Сладкий (м)учитель

Мин Юнги, черноволосый двадцатипятилетний парень, который недавно окончил учёбу в университете, а сейчас работает на месте учителя физики в школе отца своего друга. Этот брюнет серьёзный и рассудительный, не любит лезть в конфликты с людьми, высокомерный и очень гордый. Хотите немного узнать о его прошлом?

***

С самого детства родители готовили Юнги ко взрослой жизни, всячески старались следить за ним, чтобы тот, как говорится, не принёс старшим Минам головной боли. Быть дома ровно в два, никаких прогулок с друзьями, каждый вечер у тебя репетитор. Ещё записали в эту дибильную музыкальную школу, учиться играть на фортепиано, господи, он что, педик что ли!? А в девять часов отбой. Из-за такого жёсткого расписания, Мин уже перестал чувствовать, что живёт собственной жизнью, ему казалось, что он проживает её вместо своих предков. Конечно, лет до четырнадцати ему всячески пытались внушить «Когда вырастешь, всё поймёшь и ещё спасибо скажешь!», но разве это того стоило, чтобы терять свою юность? Нет. В школе Юнги всегда пользовался популярностью не только у девушек, готовых прыгнуть в его кровать, но и парней, что вызывало негодование у, ещё тогда шестнадцатилетнего, подростка. Брюнет имел очень красивые черты лица, потрясающее худощавое тело и бледную кожу, сквозь которую просвечивают узоры синеватых вен. Многие завидовали ему, многие любили его, а сам Мин не понимал, почему же его все так боготворят, ведь он на тот момент не пил, не курил, даже с его губ очень редко срывались какие-либо грязные словечки, считая себя не более, чем серым мышонком. И, казалось бы, такой на самом деле идеальный, ничем не тронутый ангел, но пришёл момент и ему пасть. У Мина появился друг, и после этого образ пай-мальчика растворился на глазах. Чон Хосок, этот парень научил брюнета всем прелестям юношеской жизни. С того момента Мин, так казалось ему самому, попробовал просто всё, что только можно. Начиная с сигарет и алкоголя, жёсткого секса с какой-то шлюхой в кабинке туалета, заканчивая наркотиками, слава богам, что от последнего сумел вовремя отказаться, всё-таки голова на плечах у парня присутствует. Юнги превосходно вживался в роль прекрасного сына в глазах родителей, а ночью сбегал со своим другом по барам и всяким притонам, выпивать и заниматься непристойностями с легкодоступными женщинами. Но, как-то раз его потянуло на что-то более необычное, чего он сам всегда сторонился, считая неправильным и отвратительным.

***

Двое парней засиделись допоздна в любимом баре, обсуждая последние события недавно прошедших дней. Громкая музыка гремела на всё помещение, а на танцполе раскачивались в разные стороны поддатые потные тела молодых людей. Наверное они считают, что выглядят со стороны очень даже здорово, но на деле... хм, сравнимо с человеком, который судорожно дёргается в приступе эпилепсии. Брюнету надоело наблюдать за разгоряченной публикой, он посмотрел на своего лучшего друга и чёрт его потянул за яйца, а язык развязался, и прилетела идея в пьяную больную головушку поговорить с Хоупом на очень щепетильную тему. — Эй, Хоуп! - потягивая из трубочки коктейль, окликнул Шуга паренька, пытаясь перекричать громкую музыку. Мину нравилось прозвище, которое ему дал друг из-за потрясающей улыбки, — А у тебя когда-нибудь было... ну... - снова обратившись к красноволосому, брюнет потупил взглядом в пол. — Ну давай, рожай уже, чего хотел? - хлопнул того Хосок по плечу, держа в другой руке пивной бокал. Юнги замаялся, ещё немного помолчав и, раз уж начал, то стоит договорить, ведь красноволосый потом никогда от него не отстанет, пролепетал слегка заплетающимся языком. — Ты когда нибудь был... спал с парнем?... - немного побаиваясь реакции своего друга, пробубнил Мин. Вначале Хосок поднял свои брови, типа «Дружище, ты чего это?», а потом расплылся в наглой широкой улыбке. — Чего это тебя вдруг потянуло на мужчин? Ты ведь был конченым гомофобом, - красноголовый закинул ногу на ногу, уткнув в колено локоть, а голову положив на ладонь, — Мой друг сошёл с ума, вызовите санитаров! - Хосок наигранно схватился за свои щёки и завопил, всё ещё натягивая на лицо бесстыдную улыбку. — Я ведь просто поинтересовался, - Мин поднял пьяный взгляд на улыбающегося друга, — К тому же, я ведь мог уже и изменить своё мнение. Так, был? - Юнги приподнял одну бровь. Хосок ещё немного посмеялся, прежде чем ответить. — Да, было как-то раз, - красноволосый слегка прищурился, — И это было незабываемо... парни сосут получше любой шкуры! - восторженно заявил тот. Юнги прикрыл глаза. Он пытался расслабится, вслушаться в отвратительно гремящую музыку, которая так давила на мозг, и, спустя несколько секунд раздумий, всё же выдал тихое: — Мм... а я как раз хотел попробовать что-нибудь новенькое, - Шуга резко распахнул глаза, загадочно улыбнулся другу с диким прищуром. — Смекаешь? Пошли развлечемся, а? - брюнет кивнул головой на группу каких-то пьяных малолеток мужского пола, хотя, если бы он был совсем в стельку, то даже не отличил бы от баб, настолько их внешний вид намекал на... пидорасов. Хосок проследил взгляд брюнета и направил свой туда же. Небольшая компания подростков еле стояла на ногах, навряд ли они будут вообще помнить всё, что произойдёт с ними этой ночью. — Ну, как хочешь, хён.~~

