После нашей смерти

Асгард       Приглушенный дневной свет едва проникал в комнату сквозь тяжелые темные занавески, украшавшие все витражные окна спальни. Внутри царил приятный полумрак, пахло вином, духами и благовониями. Среди раскиданных подушек восседала полуобнаженная женщина: на ее стройном теле можно было различить лишь два кусочка полупрозрачной воздушной ткани, через которую просвечивали соски. - Мой царь. В ее огромных зеленых, подкрашенных черной подводкой, глубоких глазах блеснул хищный огонек страсти. - Мой повелитель. Она грациозно потянулась, словно дикое животное, готовящееся к прыжку. - Мой отважный прекрасный воин. Призывно улыбаясь, она завела руки за спину и расстегнула застежку. Ткань легко слетела, полностью обнажив прекрасное молодое тело и большую грудь. К ней тут же потянулась мужская рука, но была остановлена звонким ударом. - Нет, не так. Сегодня я все решаю. Ты – царь, но я – твоя царица. Верно? - Не томи, прекрасная Олимпия, я схожу с ума! Тор приподнялся на постели, но девушка легким движением руки заставила его послушно лечь обратно. Громовержец облизнул пересохшие губы, весь дрожа от предвкушения. - Да, Олимпия, ты моя царица. - Навечно? - Навсегда! Олимпия самодовольно улыбнулась, показав безупречно ровные белые зубки. Ее глаза сияли в полумраке как два огромных изумруда, волнистые пряди густых темных, почти черных волос, падали на плечи. Ее руки, украшенные тяжелыми золотыми браслетами, были очень длинными и довольно худыми, а их кожа, нетронутая работой, была бархатистой и гладкой. Но больше всего поражало ее лицо. Наверное, это было самое красивое и совершенное лицо не только в Асгарде, но и во всех девяти мирах. Обычно природа такие не создает – их создают руки скульпторов или художников. Высокий лоб, обрамленный копной волос, выразительные брови с небольшим изгибом, глубокие темные, и таинственные как сама ночь, глаза, безупречно ровный аккуратный нос, высокие четкие скулы и большие чувственные губы. Каждый, кто хоть раз видел это лицо, запоминал его навсегда и еще долго грезил о прекрасной деве во сне и наяву.       Наконец, внемля просьбам Тора, Олимпия склонилась над ним и, целя в губы, обняла бедрами, так, что он смог почувствовать, как сильно и она его хочет. Горячая и влажная. Она была не только самой красивой, но и самой страстной женщиной на его памяти. Схватив Тора за руки, она резко притянула их к изголовью кровати, заставив вцепиться в прутья и распластаться перед ней абсолютно беспомощным. Она знала насколько силен асгардец, но также знала, как ему нравится эта игра. Это мучительное ожидание. Изящно изгибаясь как змея, она провела грудью по его телу, касаясь и его лица, и губ в том числе. Вверх и вниз, вверх и снова вниз пока Тор наконец не потерял терпение. Резко вскочив и схватив Олимпию, он прижал ее к себе. - Моя! - Твоя, мой царь! Олимпия крепко обхватила его ногами, позволив войти в себя. Сгорая от нетерпения, он сразу задал быстрый темп, вдалбливаясь в подругу с невероятной силой. Чувствуя горячее дыхание Тора, его бешеный ритм и клокочущую страсть, она только сильнее прижималась к нему, запуская пальчики в длинную шевелюру асгардца и постанывая: - Еще, еще, еще…       Он кончил довольно быстро и, тяжело дыша, откинулся назад на подушки. Олимпия с довольной улыбкой прилегла рядом. - Это было прекрасно. Тор довольно усмехнулся, не почуяв подвоха. Или, не захотев почуять. - Я люблю тебя, мой герой. А ты? Любишь ли ты меня? - Конечно, Олимпия, что за вопрос? - Но я по-прежнему хожу к тебе как преступница. Словно ты и не мой. В ее голосе прозвучала обида. Тор напрягся, чувствуя в какие опасные дебри заходит их разговор. - Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Всегда. - Ты и будешь всегда со мной. Я клянусь тебе. - Я хочу… Тор не дал ей договорить: