Отпустить прошлое

      Ньют практически поселился в больнице. Юноша уходил только для того, чтобы отработать свои пропуски в университете. Доктор Пейдж, видя решительный настрой посетителя, перестала напоминать ему о том, что ночевать в больнице посторонним запрещено: Ньют упорно игнорировал это правило. Он приносил Оливии лекции Терезы, чтобы та не отстала от однокурсников, помогал подруге научиться ходить с костылями и привыкнуть к ним. Но пролежав на кровати больше двух дней, она готова была прыгать из одного конца палаты в другой даже на одной ноге.       Ребята усердно готовились к предстоящей защите доклада, которую никто не отменял. Оливия больше всего любила слушать голос Ньюта, читающего учебник. Девушка не могла сосредоточиться на содержании текста, поэтому чаще всего просила друга читать по очереди и про себя.       Несколько раз Оливию навещали Тереза, Соня и Гарриет. Когда они приходили, Ньют всегда уходил по своим делам. Юноша вообще старался не оставлять девушку одну. Однажды пришли и Томас с Минхо, который ужасно расстроен тем фактом, что один из самых сильных членов команды не сможет выступить на соревнованиях. — Брось, Минхо, у вас будет ещё этих соревнований вагон и маленькая тележка! — Ньют попытался приободрить друга. — А сейчас Оливии нужен длительный отдых.       Юноша ненавязчиво опекал девушку, которая хоть и стала более открытой и улыбчивой, но всё равно бывали моменты, когда Оливия, нахмурившись, погружалась в свои мысли. Она никогда не посвящала Ньюта в свои раздумья, упорно игнорируя просьбы друга. Юноша понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт, но старался не переживать раньше времени.       Не было ни дня за прошедшую неделю, когда бы Оливия не заговорила о Уильяме и о замечательном будущем, которое его ждёт. И каждый раз Ньют измученно улыбался, пытаясь подавить в себе желание рассказать обо всём подруге. Он понимал, что чем больше они тянут, тем сложнее будет Оливии пережить трагедию. Но не Ньют должен принести печальную весть. Не Ньют. — Так ты не знаешь, куда я ехала тогда? — спросила Оливия, отложив конспект по химии. — Нет, — Ньют напрягся и с удвоенным интересом уставился в учебник по истории. — Ты убежала из раздевалки и ничего мне не сказала.       Юноша старался говорить правду, но практически всё касаемое аварии было наполовину ложью. — Странно, — девушка посмотрела в окно, где в сумерках виднелись замёрзшие деревья. — Бен тоже не поднимает трубку и не отвечает на звонки…       Бен. Ещё одна головная боль Ньюта. И Бен, и Оливия стоят друг друга. Они оба не любят обсуждать свои поступки, мысли, чувства. Понимая, что делает только хуже, что конец этой истории вряд ли будет хорошим, Бен уехал на сборы, чтобы не смотреть в глаза подруге, боясь её реакции, чувствуя свою вину в произошедшем. — Наверное, у него тяжёлые тренировки, после которых он сильно устаёт, — пробормотал Ньют.       Юноша скрывал от Оливии то, что Бен пишет ему несколько раз в день, чтобы узнать о самочувствии подруги. Ньют ненавидел врать, потому что знал — всё тайное рано или поздно становится явным. И чем дольше скрываешь, тем хуже последствия. — Неужели так сложно ответить на одно сообщение? — Оливия с каждым днём нервничала всё больше и больше. — Он никогда не игнорировал меня. Никогда.       Девушка закрыла глаза и напрягла мозг, пытаясь вспомнить ту роковую ночь. Ежедневно Оливию пичкали самыми разнообразными таблетками, чтобы вернуть утраченные воспоминания, но безрезультатно. В сердце девушки медленно зарождалось непонятное чувство, которое сильно беспокоило её.       Оливия не понимала, почему Ньют всегда ночует в её палате, сидя в неудобном кресле, которое привезла доктор Пейдж, сжалившись над юношей. Не понимала, почему Бен упорно не отвечает на бесконечный поток сообщений и звонков. Она не понимала многого.       Но была одна вещь, которая не поддавалась никаким объяснениям, из-за которой Оливия и пыталась так усердно достучаться до старого друга. Почему она села на мотоцикл в тот день? Что заставило её сделать это? К тому же поздним вечером.       Оливия сдала на права за полгода до ухода из спорта. В связи с алкоголизмом Уильяма девушка должна была всегда быть в состоянии добраться до нужного места, не полагаясь на общественный транспорт. Живя в одном городе с папой, Уильямом и Беном, она брала машину отца только в крайних случаях. А переехав в квартиру брата, который ей оставил мотоцикл, Оливия поклялась, что сядет на данное транспортное средство только в одном единственном случае. Девушка всегда побаивалась кататься на двухколёсных железных конях.       Странно. Странно, что Оливия нарушила своё обещание.       В палате повисло напряжённое молчание. Но Ньют не спешил переводить тему: юноша не знал, чего хочет больше — чтобы Оливия никогда не вспомнила, или наоборот вспомнила, как можно скорее. Окунувшись в водоворот догадок, девушка принялась бездумно листать тетрадь с лекциями.       Ньют уже было открыл рот, чтобы отвлечь подругу, когда в палату вошла доктор Пейдж. — Добрый вечер, — улыбнувшись, женщина посмотрела на ребят. — Оливия, все твои анализы и показатели в норме, поэтому я выпишу тебя сегодня. Как смотришь на это? — Сегодня? — Оливия радостно посмотрела на Ньюта. — Это замечательно!       Девушка принялась с трудом вставать с кровати, чтобы начать собираться. — Лежи, — Ньют поспешно встал со своего кресла. — Я сам всё соберу.       Оливия смущённо улыбнулась и посмотрела на доктора Пейдж, которая сосредоточено писала список необходимых лекарств с указанием точного времени их приёма. Сидя на кровати, девушка собрала разбросанные на ней тетради, стараясь прогнать неожиданно появившуюся мысль о том, что с Ньютом они будут видеться намного реже. Оливия вернётся домой, но в университет ходить не сможет из-за сломанной ноги. Ньют же вернётся к привычному образу жизни.       Обрадованный юноша ходил по палате и складывал оставшиеся вещи в рюкзак, не замечая слегка удручённое настроение подруги, которая привыкла к постоянному обществу парня, что не представляла, как сможет находиться в гробовой тишине неуютной квартиры без вечных разговоров с Ньютом. — Гипс тебе снимут через двадцать дней, — доктор Пейдж протянула пациентке лист с перечнем лекарств. — Воспоминания должны вернуться. — Хорошо, — Оливия кивнула. — Увидимся через двадцать дней, — женщина улыбнулась и, попрощавшись, вышла из палаты.       Ньют подождал в коридоре, пока Оливия переоденется. Юноша не мог полностью расслабиться и насладиться радостным моментом: на него давило возвращение памяти. Достав мобильный, он набрал номер, который за неделю успел выучить наизусть, и набрал сообщение.

