Я хочу от тебя детей

       Чонгук не мог придти в себя еще несколько минут, после того как Тэхён закончил свой рассказ. Он просто смотрел стеклянным взглядом в пол, пытаясь осознать смысл сказанного. Все это время, все эти три года, человек которого он так ненавидел, человек который забрал у него самое дорогое в жизни, оставив только пустоту, и этим человеком оказался Тэхен. Не правда ли, смешно? Твоя нынешняя любовь убила твоего истинного, только смеяться Чонгуку сейчас совсем не хотелось. Внутри парня что-то сломалось, за секунду улетучилось то приятное чувство влюбленности, розовые очки, через которые он смотрел на этот мир, разбились, и разбились стеклами внутрь. В парне, сидевшем напротив, он же не видел чего-то особенного, ведь все это время он смотрел на Тэхена затуманенным взглядом влюбленного омежки, и лишь сейчас эта пелена отступила, открывая вид на настоящего альфу. На смену приятной легкости внутри, при нахождении рядом с парнем, пришло неприятное, прожигающее грудную клетку, чувство.       Как будто все это время с их первой встречи внутри омеги начала прорастать роза, она крепчала вместе с любовью, обвивая сердце своим стеблем, а ее бутоны заполнили мозг, с каждой новой ссорой, конфликтом, эта роза вдруг выпустила свои шипы которые впивались в сердце, заставляя кричать от боли, распуская кроваво-красные цветы в голове. Но вот сейчас роза непозволительно сильно выпустила свои маленькие подлые кинжальчики, которые резали сердце слишком сильно, слишком глубоко, и сил сопротивляться этому уже не было, стебель с каждой минутой все сильнее обвивал и без того израненное сердце, кровавые цветы завяли, осыпая свои лепестки. А имя этой розе — любовь.       Пустыми глазами омега смотрел на Тэхена, не слушая ни слова, что он говорил. Тот что-то толковал, объяснял, при этом жестикулируя, клал руку парню на плечо, но Чон резко им дернул, скидывая ладонь. На секунду Тэхен замолчал, он понял, что его слова пройдут мимо ушей парня, и поджал губы в тонкую полоску. В следующую минуту омега остался один в кабинете, возможно он даже не заметил ухода парня, кто знает. Только сейчас его голова была забита совсем другим, мысли носились в голове, с запредельной скоростью сменяя друг друга, смешиваясь. Из такого состояния парня вывел звук уведомления телефона, на экране высветилось «Джин» и сообщение, в котором говорилось, что парень закончил дела и направлялся домой. Чонгук решил поступить так же. Быстро застегнув рубашку, парень вышел из кабинета и поплелся домой.       По пути парень раз за разом прокручивал в голове рассказ Тэхена, сопоставляя со своими воспоминаниями, пытаясь уловить и понять что-то неизвестное до сегодняшнего дня. Открыв дверь, он понял, что дома никого нет. Джин еще не вернулся, наверное, оно и к лучшему. Неряшливо сняв кроссовки, он решил расслабиться и понежиться в ванной, пока вода набиралась, парень наконец приплелся в комнату.       Плюхнувшись на кровать, он еще несколько секунд приводил в порядок мысли. Он сдерживался слишком долго, не показывал этой слабости перед Тэхеном, пока шел по улице, но сейчас он один без чужих глаз и осуждений, слезинки скатывались по щекам, впитываясь в подушку. Чонгук только иногда всхлипывал стараясь не расплакаться в конец. В голову лезли странные мысли, после которых парень был уверен что все это случилось из-за него. Не вытащи он Юнги гулять в тот день, ничего бы не было, Тэхен бы его не сбил, никогда не стал преподавать в его университете, они бы не познакомились, он бы сейчас не страдал… Выходит, Чонгук страдает из-за себя? Безусловно, это бред, но в ту минуту все предстало перед заплаканным пареньком именно в такой картине. Ему думалось. что если он избавится от корня всех проблем, то ему станет легче. Но тогда придется избавиться от себя. Парень лишь помотал головой, отгоняя столь мрачные и пессимистические мысли. Ванная уже набралась, а в прихожей послышался звук открывшейся двери. Чонгук решил как ни в чем не бывало поприветствовать Джина, чтобы старший не беспокоился. — Джин, ты что-то долго, — натягивая свою дежурную улыбку спросил парень. — Ну, как с работой? — Привет, нашел работу, правда не в кафе, но меня устраивает, — стягивая куртку ответил парень. — А у тебя как прошло, ты рассказал ему? — Да, рассказал. — Стараясь уверенно держаться перед хёном, говорил Чонгук. — А он что? — Я не знаю, там все произошло очень сумбурно, а внятного ответа так и не было… — Хей, Гуки~, не расстраивался, слышишь? — подойдя ближе, сказал Джин. — Я всегда тебя поддержу, чтобы ни случилось, ты ни в чем не виноват.       Последние слова подействовали, как спусковой крючок, Чонгуку услышать сейчас, что он не виноват, все равно, что сказать человеку, страдающему анорексией, что ему нужно полюбить еду и регулярно питаться, или человеку с бессонницей что ему нужно просто поспать, одним словом, это только усугубит ситуацию. Но перед старшим показывать свое состояние не было никакого желания. — Ладно, я в ванную. — Хорошо       Чонгук быстро зашел в свою комнату за полотенцем. На столе стояла швейная машинка (на которой вчера Джин брюки подшивал), в куче ниток рядом с ней что-то блеснуло. Парень подошел ближе и увидел лезвие. Мысленно он все еще укорял себя за все, что только можно, считал себя причиной и виновником всего плохого, что произошло с ним, а лезвие заманчиво поблескивало.