Сейя Коу против всех

Итак, новый день, новая бредятина, а именно: Сижу в столовой универа (слава Ками, это последний курс, а учиться мне надоело знатно), ем свою лапшу и никому не мешаю, кроме самого себя. Вот уже сколько времени я размышляю, как может выглядеть второй злой бывший и какими суперсилами он может владеть, где его искать и в какой именно момент он меня найдет. Просто если он окажется, скажем, сравнительно молодым преподом в моем же универе, вызовет меня отвечать, а потом долбанет указкой, то я, наверное, только расстроюсь. Я вздохнул и ударил кулаком по столу. Ну почему все должно быть так сложно?! Но тут же я вспомнил струящиеся волосы Усаги, ее блестящие глаза, нежные губы, сисе… Кхм. Да черт, хватит париться. Не мог я на сисечки не обратить внимания, особенно если они есть. Вспомнил – и сразу получил заряд мотивации на дальнейшую борьбу. К тому же она обещала мне что-то интересное после победы над вторым злым бывшим… Жду не дождусь! Так как я отшил всех девушек, которые хотели пообедать со мной и даже поделиться своими вкусняшками из бенто (все они, кстати, пожелали мне, чтоб я подавился осколками разбитых сердец и поцарапал себе глотку, но уж извините, у меня теперь одна-единственная), то я еще посидел себе в одиночестве, отодвинув пустую тарелку, полистал ленту новостей в смартфоне, а потом встал и пошел на пары. Сел за свою парту, достал тетрадь, начал писать дурацкие стихи – всегда замечал за собой склонность катать всякие дурацкие строчки, если был в хорошем настроении – и тут на всю аудиторию раздался голос сенсея: - У нас на потоке новенький, Сейджуро Гинга. Он теперь будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать! Присаживайтесь куда хотите, Сейджуро-кун, и я начну занятие. Я приподнял голову, чтобы заценить, кто это решил начать занятия с середины учебного года, и даже слегка вздрогнул, заметив, как новый студент вперил в меня злобный взгляд голубых глазищ. Я задумался – вроде столовая в нашем учебном заведении была настолько стерильна, что в принципе там можно было и прооперировать кого-нибудь по-быстрому, если б в больницах Токио вдруг не хватило мест, поэтому вариант попадания чего-то галлюциногенного в лапшу я исключил и, решив не обращать внимания на этого умника, снова принялся строчить стишочки. Мне как раз не хватало рифмы к слову «секс» - «кекс» не подходил, я его уже использовал. - Профессор, я хочу, чтобы вон тот хвоста… брюнет за второй партой показал мне университет и рассказал обо всем поподробнее. - О, это Сейя Коу, он точно все обо всем и обо всех знает. Хороший выбор, Сейджуро-кун! Сейя-кун, тебе задание – сориентировать нашего нового друга в университете! - Профессор! – я в сердцах швырнул ручку на парту. – Честное слово, я не могу сегодня, я очень занят, у меня планы! - Сейя! – препод напустил на себя суровый взгляд, и в его глазах мелькнула тень сожаления и какого-то обвинения, что ли. – Ты же один из самых активных студентов, лучше тебя кандидатуры не сыскать. Поддерживать товарищей – священный долг каждого японца, поэтому… - Да понял я, понял, покажу, - поспешил согласиться я, лишь бы он перестал читать мне нотации про священный долг японского народа. Гинга, этот русый черт со своими странными глазищами уселся сзади меня, и я, честное слово, как-то напрягся даже. Какой-то он был… не от мира сего, что ли. Словно вчера с Луны свалился, или еще откуда подальше. Я углубился в размышления, снова размечтался об Усаги и даже почти придумал рифму к слову «секс», как вдруг Гинга ткнул меня карандашом посредине спины. - Эй!! – я обернулся и недовольно прошипел: - Чего тебе надо? Сказали же тебе четким японским языком – после урока! - Я хотел спросить, у тебя какие хобби? ААААААААА, подумал я, а вслух ответил: - Да отстань, черт тебя подери, и потерпи немного. Не знаю, откуда ты сюда приехал, но у нас в Японии разговаривать на парах нельзя, так что подзаткнись слегка, а после пар я с тобой поболтаю. - Ну и Сириус с тобой, - хмыкнул он и очевидно потерял ко мне интерес. Я вздохнул с облегчением и вернулся к своей стихоплетной практике. Уже когда все закончилось, я покидал свои манатки в рюкзак и намылился беспалевно свалить – вдруг получится – но был остановлен сенсеем: - Сейя-кун, ты же обещал помочь? - Да-да, все помню, в туалет просто захотелось, - соврал я и поймал на себе взгляд усмехающегося Гинго. Рррррр! Мы вышли из аудитории, и я обратился к нему: - Слушай, а все-таки, откуда