Я хочу от тебя детей

      Всю ночь Чонгук спал как младенец, то и дело закидывая на Джина руку или ногу. В отличие от старшего, который за всю ночь глаза сомкнул на час, в лучшем случае, ещё приходилось отбиваться от «атак» омеги в виде закинутых на него конечностей.       Несмотря на внешне столь спокойный сон, парню снился сон который уже давно его мучил, а еще точнее со дня смерти его истинного. Три года назад в этот день его сбила машина, Чонгук винил себя в этом потому, что не начни он тогда спорить, может все закончилось по-другому.Водителя той машины не нашли, хотя в последнее время его силуэт казался Чону знакомым, но когда парень просыпался то ничего не помнил.       Джин прокручивал в голове снова и снова события той ночи. Зачем они вообще пошли туда? Потому, что Гук хотел извиниться перед другом. Бета не столько переживал на счёт того, что это произошло, его больше беспокоило что будет дальше. Ведь навряд ли Тэхену нужен малолетка, да ещё и с ребенком, в общем, перспектива так себе. Сокджин не хотел, чтобы его Гуки снова страдал из-за этого альфы, опять несколько недель был в депрессии, ничего не ел, ведь в такие моменты Киму было безумно жаль друга, но он понимал, что ничего не сможет для него сделать. Максимум, поддержать и утешить. Последнее время Чонгук и Джин не ходили в универ, Чон по «состоянию здоровья» как он потом объяснил своё отсутствие, а Ким… Ну, искал работу — да, так себе оправдание. Всё равно Сокджин был одним из лучших студентов на курсе, его не должны так сильно отчитывать, по крайней мере, он на это надеялся.       В пять часов утра, Джин уже готовил на кухне завтрак — всё равно делать нечего, а так хоть чем-то себя занять. Чонгука удалось разбудить только через несколько часов, потому что его «ну Джин~, ещё пять минуточек» переросли в два часа, и Джин сам не понял как. Пока сонный омега бродил по квартире как зомби, Ким приготовил завтрак, погладил одежду и сам уже оделся. — Чонгук, завтрак уже остыл! — крикнул Джин в коридор, увидев что парень завис, смотря на картину. — Иду, — лениво протянул Гук, быстро перемещаясь в сторону кухни. — Давай сегодня один в универ, меня пригласили на ещё одно собеседование в кафе недалеко отсюда.       Джин поставил перед парнем тарелку с едой, а сам рванул к духовке, потому что курица, которую он готовил, чуть не подгорела. Когда будущий ужин был спасён, бета повернулся к Чонгуку, которого уже не было на кухне, только в раковине осталась грязная тарелка.       Чон пошёл одеваться в свою комнату, после вчерашнего разговора со старшим ему стало легче. Он уже обдумывал, как сказать о своем положении Тэхену, омега буквально светился от счастья, представляя, как всё пройдёт. Дурацкая улыбка не сходила с лица, стоило только подумать о Тэ. Чонгук был уверен в себе, ведь сегодня ему ничто не сможет помешать!       По пути в университет, омега представлял удивлённое лицо Тэ, которое потом сменится на счастливое. Дальше мысли пошли о свадьбе, о совместной жизни… Короче, понесло нашего омегу подальше от здравого смысла. Зайдя в здание, уверенность переполняла парня, но он решил не торопиться, решив, скажет в конце дня. За день не было, пожалуй, и пары минут, чтобы Гук не думал о своем «объекте вишнёвости». Весь день парень поддерживал беседу с Джином, который то и дело слал сообщения на подобии «Ты уже рассказал?», «Сколько можно тянуть, действуй!»       «Ну, всё, сейчас или никогда!» решил Чон, подходя к кабинету Тэхёна, на удивление в коридоре никого не было. Чем ближе становилась заветная дверь, тем стремительнее таяла уверенность парня в своих силах и вообще в правильности этого решения.Он ведь сам знал, что Тэхен не сторонник долгих отношений. Тем более, они не истинные.       