Если никто не узнает?

      — Я шампунь забыл, — послышалось за спиной, — а ты чего дрожишь, заболела все-таки?       Я быстро бросила взгляд на ванные принадлежности, валявшиеся в углу. Вот что он за человек?! Это все нужно держать возле душа, а не пугать людей! Я резко, не поворачивая головы, схватила первый попавшийся тюбик и кинула им в сторону учителя.       — Ай! — кажется, попала. — Это гель для душа!       Я зарычала.        — Ну ладно, и так сойдет.       Дальше учитель справился еще быстрее меня, уже через две минуты выходя одетым. Глаза у меня к тому моменты уже слипались. Я чувствовала усталость по всему телу. В какой-то момент меня начало знобить.       — Черт, — выругался байкер, приложив ладонь к моему лбу, — так и знал. Я позвоню родителям, — вздохнул мистер Грей.       — Не надо, — умоляюще посмотрела я ему в глаза, схватив за руку, — не надо родителям, — и, кажется, отключилась.       Проснулась я посреди ночи, и сначала не поняла, где нахожусь. Резко встала, со лба упала какая-то тряпочка. Рядом раздалось сопение. А исходило оно от учителя, который мерно, как ребенок, заложив ладошки под голову, спал на боку, подтянув немного ноги.       — Приехали, — вздохнула я. В глубине комнаты послышалось какое-то шуршание. Я, перепугавшись, уже хотела будить байкера, но рядом с домом проехала машина с включенными фарами и осветила центр комнаты, в которой кошка, крадучись, тащила котенка в открытую кухонную тумбочку. Я еле смогла сдержать смех: похоже, Серафине не очень понравилось, что какая-то незнакомка знает, где находятся ее дети, и она решила изменить место дислокации.       Я откинула откуда-то взявшееся одеяло, лежавшее на мне, и пошла к кухне, чтобы выпить водички. Дойти было трудно: меня знатно шатало. Похоже, температура еще держится. Решив не рисковать, я вернулась в кровать, точнее, на матрас.       В следующий раз я проснулась от какого-то гулкого шума, центром которого было что-то под моим ухом. А еще было жарко, очень. Спустя мгновения я ощутила, как поверхность подо мной слегка приподнялась, а потом снова опустилась, при этом гул не прекращался. Дальше что-то горячее легко мне на спину с одной стороны, потом со второй.       Я резко распахнула глаза за долю секунды осознавая, что сейчас происходит. Я лежала на учителе, прям полностью лежала. Похоже, он только проснулся и тоже осознает ситуацию, иначе как объяснить это не унимающееся сердцебиение под моим ухом? Рубашка на моем теле задралась аж до поясницы, а на спине лежали руки мистера Грея. И тут под собой я ощутила, что мистер Грей на то и мистер Грей, что не импотент.       Я приняла решение притворяться шлангом до конца и не выдавать, что тоже проснулась. Иначе потом будет очень-очень стыдно. Пусть неловко будет только байкеру, я и так настрадалась. На этой мысли и закрыла глаза обратно.       Удержаться и не заулыбаться, пока учитель пытался осторожно меня сдвинуть с себя, чтобы я не проснулась, было адски трудно. Но я выдержала это испытание и, как бы ворочаясь во сне, сама слезла с мистера Грея. Послышался тяжелый вздох, и, судя по шагам, учитель куда-то пошел. Спустя минуту со стороны душа послышались звуки льющейся воды, а затем мужчина пошаркал в сторону кухни. Я решила, что поваляюсь еще минут пятнадцать и с невинным видом тоже встану. Но не прошло и пяти минут, как учитель сам пришел меня будить.       — Элмерз, ты сегодня отдыхаешь, или в школу? — хмуро уточнил учитель.       — Я не знаю, — вздохнула, — не хочется пропускать, — да и тут оставаться не хочется, но не говорить же это ему.       — Тогда собирайся, до занятий полчаса, я тебя подвезу, — ответил мужчина и ушел пить чай, поглаживая Серафину, сидящую на коленях.       Сказать, что наше совместное появление в школе вызвало фурор — мало. Все, кто стоял в тот момент в школьном дворе, втупили взгляд в подъезжающих на мотоцикле нас.       — Она в той же одежде, что и вчера, — послышалось справа.       — Они что, ночевали вместе? — ответили на предыдущее заявление, и шушуканье со всех сторон стало похоже на шелест листьев.       Учитель тяжело вздохнул и сурово оглядел сплетников, нахмурив брови. Я и не заметила, как он дернул меня, уже слезшую с мотоцикла, за руку, притягивая к себе. Меня легонько чмокнули в губы против моей воли.       — Давай, зай, вечером увидимся, — ответил он и завел байк, оставляя меня на обозрение куче глаз в загробной тишине под мой собственный ошалелый взгляд.       Опомнившись, я что есть сил припустила в сторону школы, по пути отбиваясь от разного рода вопросов.       Какого хрена сейчас произошло?!       Забежав в туалет, я закрылась в кабинке и вздохнула спокойно. Вот гад! Теперь мне же жизни не будет!       В туалет кто-то зашел. Я услышала цокот нескольких пар каблуков. Извиняюсь, но на звук я не могу определить какие именно это туфли, хотя с моей коллекцией это было бы и не удивительно.       — Ты тоже слышала? — Зазвучал мелодичный женский голос, не очень мне знакомый.       — Это уже вся школа слышала, — девушки подошли к умывальникам.       — Этой выскочке лишь бы внимание к себе притянуть, — а вот это уже был знакомый голос самой стервозной ученицы школы. Тенор Келли был мне неприятен. Впрочем, как и она сама. Она из тех людей, которые скорее скажут «пастЕльные тона», вместо «пастЭльных». А еще у нее туфли из прошлогодней коллекции. Но не в этом дело.       Я решила, что сейчас самый подходящий момент, нажала на смыв и с гордо поднятой головой вышла из толчка, направляясь к умывальникам. Блефовать, мистер Грей, так по-крупному.       — О, Келли, дорогая, — похлопала я ее по спине, — я так благодарна, что ты вчера оставила нас с Эриком одних, это был лучший вечер в моей жизни, — и, мило улыбнувшись изумленным стервам, пошла к выходу.