Оливию выписали из больницы. Мне кажется, тебе пора ответить ей и всё рассказать. Вам обоим станет легче. Она сильно переживает из-за твоего молчания.

      Дома девушку ждал небольшой сюрприз. Ньют не был уверен, что подруга отреагирует на него так, как он ожидает, но возражения юноша даже слушать не собирается. Вызвав такси, парень мысленно попрощался с больницей, надеясь не возвращаться сюда как можно дольше.       Телефон завибрировал, и Ньют поспешно посмотрел на дисплей.

Позаботься о ней.

      Юноша раздражённо закатил глаза. Бен ведёт себя как эгоист! Он не понимает, что чем дольше тянет, тем больнее будет. Ньют уже было хотел настрочить огромную тираду, когда из палаты вышла Оливия опираясь на два костыля. — Чувствую себя до ужаса нелепо, — кивнув на костыли, девушка криво усмехнулась. — Почему именно сейчас мне как никогда хочется побежать со всех ног? У меня от этого желания будто голень изнутри чешется. — Запретный плод сладок? — Ньют рассмеялся над недовольной подругой.       В такси ребята ехали в тишине. Оливия больше всего на свете хотела, чтобы дорога до дома длилась вечность и ещё чуть-чуть. Она с трудом подавила желание положить голову на плечо Ньюта, который сидел слишком близко в просторной машине. Казалось, что рядом с ними сидит ещё как минимум один человек.       Ньют видел, что Оливию что-то волнует: девушка нервно заправляла волосы за ухо, теребила чехол телефона и с нечитаемым выражением лица смотрела в окно. — Что-то случилось? — незаметно приблизившись к подруге, юноша прошептал ей на ухо.       От неожиданности Оливия дернулась и стукнулась головой о стекло. — Пожалуйста, не разбейте мне машину, — послышался недовольный голос таксиста. — Чёрт, Ньют! — поморщившись, девушка потёрла ушибленный лоб. — Извините, пожалуйста.       Юноша аккуратно убрал руку Оливии от покалеченного места и внимательно, насколько позволял свет, посмотрел на него. Медленно, не до конца взвесив все за и против, Ньют поднёс руку ко лбу подруги и провёл по покрасневшему месту холодными пальцами. — Болит? — заботливо спросил парень. — Нет, — Оливия сбросила руки друга и опасливо посмотрела на водителя.       Девушка испугалась электрического разряда, пробежавшегося по всему телу, от прикосновений Ньюта. Оливия смогла облегчённо выдохнуть только, когда машина доехала до места назначения. Быстро, насколько это позволяли гипс и костыли, она выбралась из такси, пока Ньют оплачивал проезд. Забрав из багажника рюкзак, девушка подождала юношу, чтобы попрощаться и разбежаться, как в море корабли. Оливия была признательна Ньюту за его бесценные поддержку и помощь, но не знала, как отблагодарить его. — Эм, — опираясь на костыли, девушка неуверенно посмотрела на подошедшего юношу. — Спасибо тебе огромное… за всё. Не знаю, что бы я без тебя делала. Ньют, я правда не знаю, как… — Лив, — парень поднял руку, прерывая словесный поток. — Тебе не за что меня благодарить.       Натянуто улыбнувшись, Оливия оглянулась на дом. — Есть за что, — девушка по привычке попыталась заправить волосы за ухо, но забыла про костыль, который моментально упал на асфальт.       Оливия не успела даже наклониться, когда Ньют в мгновение ока поднял деревянный прибор и подал его подруге. — Постарайся не терять его, — юноша лучезарно улыбнулся.       Оливия стояла не в силах пошевелиться и, не моргая, смотрела на Ньюта, нарушившего её личное пространство. Вдруг счастье и неверие в происходящее переполнило девушку, окрыляя её. Оливия почувствовала необходимость обнять юношу, как тогда в университетской раздевалке, ощутить его сильные руки на своей спине.       