Размышления об этом продолжались, когда Чонгук стоял около двери, не осмеливаясь её открыть. Но с другой стороны эту дверь открыл Тэ и, не зная, что за ней стоит кто-то, попал Чонгуку в нос, от чего студент вскрикнул и отшатнулся в сторону, схватившись за больное место. — Чонгук?! — воскликнул он, не скрывая своего удивления, которое читалось в его глазах. — Прости, я не специально, сильно больно?       Тэ, как ошпаренный подлетел к омеге, узнавая, что и где у него болит. — Нет, нет, всё в порядке. Это я виноват, что подошёл к двери, когда ты её открывал, — не без помощи старшего, парень поднялся. — У тебя кровь идёт, пошли там аптечка, — взяв Гука за руку, альфа повёл его в кабинет.       Чонгука усадили на стул возле стены и запрокинули его голову назад. Сам же Тэ начал метаться по помещению в поисках аптечки. Объект был обнаружен и доставлен на нужное место, то бишь, на колени омеги. Тэхён взял влажную салфетку и начал вытирать засохшую кровь с лица младшего, иногда задевая губу, от чего тот дёргался. Смочив ватный шарик перекисью, Тэ вставил его в нос парня.       Всё это происходило в тишине, которую никто не осмеливался нарушить. Этим двоим было что сказать друг другу, но они предпочли молчать. — У тебя рубашка в крови, подожди минуту, — альфа вышел из кабинета в неизвестном для Чонгука направлении, а когда вернулся, в руках у него была чистая рубашка. — Держи, смени свою на чистую. Это моя, можешь не возвращать. — Правда, не нужно было, но спасибо, — младший взял вещь.       Тэхён понимал, что омеге будет некомфортно, если на него будут смотреть, поэтому сел за свой стол и начал что-то чиркать на бумагах, иногда бросая кроткие взгляды на парня.       Чонгук забрал рубашку и замялся на минуту, но когда старший сел за работу — свободно выдохнул. Он развернулся спиной к своему хёну, чтобы тот не заметил его небольшой животик, и начал расстегивать пуговицы испачканной рубашки, стоя около стены. Тишина в кабинете давила на Чонгука, но он продолжал молча раздеваться. Белая ткань соскользнула с плеч, и парень положил её на стол, поймав на себе раздраженный взгляд альфы. — Чонгук, откуда это? — омега не заметил, как Тэхён подошёл и встал сзади.       Тэ провёл подушечками пальцев, невесомо касаясь царапин на спине Гука, от мыслей, каким образом они там появились, а точнее, кто их оставил, ему хотелось рвать и метать. Потому что никто, кроме него, не смеет делать подобное с его омегой. От холодных пальцев на спине Чон на долю секунды забыл как дышать. Его резко дернули плечо, в следующее мгновение он уже был прижат к бетонной стене, от чего ссадины на спине начали ныть, а по телу расползался неприятный холодок. — Айщ, ты что творишь?! — с недовольством визгнул омега. — Тебе интересно откуда эти царапины? Джин хён несколько дней назад привёл домой кошку с улицы и попросил её оставить. Вечером я согнал её со своей кровати и лёг спать, а эта зараза ночью расцарапала мне спину. Такой ответ тебя устроит?        Пока Чонгук объяснял причину возникновения увечий на спине, Тэхён рассматривал его, чтобы запомнить всё в подробностях, каждый изгиб, каждый шрам. Ведь после того случая, который случился несколько месяцев назад, Чонгук больше не приходил к нему, не общался, альфа не мог поддерживать с ним связь вне университета, потому что у него не было номера младшего. От Намджуна он узнал, что Джин теперь живёт у Гука, парню было неприятно, что какой-то Джин живёт с его Куки. Тэхён собственник? Безусловно       Не ускользнул от альфы и тот факт, что несмотря на столь подтянутое и спортивное тело, у Чонгука появился небольшой живот. Это немного удивило Тэхена, но вида он не подал. -…Такой ответ тебя устроит?       Это было, пожалуй, единственное, что услышал старший, и что вывело его из своих мыслей.  — Ладно ты меня убедил, — ответил Тэ, одобрительно кивнув головой. — Куки~ «Куки»… От подобного обращения у парня крышу сносило, и каждый раз табун приятных мурашек пробегал по спине. В горле пересыхало, а слова не связывались в предложения. Он хотел, чтобы альфа чаще к нему так обращался. — Ну, так что, Куки, ответишь или как? — с лёгкой усмешкой спросил старший, заметив, что омега погрузился в свои мысли и прослушал его вопрос. — А? Какой вопрос? — Почему-то я не сомневался, что ты меня не слушал… — закатив глаза и цокнув языком проговорил Тэ. — Ладно повторюсь. Откуда живот, а, Куки? Или нашёл себе папочку? — альфа шептал на ухо младшему, держа руку на его животе.       Чонгук растерялся, когда услышал вопрос, а последняя часть про «папочку» окончательно выбила его из колеи. Неужели Тэ и сразу думал, что за эти несколько месяцев у омеги появился кто-то? До ужаса обидно подобное отношение. И что сейчас ему отвечать? Слишком внезапно всё произошло — все мысли, слова, которые Чон собирался говорить, вылетели из головы и возвращаться не собирались.       Парню оставалось только хлопать своими большими оленьими глазками и пытаться связать хотя бы пару слов, что у него не получалось. Тем временем, терпение альфы таяло стремительно, как мороженое на палочке в жаркий летний день, ожидать ответа вечно он не мог, а точнее, не хотел. После нескольких минут ожидания, Тэхён лишь хмыкнул. — Так и думал, значит, я оказался прав. Молодец, времени зря не терял. — Тэ прильнул ближе к парню, вжимая того в стену. — Что? Нет, нет, всё не так! — начал отпираться младший, опуская свой взгляд в пол, чтобы не видеть прожигающий насквозь взгляд Кима на себе. — А как тогда?       Чонгук что-то невнятно пробормотал себе под нос, с ним, но старший не смог что-либо разобрать, и это в конец разозлило его. Альфа резко припал к губам Гука, грубо целуя, кусая нижнюю губу, от чего во рту появился металлический вкус крови. Разорвав поцелуй, парень на несколько секунд задержал взгляд на кровоточащей губе и еле заметно улыбнулся, — как же давно он этого не делал.       Сколько не чувствовал это тепло от тела Чонгука, его приоткрытый рот, когда тот пытался восстановить сбившееся дыхание, эти ладошки, которые пытались оттолкнуть его, но настолько слабо, что, скорее, это делалось только для вида. Тэ поцеловал своего омегу в щеку, размазывая этот поцелуй по острой скуле младшего, ловя его частое дыхание. — Тэхен, х-хватит пожалуйста… — в уголках глаз парня скопились слёзы. — Ты мне не ответил, Куки~, — Ким послушал младшего и отстранился, выставив руки на уровень его лица, не оставляя тому ни шанса убежать. — От тебя… — еле слышно сказал парень. — Что? Малыш, повтори громче. — От тебя, это твой ребенок! — неужели, он сказал это? Самому не верилось, из глаз предательски потекли соленые капли, а губа задрожала. — У меня никого не было всё это время, в отличие от тебя! Альфа пошатнулся от слов «это твой ребенок!», это впечаталось в его мозг. Сказать, что он был шокирован — ничего не сказать. Нет, он, конечно, предполагал, что этим всё кончится, но в тот момент им управлял не здравый смысл, а алкоголь и гормоны. А теперь… Чёрт, как до этого дошло. Что же, с работой можно попрощаться, когда в универе прознают о положении омеги, а точнее, о том, что причина этому — Тэхён.       Чонгук увидел замешательство старшего, как он осел на стул и вот уже несколько минут ничего не говорил, а лишь смотрел в пол, зачёсывая рукой свои волосы назад. Оставалось только ждать, и это было невыносимо, минуты растянулись в часы для омеги, совсем не так он себе представлял этот момент, ванильные мечты «жить долго и счастливо» пришлось запихнуть в папку «безнадежно». Тэ ещё долго мог бы думать об этом, но он вспомнил о Чонгуке, который всё это время не отводил от него взгляд. — Слушай, Чонгук… — Тэ усадил омегу на стул напротив и положил руку ему на плечо. — Это, я не могу описать словами. Наверное, я должен извиниться, хотя знаю, что сейчас