он догадался что последует за этим «Я хочу» и предпочел сменить тему: - У нас сейчас так много проблем. Мой брат исчез, отец тоже. Сейчас будет заседание совета, я не могу опоздать. Я должен идти. ***       На веранде, где даже в самый полдень царила приятная прохлада и тень, был накрыт маленький столик, за которым расположились Олимпия и высокая пожилая, но приятная на вид женщина. На девушке было длинное струящееся белое платье, украшенное красной вышивкой и золотыми элементами на одном плече, а ее темные волосы были убраны назад и закреплены золотой заколкой с камнями. Ее пожилая спутница была одета намного сдержаннее, ее руки были покрыты длинной накидкой, высокий воротник закрывал морщинистую шею, а голову покрывал расшитый золотом платок. Ее лицо было покрыто глубокими морщинами и выдавало возраст, но в ее осанке чувствовалась стать, а во взгляде серых старых глаз – сила и ум. - Итак? - Он называет меня царицей в постели, кормит обещаниями. Но более ничего. - Понятно. Старушка отхлебнула из чашки и задумчиво забарабанила пальцами по столу. - Может, я что-то не так делаю, бабушка? Может, не нужно было спешить затаскивать его в постель? Что если он потеряет ко мне интерес? Девушка почти с отчаянием смотрела на собеседницу, ожидая ответа. Но та не выглядела взволнованной, она медленно жевала, что-то тщательно обдумывая. Наконец она снова обратилась к внучке: - Помни, Олимпия, твой единственный козырь – твоя внешность. У нас нет ни богатства, ни знатности, ни влияния. Пока нет. Но если тебе удастся женить на себе этого дурачка, у нас будет все. - Я понимаю это, бабушка. И стараюсь делать все, чтобы он женился на мне. - Значит недостаточно стараешься. Наше время на исходе. Денег совсем нет. А он в любой момент может увлечься другой девицей. Ты красива, Олимпия, но ты не одна такая. Вокруг Тора сейчас вьется немало и других молодых цветочков, мечтающих запустить корни в его трон и кошелек, да поглубже. И многие из них знатны, а их семьи давно знакомы с Тором и имеют на него виды. К тому же не забывай об этой девчонке, как ее там… - Сиф, бабушка. - Да, Сиф. Она претворяется верным воином и другом, говорит, что любовь ее мало интересует. Какая нелепость! «Ты – плохая актриса, девочка!» - вот что бы я сказала ей при встрече. Она, кажется, всерьез думает, что никто не замечает, как она поглядывает на Тора, как бежит за ним, чуть только он со двора. Присосалась так что не оторвать. К счастью, он пока этого не замечает, а она слишком недалекая чтобы сменить стратегию. Что ж, нам это только на руку. Но расслабляться нельзя. Нужно женить на тебе Тора, пока кто-нибудь не прибрал его к рукам. - Он почти согласен, бабушка… - Однако же он до сих пор не сделал тебе предложения. И не сделает. Олимпия, девочка моя, ты же понимаешь, такие как он хороши только на войне и то не всегда. А в жизни. Мы должны делать всю работу за них. Он и с места не двинется, если не будет весомой причины, а о том, чтобы жениться даже не думает. - Так что же делать? - Зачать от него дитя. Только так ты сможешь заставить его жениться. Он будет вынужден, понимаешь? И ты станешь законной царицей Асгарда и никто уже не сможет соперничать с тобой. Олимпия заметно помрачнела и отвернулась к окну. Она хотела стать царицей, хотела всей душой, но ребенок… Такое не входило в ее планы. - Ребенок отнимет у меня красоту. - Возможно, в некоторой мере отнимет. Но посадит на трон рядом с Тором. Разве, ты не этого хочешь? Олимпия колебалась. Долгие годы красота была для нее всем – гордостью, способом достижения цели, возможностью чувствовать себя на порядок выше других девушек, порой куда более знатных и богатых чем она. Никто не мог сравниться с ней, и Олимпии это льстило. Ей нравилось ловить на себе восхищенные взгляды мужчин, разных мужчин, от простых кузнецов, до