как заполучить китайца

                                  

***

                                         у сычена пальцы в милых цветочных пластырях, копна выжженных светлых волос и потрясная улыбка. юта каждый раз засматривается, как только китаец оказывается рядом. дыхание перехватывает, хочется накинуться на этот комок нежности и мягкости и никогда не отпускать. но всё, что себе может позволить юта — наблюдать.       сычен в их компании новенький, тэн рассказывает о том, что он с сыченом познакомился во время записи в танцевальный кружок, они много и долго разговаривали, а потом решили, что просто the best friends, если не самые лучшие. дун, как только оказывается в шумном помещении с малознакомыми людьми, смущается дико, говорит иногда непонятые фразы — просто, когда сычен нервничает, он не замечает, как переходит на китайский и как совмещает в предложении два языка. малыш очень пуглив, но юта считает это просто очаровательным.       накамото точно не может сказать, когда стрелы амура проткнули его холодное сердце, но каждый раз, когда сычен смущается, юта чувствует бешеное биение собственного сердца и желание подойти к младшему и крепко-крепко прижать его к себе. но, опять же, всё, что теперь может сделать юта — сказать глупое и ужасно смущающее: «хей, малыш, может покажешь мне своё владение языком?».       все уже привыкли к закидонам и извращённым фразам со стороны юты, однако сычен — новенький, ему ужасно неловко, и весь оставшийся вечер он старался на юту не смотреть и лишний раз в его сторону не поворачиваться.       — окей, – тихо шепчет себе японец под нос, — будем использовать другую тактику.       другая тактика у накамото — вешаться на шею, поэтому, как только светловолосый оказывается на пороге квартиры джонни, юта летит к нему навстречу и тут же сжимает в своих объятиях. со стороны дуна раздаются какие-то звуки: он не то шипит, не то скулит; но на самом деле парнишка просит помощи и старается выдавить из себя жалостливое «юта-хён, задушишь». юте не хочется душить мальчишку, но он не может отказать себе в желании потискать этого мягкого цыплёнка при каждом удобном случае.       с момента появления сычена в их дружной компании проходит уже целый месяц, и накамото серьёзно становится только одержимей этим мальчишкой. теперь помимо постоянных крепких объятий, на которые сычен реагирует очень остро — шипит сквозь зубы, постоянно убирает чужие ладони со своего тела — в ход идут слова.       этим осенним, прохладным, но не менее приятным и атмосферным вечером, накамото решает признаться в своих чувствах. ладно, окей, такое нужно говорить лично, в более располагающей обстановке, но… это же юта, поэтому, как только он проигрывает в «правду и действие», и ему джонни наперебой вместе с юно выкрикивают «правда», японец не находит ничего лучшего, чем вплотную приблизиться к сычену и проговорить слегка пьяное: «я люблю тебя, детка».       заразительный смех разносится по просторной комнате, юта сам улыбается, но не как обычно — тепло, даже как-то нежно, но сычен только смущённо прячет свое лицо, прикрываясь ладонями, а после поднимается с насиженного места и выбегает из комнаты.       все думают, что эта шутка; сычен считает, что накамото последний придурок на этой планете, вот только юте не до смеха — он всё ещё нацелен заполучить этого китайца себе в качестве любимого человека на целую вечность.                                   

***

                                         наверное, это уже продолжается на протяжении трёх месяцев, но каждый раз, стоит сычену появиться на горизонте, юта выкрикивает ему «я люблю тебя». эти слова для остальных ничего не значат, наверное, они ничего не значат и для сычена, потому что тот только шикает, сам обнимается с тэёном, на которого искоса поглядывает юно, а вот с накамото сычен не так уж и открыт. они разговаривают мало, и то, когда что-то спросить по делу нужно; сычен вынужден обнимать в ответ юту, чтобы не обидеть. всё бы ничего, но однажды старший становится свидетелем не очень приятного разговора.       — … может я лезу не в своё дело, — в приглушённой комнате слышится голос тэёна, и юта стоит тихо за слегка приоткрытой дверью и старается не выдать себя, — но что ты думаешь по поводу юты?       японец замирает и теперь точно в полумраке узнает очертание фигуры сычена; мягкий свет прикроватного светильника падает на идеальные черты лица, и юта не может сдержать своей тёплой улыбки. чёрт, он так любит этого мальчишку, он так сильно утопает в сычене.       — юта-хён слишком банный лист, тэён-хён, — произносит сычен, и юта тут же спускается с небес на землю. улыбка с лица пропадает, а в груди всё болезненно сжимается. — он кажется неплохим парнем, но он меня уже сильно успел достать, но несмотря на это он мн…,       а дальше юте совершенно не хочется слушать всё это.       — достал значит? — цедит сквозь зубы сам себе. — банный лист? что ж, сычен-а, посмотрим, что ты скажешь на следующий мой шаг.                                   