это уже ничего не изменит, просто… Пойми, тогда я не думал о последствиях, знаю, звучит глупо, но так и есть. Хотя извиняться надо не только за это, тот случай с Хосоком, я не знаю что на меня нашло… — альфа почесал затылок. — Я серьезно к нему ничего не испытываю, более того, мы даже не переспали, хотя он этого добивался. Я тебя… — Тэхён замялся, как маленькая девочка. — Я тебя люблю, правда. Просто мы не можем быть вместе, пойми это, у меня не совсем хорошее прошлое, я не хочу снова причинять тебе боль, — Ким положил свою руку на затылок парня и притянул к себе соприкасаясь своим лбом с его. — Прости, есть много вещей, за которые я должен перед тобой извиниться, и если буду перечислять их все — на это уйдет слишком много времени.       Тэхён замолчал, и эти двое так и сидели, соприкасаясь лбами, только Чонгук иногда непроизвольно вздрагивал, и не мог остановить текущие слезы. Вроде бы хён сказал, что любит его, но тут же вымолвил, что они не могут быть вместе, и омега окончательно запутался. Если вначале он плакал из-за безответных чувств, то теперь делает это скорее от отчаяния и непонимания. Можно сказать, что это была его защитная реакция на тяжёлые моменты в жизни.       Почему-то именно сейчас ему вспомнились слова Юнги «Ты вечно плачешь, хватит уже. От того, что ты рыдаешь, ничего не изменится, соберись и подними голову. Обещай, что это были последние твои слезы», и Чонгук обещал, правда, как видно, обещание он не сдержал. — Почему? — практически беззвучно спросил заплаканный парень, но в тишине кабинета этот вопрос казался громче, чем гром при бушующей грозе. — Ты же сказал, что любишь, почему так?! Я не понимаю! — темноволосый за долю секунды перешёл практически на крик, если его отчаянные попытки и всхлипы можно так назвать. Младший из последних сил пытался ухватиться за своё счастье в виде этого альфы, ему не важно было, какими способами, — если не хочешь так, то я подам на тебя в суд за изнасилование! — как же жалко выглядел парень в этот момент со стороны. — Тише, тише, малыш, тебе нельзя волноваться, успокойся и перестань кричать, — притягивая парня к себе на колени сказал Тэ, он прижал этого заплаканного оленёнка к себе, буквально растворяясь в нём, смотреть на его слёзы было невозможно. Его тут же укрыли рубашкой, рука хёна успокаивающее гладила спину, а сам он шептал что-то ободряющие. Но Чонгук его не слушал, лишь сильнее прижимаясь к тёплому телу, заглушая свои всхлипы и слезы в крепком и сильном плече альфы. — Почему… — уже намного тише спросил Гук, не отпуская рубашку старшего. — Ты думаешь, что я не смогу принять твоего прошлого? Ты мне не доверяешь? — Куки, — Тэ погладил его по голове, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. — Конечно, конечно доверяю. — Ну, так расскажи.

Три года назад. Тэхён

      Номер элитного отеля, пентхаус, панорамный вид из окна на ночной Сеул. Хотя это и номером нельзя назвать, скорее склад алкоголя, куча непонятных людей, громкая музыка, которую, казалось, слышал весь город. В гостиной сидит Тэхён со своей компанией альф и громко что-то обсуждает с ними. Ким Тэхён- 24 года, сын богатого бизнесмена, живёт на деньги отца и творит, что его душе угодно, как, например, сейчас. Кроме его завсегдатай — компании таких же богатеньких альф, с которой они натворили немало шума, в доме были их омеги. Можно сказать, это было традицией — приводить на вечеринку своего омегу и каждая новая должна быть лучше предыдущей. И Тэхён не был исключением, в этот раз он привёл с собой парня восемнадцати лет, с отменной фигурой, было видно, что он не раз ложился под нож пластического хирурга и косметолога, но на свои «увлечения» в виде омег, Ким денег не жалел. Гостиная, где сидели парни, была большой, с двумя большими диванами посередине, в помещении было накурено, раньше он бы поморщился от запаха табака, но теперь и сам не против закурить свои тонкие сигареты с вишней. — Ну, Тэ, ты покажешь свою новую омегу, о которой рассказывал? Нам же интересно, — с этим вопросом альфа в белой рубашке откинулся на спинку дивана.       