блистающих вычищенными доспехами воинов-асанов. И не меньше ей нравилась зависть, исходящая от соперниц. Чувство конкуренции заставляло двигаться вперед. к успеху, вдохновляло и не давало опустить руки. - Олимпия, красота не вечна – посмотри хотя бы на меня. Но золото – вот что, не стареет! Запомни это хорошенько. Наши отцы и деды не ценили настоящее богатство. Они слишком много думали о чести, справедливости, хотели умереть праведниками. И умирали. Умирали рано, в нищете, на службе у таких как Тор. Проливая кровь за чужие идеи, за ненужные воины, за развлечения богачей, оставляя вдовами и сиротами нас с тобой. Они думали только о себе, их заботило какими их запомнят другие. Но про нас они и не вспоминали, идя в бой. Все мужчины - дураки. Все. Они лишь делятся на бедных и богатых, красивых и уродливых, начитанных как брат твоего Тора и малообразованных, как сам Тор. Но все они недалекие дурачки. Они думают, что правят мирами. Ха! Мы стоим за их спинами и дергаем за веревочки, мы решаем, на ком им жениться и кого возвысить, а кого растоптать, мы выбираем их будущее. Ты умнее многих своих соперниц, Олимпия, и наверняка, красивее всех их, а главное, постель для Тора греешь сейчас именно ты. Так не упусти свой шанс! Роди ему сына и сделай то, чего так и не смогли мужчины в нашей семье – возвысь нас, подари нам титул и власть. - Да, бабушка. Я смогу родить Тору сына и стать его женой. Он будет моим. *** - Я решил обсудить это именно с вами, в узком кругу потому что вы знаете Локи почти также хорошо, как и я и потому, что я не хочу огласки. Не хочу слухов. Он итак уже опозорил меня. Но сейчас, я опасаюсь, что он сотворил нечто ужасное и готовится к чему-то еще более ужасному. Тор взглянул на сидящих за столом друзей. Он всецело доверял им и сейчас был тот самый момент, когда он больше всего нуждался в их мудром совете. Ведь кроме них у него никого не осталось. - Отец, ваш повелитель, пропал без вести, и я почти уверен – он мертв. Я не сомневаюсь – Локи сделал это. Локи убил его из мести и для того, чтобы захватить власть. Это на него похоже. Непонятно лишь одно – почему он сбежал из Асгарда? Что заставило его так поспешно покинуть город, хотя никто и не подозревал, что на троне не Один, а самозванец? Должна быть весомая причина, по которой он бросил все к чему так упорно стремился. Ведь власть долгие годы была его единственной целью. - Я согласна с Тором, - подала голос Сиф, - на Локи это непохоже. Странно, что он сбежал, да еще и выдал себя. И еще более странным является тот факт, что Хеймдалль до сих пор не увидел его. Пусть Локи знает все тайные тропы, но он не смог бы скрываться так долго. Если только у него нет какого-то тайного убежища, о котором мы пока не знаем. - У меня есть доверенное лицо. Шпион, владеющий очень ценной информацией. Согласно ей, Локи знает как устроить Рагнарек и уничтожить Асгард и он попытается это сделать. Возможно, он узнал что-то и решил покинуть Асгард с целью завладеть чем-то для осуществления своих планов. - Значит, нужно ему помешать. - Да, несомненно. Мы должны усилить охрану хранилища, а возможно и подумать о перенесении некоторых артефактов в другое, более надежное место. - Другое место? Тор, раньше реликвии не покидали стен хранилища! Это слишком рисковано. Усилив охрану, начнем поиски Локи, но нельзя переносить артефакты в другие места. Твой отец этого бы не одобрил. - Может быть. Но моего отца здесь нет, а значит мне решать судьбу этих вещей. Локи знает, что находится в хранилище и как туда попасть. Возможно, если перенести Тессеракт и прочие сокровища в место, о котором он не подозревает, они будут защищены от него. В любом случае, сейчас нужно подумать еще и том. чтобы найти и доставить сюда самого Локи. Я хочу знать, что он сделал с отцом. Я хочу посмотреть ему в глаза!