ты? - Издалека, сейчас это неважно, Коу, - ответил он. - Ты как будто с другой планеты, - не выдержал я и улыбнулся. - Хм. А знаешь что, я тут подумал: тебя назвали в честь одной драной звезды, а меня назвали в честь млечного пути, так что я, мягко говоря, в мириад раз круче, чем ты. - Да пожалуйста, гордись этим до старости, - пожал плечами я. Если честно, то он уже так меня подзаколебал за эти полтора часа, что я хотел просто показать ему столовую и туалет, закрыть его в последнем и уйти, но не представлялось такой возможности. - Мы с тобой оба связаны с космосом, так или иначе, - заявил он вдруг таким тоном, что я искренне засомневался в его нормальности. – И я правда с другой планеты! - Не сомневаюсь, - буркнул я. – Я тоже верю, что планета придурков где-то есть. Он вспыхнул, но промолчал. Мы молча проследовали на крышу, и он окинул взглядом территорию школы. - У вас там часом не планетарий? – вдруг показал он на купол. - Да, он. - Проводи меня туда, - воодушевился Гинга, и я, вздохнув и думая, как классно я мог бы провести это время с Усаги, поплелся с ним в планетарий. Если по чесноку, то меня звезды особо никогда не интересовали, хотя, возможно, после того случая с маминой звездой и стоило познакомиться с ними поближе, а то вдруг еще что-нибудь взорву случайно, потом проблем с НАСА не оберешься. Мы вошли в темное помещение, и Гинга громко восхитился поблескиванием искусственных созвездий. - Как же мне нравятся звезды и космическая тьма! Когда я вижу подобное, мне хочется играть. – Он вынул из сумки флейту и начал наигрывать какую-то мелодию. Так как исполнение меня не зацепило, я попросил: - Гинга, а можно ли репетировать свою партию дома? - Слушай, Коу, ты зря гонишь на флейту. Отличный инструмент, входит врагам в задницу по самый си-бемоль. Я живо представил эту картину, поморщился и уточнил: - Надеюсь, ты не пробовал это на себе, или вошло глубже си-бемоля? Глаза моего нового знакомого вспыхнули так, что я не на шутку струхнул, что он подожжет планетарий. - Посмотри, пожалуйста, на Западное полушарие, хвостатый, - обратился он ко мне. – Видишь – вон там, вдалеке, звезда? Во-о-о-он там? Она называется «ты умрешь». - Что-то не припомню такой з… - начал было я, но тут мне прилетело ногой в копчик. Я офигел так, что у меня аж в глазах потемнело, и заорал (не знаю, от чего больше, от боли или от гнева): - Ты что творишь, придурок? - Да ты что, еще не понял? Какой же ты долгий, дольше розометчика, ей-Богу. Я – второй злой бывший Усаги Цукино, и уж поверь мне, я разнесу тебя на кусочки! - Слушай, можно только не здесь? Университетская собственность все-таки… Он окинул взглядом огоньки на потолке. - Пожалуй, ты прав. Идем на улицу! Мы вышли из здания, и я заметил, что он снова метит мне ногой выше зада, поэтому я резко развернулся лицом к нему и с наскока пнул ему по бедру. - Мазила, - хмыкнул он и едва не попал мне в челюсть – я увернулся в последний момент. - Сам такой! – парировал я, саданув ему в солнечное сплетение. Он остановился и захватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пока я удовлетворенно наблюдал за этим. Месть за мой копчик свершилась. Переведя дух, он снова кинулся на меня, и я, вспомнив просмотренные мной когда-то бои без правил, с размаху пнул его под колено. Вой Гинга огласил всю территорию универа, и он заорал: - Клятый Коу!! Пришло время показать тебе свою настоящую сущность! И он на глазах начал меняться: недлинные русые волосы вдруг превратились в голубо-розовую шевелюру до задницы, костюм сменился какой-то облегающей одежонкой, кожа стала бледно-зеленой, а глаза – красными… Сказать, что я испугался – ничего не сказать. Надо хоть попросить Усаги и правда написать список злых бывших и хоть примерно описать, что меня ждет, а то мало ли что там впереди… Попрошу, если останусь в живых! Существо тем временем подошло ко мне и громогласно заявило: - Мой настоящее имя – Эйл, повелитель звезд, и сейчас я размажу тебя одним ударом! Мое сердце бешено забилось. Не мог же я сказать ему, что боялся его до дрожи в коленках, потому что… Мне шесть лет. Я зачем-то смотрю по телеку фильм «Мертвый космос» и «Зубастики» про всяких ужасных космических мутантов. Мне десять лет. Я зачем-то смотрю фильм «Нечто» про желающую всех сожрать инопланетную тварь. Мне четырнадцать лет. Я зачем-то смотрю фильм «Четвертый вид». Мне восемнадцать, я давно ничего не боюсь, кроме инопланетян, и когда посмотрю очередной ужастик, могу