Тэхён ничего не ответил, лишь встал и вышел из комнаты, вернувшись через минуту в компании невысокого светловолосого парня, с броским макияжем, аккуратным маникюром, одетый в брендовые вещи. — Папочка, ты чего-то хотел? — похлопав глазками, спросил омега. — Хотел показать тебя друзьям, — проведя носом дорожку от скулы до плеча младшего сказал альфа.       Он сел на диван и похлопал по своим коленям, приглашая омегу сесть. Парень устроился на коленях своего альфы, обвив руками его шею и едва не мурчал тому на ухо, попивая полученный от старшего бокал с вином. — А он хорошенький, лучше чем был до этого, — добавил другой альфа, откровенно пялясь на вошедшего парня. — Мой — значит лучший, — ответил ему Тэхён, поглаживая бедра сидевшего у него на коленях блондина. — Ладно, малыш, иди, нам надо поговорить.       Омега послушно встал, поймав несильный шлепок по своей попе и вышел из комнаты. — Тэ, где ты их берёшь?       Тэхён лишь усмехнулся на этот вопрос и ничего не ответил, подливая компании виски в стаканы. Эти «посиделки» затянулись до поздней ночи, а после альфы решили, что в номере сидеть скучно, и поехали в клуб. На парковке Тэхён завёл свою машину и друзья выехали на ночную трассу. Стрелка на спидометре уже доходила до двухсот километров в час, но парень за рулём продолжал жать на газ. Тэ любил скорость, а ребята говорили ехать ещё быстрее.        Пролетая светофоры на красный, через две сплошные машина приближалась к клубу. В очередной раз задумав проскочить на красный, на скорости альфа не заметил на пешеходном переходе парня. Послышался глухой звук удара о стекло автомобиля, парень с мятными волосами лежал на земле, окровавленный, без сознания. Не на шутку перепугавшись, Тэхён впал в ступор, не выпуская из рук руль и не убирая ногу с тормоза, он услышал лишь: «Газу, газу! Поехали быстрее!» от других альф, и поехал так быстро, как только позволяла машина, стараясь выбросить только что произошедшее из головы. Альфа сам не заметил, как они доехали до клуба, он высадил своих друзей, а сам, ссылаясь на то, что ему нездоровится, уехал. Приехав на место недавней аварии, он не застал никого на месте, лишь темная лужица крови на асфальте. Тэхён вышел из машины нервно закуривая сигарету, а потом ещё и ещё. Он не мог поверить, что сбил человека, возможно, насмерть, и никак не помог, хотя мог, но вместо этого лишь трусливо уехал. Ким сел на корточки, закуривая последнюю оставшуюся сигарету, и пытался хоть как-то привести в порядок свои мысли. Одно он знал то наверняка: себя за это он точно не простит.       Приехав домой, Тэхён не застал отца, поэтому начал молча собирать свои вещи — он хотел начать новую жизнь. Сам не знает, зачем, но оставлять всё как есть он не хотел, а идеи лучше в тот момент не было. Когда всё необходимое было собрано, Тэхён оставил отцу на рабочем столе записку с объяснением:

«Когда ты прочитаешь эту записку меня уже не будет дома, не надо меня искать. Ты сам мне говорил что надо быть самостоятельнее, а не вечно сидеть у тебя на шее, поэтому я решил начать новую жизнь. Я сменил номер телефона, взял немного денег на первое время, чтобы обустроиться на новом месте. Хочу стать преподавателем в университете или школе, уверен что у меня получится. Прости за внезапность. Люблю. Тэхён»

      Номер он сменил, волосы покрасил и устроился, как всегда и хотел, профессором в университет. Да, несмотря на то, что всю жизнь бездельничал и веселился, к педагогике он имел страсть. Так и началась новая жизнь Ким Тэхёна, а напоминаем прошлого остались лишь вишнёвые сигареты.

Три года назад. Чонгук.

