После нашей смерти

Когда Джейн робко приблизилась к стеклу асгардской темницы, на ней было прелестное голубое струящееся платье до самого в пола, подчеркивающее живот, шелковая накидка со множеством вышитых рисунков, и массивное золотое колье, выполненное в традиционном асгардском стиле, безусловно слишком тяжелое для такой хрупкой женщины, но намекающее на важность персоны его обладательницы. На запястьях красовалась пара легких браслетов, а длинные каштановые волосы были заплетены в косы и убраны назад. В ее облике почти ничего не осталось от той прежней Джейн в джинсах и клетчатой рубашке, ничего мидгардского. «Тор постарался», - мелькнуло в голове Локи, но вслух он произнес совсем другое: - Уже лучше стало? Его черная бровь насмешливо изогнулась, а на губах мелькнула знакомая улыбка, и Джейн с облегчением выдохнула – вопреки ее ожиданиям трикстер не злился, по крайней мере не набросился на нее с упреками и не смотрел как на заклятого врага. - Прости, что так получилось. - Прости? Если ты о стенах камеры, то не стоит, Джейн – к ним я уже давно привык. Куда больше меня огорчает другое: во всех девяти мирах лжецом называют меня, в то время как я сам живу в сплошной неиссякаемой лжи. Фригга, Один и даже ты – все вы хоть в чем-то да обманывали меня. Скажи, Джейн, почему? - Я боялась, что ты все расскажешь Тору, если узнаешь правду. Я не хотела, чтобы он узнал о моем ребенке, поэтому солгала. - Ты это серьезно? Ты думала, что я вот так просто отправлюсь в Асгард, где меня ждет тюрьма только ради того, чтобы выслужиться перед Тором и выдать тебя? Может я и предатель, но не идиот. - Да, прости, глупо получилось. Я была не права. Джейн понимала насколько банально и нелепо сейчас звучали подобные извинения, и не потому что ее опасения теперь оказались полным абсурдом, а в первую очередь из-за того, что, тот кто ее спас, оказался здесь, в тюрьме. И отчасти она была в этом виновата. - Что ж, дело сделано, Джейн Фостер. И вот теперь мы оба здесь, хотя и не мечтали об этом. Тор тебе уже рассказал? - О чем? - Ну если он пока молчит, то и мне болтать лишнего не стоит. Пожав плечами Локи отвернулся, чувствуя на себе пристальный взгляд обеспокоенной Джейн – он уже сказал слишком много и теперь жалел об этом, понимая, что девушка просто так не уйдет. - Локи? Что именно должен был сказать Тор? Она давила на него, вынуждая сказать правду. Правду, которая вряд ли бы ей понравилась. Локи меньше всего хотелось расстраивать Джейн, но и обманывать ее он не желал. Секундная борьба жалости, совести и здравого смысла, и вот на лице Локи появилась знакомая саркастическая улыбка: - Окажи мне одну маленькую услугу, и я расскажу тебе все, что пожелаешь. - Что за услуга? - Вытащить меня отсюда ты конечно не в силах, но вот скрасить мое пребывание в асгардской тюрьме вполне в состоянии. Принеси мне одну старинную книгу. Она называется «Полная история всех девяти миров», ты найдешь ее в личной библиотеке Тора, куда он почти не заглядывает. Принеси, а потом мы поговорим о тебе. *** Олимпия в отчаянии металась по комнате, словно дикий зверь в клетке. Ее роскошные длинные волосы давно растрепались и теперь пышной гривой развевались у нее за плечами, полы и легкие рукава платья как крылья взмывали вверх от ее резких движений. Звук открывающейся двери заставил Олимпию обернуться – на пороге комнаты возникла ее бабушка, леди Лигейа. Сердце девушки заколотилось сильнее, она с надеждой и волнением взглянула на старушку: - Ну что? - Все правда, Олимпия. Эта мидгардка беременна от Тора. Они когда-то были вместе и вот теперь она объявилась, подкинув нам сюрприз. Счастье, которое казалось таким близким вдруг снова упорхнуло, цель, до которой оставался всего лишь шаг, вмиг стала недосягаемой, все мечты и надежды рухнули, а труды обратились в ничто. Олимпия без сил рухнула на кушетку и закрыла лицо руками. - Ну-ну! Еще не время