Сердце пропустило несколько ударов, а из лёгких выбило воздух. Раньше она не помнила этого. Память стала постепенно возвращаться. Рассказывая об их последней встрече, Ньют скрыл от девушки окончание беседы. Оливия попыталась вспомнить ещё хоть что-нибудь, но кроме сильных рук и мягких волос юноши — ничего. — … ты вообще слушаешь меня? — Ньют обеспокоенно посмотрел на подругу. — Извини, я задумалась, — девушка тряхнула головой, возвращаясь в реальность. — Что ты говорил? — Спрашивал, не хочешь ли ты пригласить меня на чашку чая? — юноша засунул руки в карманы и неуверенно посмотрел на девушку. — А тебе не надо домой? — Оливия удивлённо посмотрела на друга. — Нет, — Ньют отрицательно помотал головой. — У меня есть только чай, — девушка смущённо опустила глаза. — Если тебя это устроит, то приглашу. — Конечно, устроит, — юноша достал ключи от квартиры, которые до сих пор были у него, и протянул их Оливии. — Веди.       Зайдя в гостиную, девушка в шоке замерла. На стенах, где раньше торчали гвозди, висели красочные рисунки, диван заправлен, велосипед со станком отодвинут к дальней стенке, а у окна стоял внушительных размеров рюкзак.       Оливия поставила ненавистные костыли к стенке и допрыгала до кухни на одной ноге. Ньют уже поставил чайник и теперь высыпал печенье на тарелку. Глаза девушки округлились, когда она начала понимать, что происходит. Быстро допрыгав до холодильника, Оливия открыла его и, увидев продукты, которые никогда не водилось тут, захлопнула дверцу. — Что происходит, Ньют? — стараясь сохранять спокойствие, спросила девушка. — Ты не можешь жить одна, — на кухне раздался свист чайника, и Ньют поспешил выключить газ. — По крайней мере, пока тебе не снимут гипс. Поэтому я поживу с тобой.       Оливия подавила облегчённый выдох и села за стол. Она боялась тишины, которая возникнет, если Ньют уйдёт. И как бы это эгоистично не звучало, девушка рада, что юноша останется с ней. У них есть ещё двадцать дней, а потом она с лёгкостью сможет отпустить его. Но сейчас Ньют был необходим ей.       За весь вечер девушка не притронулась ни к чему, что приобрела не она. Все попытки Ньюта накормить её оказались тщетными: Оливия упёрто твердила, что не голодна. В конце концов юноша бросил свои тщетные старания.       Уже лёжа в холодной постели, девушка прокручивала в голове вернувшееся воспоминание. Почему Ньют умолчал об этом? Что было после этого? Погружённая в водоворот вопросов, ответы на которые она надеялась узнать, Оливия перевернулась на правый бок и накрылась одеялом с головой, будто оно могло помочь найти ответы.       Сколько девушка провела времени без сна, сказать было сложно. Но Оливия уже засыпала, когда в комнате приоткрылась дверь, и на пороге показался тёмный силуэт юноши. Неслышно ступая, Ньют подошёл к кровати и залез под одеяло. — Может ты и прав, что тебе лучше жить со мной, пока мне не снимут гипс, — Оливия почувствовала на талии сильную руку юноши. — Но вот спать я точно смогу одна. — Ты да, — сонно пробормотал Ньют, найдя руку девушки и переплетая их пальцы. — А вот я — нет.       Слушая размеренное дыхание юноши, Оливия думала о Уильяме и о его сложном периоде в жизни, который в последствии принесет ему огромное счастье. И девушка больше не могла находиться в неведении: Бен ей ничего толком не сказал, ни про то, как проходит реабилитация, ни про то, как устроился Уильям, ничего. Поэтому Оливия решила, что обязательно навестит его в ближайшее время.       С этой мыслей девушка не заметила, как погрузилась в царство Морфея.