      Чон Чонгук — четырнадцать лет, омега, каштановые волосы, которые вечно лезут в глаза и кроличья улыбка. Несмотря на столь юный возраст уже нашел своего истинного в лице друга детства, соседа по дому, Мина Юнги.       Мин Юнги — альфа, четырнадцать лет, любит экспериментировать с внешностью, волосы цвета мяты тому подтверждение. Неохотно общается со сверстниками, из увлечений — сон. Начинающий репер, который обещал написать песню для Чонгука. Ему нравится проводить время со своим истинным, когда тот вытаскивает его на выставки, в музеи, или же просто побродить по улицам.       Если тебе говорят «Чон Чонгук», ты мысленно подставляешь «Мин Юнги». А если видишь выходящего из-за угла Мина Юнги, то значит через секунду за ним следом выйдет Чон Чонгук.       Они жили в одном доме, но на разных этажах, часто ходят друг к другу в гости. Порой эти посиделки затягивались до поздней ночи из-за вкусного чая и вечно что-то рассказывающего какую-то историю Чонгука. В этом случае поход в гости перерастал в ночёвку, которая сопровождалась обязательным просмотров фильма и пуганием страшными историями Гука. Родители Юнги были только рады, когда в гости приходил Чонгук, а родители Чонгука с нетерпением ждали прихода Юнги.       В этот раз Чон с утра пораньше пришёл домой к Юнги, поздоровавшись с его родителями и кое-как отказавшись от чая, пошёл в комнату парня. Мин, как обычно спал, хотя время уже шло к полудню. Чонгук попытался его разбудить сорвав одеяло, но мятноволосый лишь перевернулся на другой бок. — Юнги~я вставай, я нам билеты в кино достал, а с тобой мы всё проспим! — дёргая за минову руку говорил парень. — Блин, Чонгук, свали в туман. Я сплю, — пробурчал в подушку старший. — Эх, ну ладно, — притворно расстроенным голосом сказал парень. — Тогда позову Джин хёна, он точно мне не откажет. — Омега уже развернулся к выходу, но его руку тут же схватил Юнги. — Ладно, в кино, так в кино. Я собираюсь.       Чонгук умел оказывать давление на нужные точки в голове своего ревнивого альфы. Пока Мин одевался, Чонгук сидел на кухне с его отцом и пил чай — всё равно делать нечего. Через минут пятнадцать парни вышли из дома. Чонгук взял альфу за руку, переплетая свои и чужие пальцы, и улыбнулся своей кроличьей улыбкой. Юнги обожал такие моменты, младший был слишком милым, так и хотелось потискать за щечки, но он сдерживался, сохраняя свой спокойный вид.       Фильм был интересный, боевик, альфа смотрел в экран не отрываясь, лишь иногда поглядывая на Чонгука. Чонгук в свою очередь весь фильм пытался привлечь внимание Юнги — то на плечо его ляжет, то под руку залезет, но фильм оказался для альфы интереснее. После кино, была прогулка по парку. Мин купил Чонгуку сахарную вату, которую так просил парень, пока они гуляли начало вечереть, в парке зажглись фонари, предавая ощущение какой-то особой романтикической атмосферы. Парни сели на лавочку, Юнги обнимал омегу одной рукой, обсуждая сегодняшний поход в кино. На улице уже стало совсем темно и парни решили пойти домой. Ночной город, очень тихий. Нет ни людей, ни машин, казалось, что время остановилось в этом есть какая-то своя магия. Чонгук шёл по бордюру, держась за руку альфы чтобы не упасть, вдыхая ночной воздух, да, ночью он пахнет особенно, свежо. Они уже подходили к светофору, как Гук заметил что у него развязались шнурки. Юнги решил подождать парня на другой стороне дороги, потому что загорелся зеленый сигнал светофора. Мятноволосый вышел на переход, как вдруг в ушах послышался звук резкого торможения, а в глазах помутнело, очнулся он на капоте какого-то автомобиля, не в силах пошевелиться от адской боли по всему телу. Парень как-то сполз на асфальт, а машина тут же скрылась за ближайшим поворотом. Юнги всё ещё был в сознании, это радовало, хотя на этом позитивные моменты заканчиваются. Чонгук бегает вокруг лежащего парня в истерике, в скорую он уже позвонил, но ожидание её приезда казалось вечностью, потому что больше он ничего не мог сделать, он сел на колени рядом с Мином и заплакал. Вся одежда на теле альфы пропиталась кровью, и она же растекалась по асфальту. Юнги отключился не в силах больше терпеть эту боль.        Через несколько мучительных для Чонгука минут подъехала скорая, а дальше все воспоминания идут обрывками. Он едет в больницу вместе с Юнги. Срочная операция. Родители Юнги не находили себе места от переживаний. Несколько мучительных дней после операции, когда парень совсем не приходил в себя и оставалось только наблюдать за его бледным телом, к которому подключили кучу аппаратов и проводов. Слова врача: «Извините мы сделали всё что могли, но он не смог выжить.» отложились на подкорочке мозга омеги. Дальше Чонгук ничего не помнит… не хочет вспоминать.