***

С того вечера, Юнги, можно сказать, из самого настоящего натурала превратился в самого настоящего гея. Он никогда не забудет тех ощущений, которые смог доставить ему тот паренёк, подставляя свою накаченную задницу в тёмном переулке. После этого девушки перестали заводить брюнета. Как бы он не пытался, удовольствия с ними получал просто минимальные. Конечно, Хосок ещё очень долго ржал и подкалывал своего друга, но против ничего не имел, на самом деле пару раз даже сделав тому минет, будучи в пьяном угаре. А что же потом? В девятнадцать Мин окончил школу и перед ним встал выбор, куда же поступать дальше. Так как у Юнги не было проблем с точными науками, он поступил на факультет физики, сразу же съехав от родителей, чтобы те не мешали своему, уже взрослому, сыну, ведь приводить непонятно кого в квартиру предков, да ещё и парней, а потом оправдываться перед ними. Пф, да кому оно надо? Он ведь знал, что, будучи совершеннолетним, родители всё равно продолжат его серьёзно контролировать, поэтому смотался на всех парах, да поскорее.

***

За окном темным-темно, фонари совсем перестали освещать ночные улицы, дует лёгкий ветер, а от тишины слегка закладывает уши. Брюнет решил выйти прогуляться. Ему нравилось спокойствие, никакой возни людей, никаких криков и шума машин, которые издают отвратительные звуки трущихся по ледяной дороге колёс. Натянув на себя пуховик и укутавшись в тёплый вязаный шарф, Юнги, не забыв прихватить с собой ключи и телефон, вышел из квартиры, держа путь к любимому парку. Вокруг не было ни души, парень шёл по дороге, выдыхая в холодный воздух тёплый изо рта пар, кончики чёрных волос и кисточки на шарфе покрылись белым инеем. Стоило Юнги только вывернуть из-за своего двора, как заметил уже знакомую рыжую макушку, которая явно была не в состоянии даже самостоятельно поднять свою тушку с лавочки. Брюнет проследил, как отчаянно мелкий пытался подняться на свои ноги, слегка улыбаясь уголками губ. — Мда, - оттянув уголок губ и приподняв брови, Юнги продолжил: — Даже я в его возрасте так не лакал, - прошептав сам себе под нос, Мин пошёл на спасение своего бездарного ученика. Увидев, что тот был готов просто рухнуть в серую, местами протоптанную, кучу снега, Юн со скоростью света оказался рядом с рыжиком, подхватив того за плечи, и прижал к себе. — Вот глупая мелочь... - Шуга прикрыл глаза, зарывшись носом в ярко выкрашенный затылок, пахнущий приятным ароматом карамели вперемешку с алкоголем, на секунду абстрагировавшись от реальности. Мин перевернул к себе лицом обмякшее тело и посмотрел в лицо Паку, а последний сразу же, пробурчав что-то нечленораздельное, потёрся кончиком носа о тёплый шарф Юнги. — Чё? - брюнет приподнял одну бровь, — Извини, я не владею древнекитайским, лучше скажи свой адрес, я тебя домой отправлю, — слегка встряхнув мелкого за плечи, рявкнул Юнги, — Эй, глаза открой, тугой, блять! - но Чимину, по-видимому, было плевать, он давно прыгает по планетам на единорогах где-то в своём мире таких же алкоголиков. И, не придумав идеи лучше, Мин принял решение, что пусть уж это "чудо" оклемается в его квартире, всё равно девать больше некуда, поэтому, взгромоздив рыжика себе на спину,взвыл: — Айщ, тяжелый! И, на подкосившихся от тяжести чужого тела ногах, потащил ребёнка в свой дом.

***

Вокруг темным-темно, фонари совсем перестали освещать улицы, дует лёгкий ветер, а от тишины слегка закладывает уши. Единственное, что нарушает прекрасную идиллию этой ночи, это идущий по дворам парень, тащащий на себе поддатую тушку, которая тихонько сопит ему на ухо.