***

                                         вот уже целую неделю накамото со всеми милуется, тискается, обжимается, ласково называет и просто хвостиком бегает за ними. со всеми, кроме сычена (ещё к тэёну и к тэну подходить нельзя; уж не очень хочется получить звездюлей от ёнхо и юно).       в гостиной и так места нет, на удивление, одно свободно рядом с дуном, и когда юта оказывается в комнате, он почему-то садится рядом с тэилем и милашничает с ним, в то время как сычен просто не понимает происходящего. его что сейчас, игнорируют? не замечают?       «хах, больно надо», — думает сам младший, не замечая совершенно, как косо он смотрит на юту с тэилем, как тяжело дышит и как со стороны напоминает всем ревнивца.       светловолосый губы показательно дует, руки скрещивает на груди и отворачивается в другую сторону, чтобы совершенно не видеть, как юта ласково ведёт ладонью по чужому бедру.       был бы сычен внимательней, обратил бы, как минимум, внимание на то, что его «сцену ревности» замечают уж точно двое людей. ладно, тэён свой, он как старший брат — знает все секреты; но вот второй человек намного радостней реагирует на проявление хоть каких-либо чувств со стороны дуна. о да, накамото, тебе крупно повезло, что ты замечаешь, как сычен ревнует тебя!       — милашка на что-то надулась? — рядом раздаётся знакомый шёпот, и вот сычен никак не ожидает услышать и тем более ощутить накамоту сейчас так рядом. он сидит, прижимаясь своим бедром к бедру младшего, обвивает его талию ладонями и крепко прижимает к себе.       сычен снова брызгается ядом, выдыхая раздражённое «иди обнимайся с тэиль-хёном».       — ах, мой малыш ревнует.       сычен хочет возмутиться, что не принадлежит юте и тот не смеет использовать «мой» в его адрес, как чувствует мягкие и тёплые поцелуи на своей шее. юта прижимает его крепче к себе, вдыхает нежный цветочный аромат и продолжает целовать. в комнате как-то тихо подозрительно становится, и лишь позже раздаётся шёпотом голосом тэёна: «ребят, нам срочно надо сваливать отсюда».       да, верно, лучше не мешать этим голубкам наконец всё выяснить. потому что поцелуи юты становятся настойчивей, а после — сычен оказывается опрокинутым на спину на диван, пока юта нависает над ним сверху. он наклоняется, целует скулы китайца, покрывает поцелуями-бабочками длинную шею и удерживает руки сычена над его головой.       старший отрывается ненадолго от приятного занятия, смотрит прямо в чужие глаза и никак не ожидает того, что губы сычена сами найдут собственные.       целовать сычена — мучение; он отвечает на ласки, такой податливый и нежный, что хочется вскрыться и исчезнуть с этой планеты. юта отпускает руки младшего, скользит своими ладонями по чужому худому телу, забираясь под футболку, а сычен пальцами зарывается в чужие волосы сиреневого оттенка и слегка оттягивает их. они целуются страстно, передавая весь спектр эмоций и чувств, которые успели накопить за продолжительный промежуток времени.       юте сложно остановиться, ему мало сычена, мало поцелуев, мало прикосновений там, мало того, что сычен сейчас отдаётся ему, стонет жалобно на ухо, когда юта проникает всё глубже, когда толчки становятся быстрее и ощутимей. сычен без остатка отдаётся накамото, а тот не в силах сосчитать миллионы звёзд, которые взрываются при каждом тяжелом вздохе сычена.       — я люблю тебя, — шепчет юта, наконец-то найдя нужное и подходящее время для настоящего признания.       они всё ещё страстно отдаются друг другу, сычен обнимает старшего за шею, смотрит ему прямо в глаза, смущаясь этого признания, но находит в себе силы ответить:       — я тебя тоже, юта-хён, — старший улыбается на это слишком широко, целует сычена в уголок губ, в кончик носика, да куда угодно — он готов зацеловать полностью своего мальчика. — и пусть ты такой придурок.       накамото на это не обращает внимания, главное, что сычен наконец принимает его и его чувства.       и если бы тогда юта остался и дослушал разговор тэёна и сычена, то не пришлось бы делать всё это: устраивать шоу с игнорированием и заигрыванием с тэилем, потому что уйдя, юта не услышал самых главных слов: »…он кажется неплохим парнем, но он меня уже сильно успел достать, но несмотря на это он мне очень нравится, тэён-хён.»       может и да, накамото действительно придурок. влюблённый по уши в сычена при-ду-рок.                                   

***