сдаваться, девочка моя! Пожилая леди с неожиданной силой хлопнула по столу, заставив внучку поднять мокрые от слез глаза. - Мы не те, кто просто так отступает, едва столкнувшись с трудностями. Мы не опускаем рук, не позволяем другим забирать то, что принадлежит нам, не отказываемся от намеченной цели, какой бы труднодостижимой она ни была. Вытри слезы, Олимпия, эта мидгардская девчонка – лишь маленькая помеха на нашем пути. - Она же беременна от Тора! - Ну и что? Что это меняет? Он влюблен в тебя, Олимпия, и это сейчас главное, нужно пользоваться его страстью и доверием. - Что же делать, бабушка? - То, что и собирались. Я не думаю, что он женится на мидгардке, пусть даже она и беременна. Пусть попробует доказать, что от него! Кто ж ей поверит. И безусловно, никто из приближенных Тора не одобрит подобный брак – она же не знатная, не богатая, и самое главное – чужеземка. Она не из Асгарда. А подобное недопустимо. Девчонка родит бастарда и все о ней забудут. Но все же нужно поторопиться. Ты должна склонить Тора к браку, заставить его позабыть о Джейн навсегда и думать только о тебе. Нам нужно женить его. И как можно скорее. - Я уже столько времени пытаюсь… - Никаких отговорок, Олимпия. Ты сама видишь, сколько других девиц за ним охотятся. А он глуп и доверчив. Ты заставишь его жениться и точка! *** Стоны и выкрики наполняли собой темную комнату асгардского царя и бога-громовержца. Олимпия, прекрасная и разгорячённая, вновь услаждала Тора, затуманивая его рассудок, чтобы потом эти воспользоваться. Он не мог устоять перед ней, перед ее красотой и дикой сущностью. Еще минуту назад его разум был отягощен думами о Джейн, но сейчас для него существовала только она – Олимпия. Она была над ним, под ним и перед ним. Когда же его достоинство оказалось в ее умелых сладких губках, весь мир перестал для него существовать, а голову заволокла пелена тьмы. - Ты самая лучшая на свете! – Тор тяжело выдохнул. Когда он так восторженно улыбался и доверчиво смотрел ей в глаза, то напоминал Олимпии неискушенного любовными утехами мальчика. - На свете? - Во всех девяти мирах. - И? - И? – Тор запнулся, не понимая, что еще она хочет услышать. - И ты… - Я… Я люблю тебя, Олимпия. Девушка расплылась в улыбке. - Если ты меня любишь – женись на мне. Ведь на тех, кого любят женятся, разве нет? Тор никогда ничего не боялся: даже в детстве, когда многие мальчишки плакали в темноте или не могли залезть на коня, у него не было страхов ни перед чем. Но когда Олимпия затевала подобные разговоры, все внутри громовержца переворачивалось от необъяснимого трепета и чувства собственного бессилия. Он не мог ей возражать, не умел ей противиться, и единственное что в состоянии был сделать в такие моменты – это просто сбежать. Но сейчас и такой возможности не было – на дворе была глубокая ночь, он находился в собственной спальне, и попытка побега выглядела бы крайне глупо. Никаких предлогов, чтобы отлучиться в голову не приходило. Тор жалобно поморщился, как ребенок перед приемом горького лекарства. - Я люблю тебя, Олимпия, но… Любое «но» означало отказ, и Олимпия это хорошо знала. - Но? - Но есть еще Джейн Фостер. Когда-то мы встречались, я даже думал, что люблю ее. Впрочем, все это не важно. Проблема в том, что она беременна от меня. И я боюсь, что мне придется жениться на ней. Таков обычай. Но, Олимпия, ты всегда будешь в моем сердце. Я буду любить только тебя… - А женишься на ней?! Олимпия мгновенно вскочила с постели, полностью обнажив свое прекрасное тело. В ее огромных глазах сверкали огни неподдельной ярости, зубы оскалились как у хищного зверя. Тор понял, как сильно она разозлилась и это только больше напугало его. - Я не уверен… Пока этот вопрос еще не решен, в любом случае, брак с Джейн – просто формальность… - Тогда пусть твоя формальность тебя и ублажает! Накинув на плечи легкую блузу, Олимпия полуобнаженная выскочила из покоев асгардца.