленный. Монстр слегка усмехнулся. И сжал пальцы сильнее. Раздался хруст ломающихся позвонков, лицо трикстера исказилось от боли, руки дернулись в предсмертной агонии. Когда Танос разжал кулак, глаза Локи уже погасли. *** Клинт Бартон сидел у края крыши, внимательно наблюдая за тем, что происходило внизу. Когда-то он зарекся больше не иметь дел с Мстителями, не соваться в заварушки вселенского масштаба и не убивать. Он лишь хотел спокойной человеческой жизни. Но угроза, нависшая над его семьей, и то, что сотворил с миром Танос заставило его отказаться от всех клятв и вновь взяться за оружие. - Что там, Бартон? - Периметр чист, можете заходить внутрь. Он видел небольшую группу людей, быстро, но осторожно приближающуюся к темному входу в здание, видел, что впереди всех шла она – Наташа Романофф. И почему-то это заставляло его нервничать. Странное дурное предчувствие. Ему хотелось, чтобы эта чертова операция поскорее закончилась. - Что видишь, Нат? В динамике послышались треск и непонятный шум. - Наташа, ответь, что видишь? Прием. Снова раздался треск, потом к облегчению Хоукая неразборчивый голос Черной Вдовы: - Прием, Бартон. Проблемы со связью. Здесь очень темно, почти ничего не видно. Включаю инфракрасное… Связь внезапно оборвалась, снова непонятный шум, затем уже грохот, выстрелы и топот. Бартон глянул вниз: люди, с оружием стоявшие у входа, резко шарахнулись назад, словно увидев нечто. Беспокойство усиливалось, но стрелок не позволял панике взять верх. - Нат, ответь. Что у тебя происходит? И снова ничего кроме неразборчивого шума помех. Вдруг раздался обрывающийся голос Наташи: - Их здесь много! Этих тварей! Бегите! Из темноты здания выскочило несколько черных монстров Таноса, люди, отстреливаясь, бросились бежать. - Черт! Соколиный глаз стрелял по целям метко, но без толку – броня чудовищ была непробиваема. Целясь, он разглядел, что клешни одного из них были окровавлены. Дурное предчувствие усилилось. Наконец вновь воцарилась тишина: монстры, преследуя своих жертв удалились в темный переулок. Бартон спустился и, держа наготове винтовку, вошел внутрь. То, что предстало его глазам осталось в его памяти навсегда. Наташа, вернее, то, что от нее осталось, лежала абсолютно обескровленная, с жутко открытыми глазами и неестественно вывернутой шеей. Тело ее было распорото в нескольких местах, конечности переломаны. Хоукай наклонился и опустил ей веки. *** - А ведь мы говорили о детях. Представляешь, какая ирония? Ты впервые в жизни задумываешься о детях и тут бац! Конец света. И нет больше детей, нет больше любимой женщины, нет ровно половины мира. Есть только этот фиолетовый псих и последняя бутылка виски. Ты меня понимаешь, Джарвис? Пьяный Старк огляделся вокруг, словно надеясь услышать знакомый голос, но никто не откликнулся. Джарвиса больше не существовало. Как не существовало и башни Старка и многого другого, что он успел создать. Вокруг были лишь руины. - Мы могли бы быть отличной парой. Но какая теперь разница, правда? Старк снова отхлебнул из бутылки и направился к уцелевшей скамейке. - Жизнь – чертовски несправедливая штука. Я жив, но кому я теперь нужен? Вся ирония в том, что Танос уже уничтожил половину мира, а значит... Значит в будущем нет смысла. По крайней мере, в моем будущем. Пеппер мертва, мир не спасен. На кой черт теперь жить? И правда – на кой? Старк медленно поднес заряженный пистолет к виску. - Пеппер бы меня за такое не похвалила. Но ее больше нет. Он нажал на курок.