лечь спать, только освещая телефоном путь к кровати и держа под мышкой кота, чтоб знать, что я тут не один живой! Мне 21, я пытаюсь победить свой дурацкий страх, смотрю в кинотеатре фильм «Живое», который с Райаном Рейнольдсом, грызу ногти вместо попкорна, ссусь кипятком от ужаса и потом (а ходил я, естественно, на ночной сеанс), когда ко мне кто-то обратился на улице, я свалил так быстро, словно за мной гнались все чужие разом. И вот – твою мать, твою мать, твою мать – передо мной стоит живой настоящий инопланетянин, мам, а они существуют? Нет, сынок, это фантастика, аххахаааа, а если серьезно, Ками-сама, ВАЙ МИ?! Он приблизился ко мне еще на шаг, и мое сердце ушло в пятки на полном серьезе. - Взрыв сверхновой!! – отчаянно завопил я, закрыв глаза и прикрыв руками грудь в одной надежде, что он не сожрет меня, как зубастик, и не высунется из меня, как ксеноморф. - Придурок, - с явной тоской сказал Эйл. И тут небо над ним осветилось вспышкой такой яркости, что я побоялся ослепнуть. - Что за…? – прошептал Эйл. - Спасите меня, звездочки, я так не хочу умирать, я еще молод!! – снова заорал я, и выражение зеленой морды изменилось – Теперь он боялся меня. - Ты охренел, что ли, сверхновую взрывать?! – крикнул Эйл, и тут на нас обрушился этот взрыв. Я стоял посредине, в самом эпицентре, и мне было так хорошо, тепло даже, подумаешь, несколько тысяч градусов, а вот мой противник… Образовавшаяся в результате взрыва черная дыра (ну как дыра, я неопытный, поэтому так, дырочка, но ему хватило) начала поглощать Эйла. - Убери ее! – вопил он не своим голосом. – Предупреждать надо, что ты звезды умеешь взрывать!! - Прости, не могу. Оно само так вышло, - небрежно ответил я, наблюдая, как его беспощадно затягивает в глубины космоса. Что там с ним будет, за черной дырой – выйдет на обратную сторону вселенной, расщепится на элементарные частицы, познает смысл жизни, встретит героев «Интерстеллара» - меня уже мало волновало. И вдруг я увидел выпавшую из его кармана флейту. Я взял ее в руки, покрутил. - Знаешь, Эйл… Думаю, мне стоит оставить тебе память обо мне. Как ты там говорил: входит! По самую! Си-бемоль! – выкрикнул я и от души всадил ему флейту в зад. Он заорал благим матом и исчез в черной дыре, которая как по волшебству закрылась и исчезла. Полминуты я стоял, задрав голову, глядя в небо и пытаясь осознать, что только что произошло, снова подумал про НАСА, потом окинул взглядом поле битвы, увидел надпись: 2nd angry EX – mission accomplished! LEVEL UP! - и грохнулся в обморок. *** Очнулся на руках у Усаги, а сверху висел взволнованный фэйс профессора. - Сейя-кун, ты в порядке? Где Сейджуро-кун? - Ушел. Вернуться не обещал. А если честно, не знаю… - простонал я. – Усаги… ты пришла ко мне… - обратился я уже к своей девушке. - Не волнуйтесь, я позабочусь о нем, - улыбнулась Оданго, и преподаватель ушел, оставив нас наедине. Я улыбнулся ей в ответ. - Я поражена, Сейя, как ты расправился с ним… Взрыв сверхновой – это просто нечто! Страх дал тебе много сил, не так ли? - продолжила моя златовласка. - Какой страх? – хихикнул я. – Да я его!... - Кто-то забыл, что я телепат, - Усаги усмехнулась. Я покраснел и отвел взгляд. - Больше не боишься инопланетян-то? – спросила она, помогая мне подняться. Я вспомнил все свои страхи, связанные с инопланетными гадами, перебрал в голове фильмы, мои основные источники боязни, и изумленно ответил: - Представь себе, нет! - Вот и отлично, все было не зря, - улыбнулась она. - Уса, расскажешь мне потом об оставшихся двух злых бывших, ладно? – вспомнил я. - Конечно. Тебе прямо сейчас, или хочешь сначала обещанный подарок? - Подарок?! Конечно, хочу сначала его! Она ласково, но хитро улыбнулась, приблизилась и обняла. - Лучший твой подарочек – это я, - шепнула она мне, а телепатически передала еще пару слов, и мы, почему-то краснея и обмениваясь пошлыми шуточками, направились к ней. Я бы мог описать, как раздел ее, как охренительно она выглядела без одежды, но это как бы слишком уж личное, да? Могу поделиться только одним, что слегка ошарашило меня в оказавшейся пошлой девочке: Я спросил ее, в какой позе она хотела бы заняться тем самым, к чему я так упорно подбирал днем рифму, и она ответила мне, опять же мысленно: - Я всегда хотела жесткого секса, чтобы меня брали долго и жарко, а потом еще и рот закрыли… И что ж, мы долго занимались сексом, и я зажал ей ладонью рот тогда, когда она начала кричать от наслаждения слишком громко.