Всё, что я люблю - в тебе

Город Каракура. Близ расположился небольшой лес, где чуть больше ста лет расположено несколько заброшенных, но пока еще, каким-то чудом, целых домов. И в одном из них ненадолго поселилась одна парочка и мирно живет там уже целую неделю, никому не мешая своим присутствием. Но многие поговаривают, будто там появились призраки, пришедшие по души обычных людей. — Ренджи, потарапливайся! Опаздываем ведь! — кричала из коридора миниатюрная девушка, одетая в форму шинигами и уже полностью готовая к выходу. — Иду я, иду. Не кричи так, — из гостиной вышел парень в таком же одеянии, что и его спутница, недовольно чертыхаясь от такой спешки. — Давай. Я уже..—ой, — у Рукии зазвонил телефон, перебивая ее предстоящую короткую поучительную речь на тему того, как плохо опаздывать. Когда она его достала, то увидела, что вызов от Ичиго. Не раздумывая она ответила. — Да? Что такое?.. Что ты сказал? — после услышанного ее руки мелко задрожали, ноги подкосились, а телефон упал на пол. — Что? Что случилось?! — Орихимэ.. она..

***

Ичиго услышал глухой удар, а после последовали короткие гудки, означая то, что вызов был завершен. Он ведь даже не успел объяснить, что с его девушкой все гораздо лучше, чем можно на деле понять. Тяжело вздохнув он сел на кровать и взглянул на календарь. 19 апреля. Чуть больше двух недель, и настанет долгожданный (почти для всех членов семьи) день рождения младших любимых сестер, только вот беда: Иноуэ попала в больницу. Хотя, девушка она крепкая, может, через недельку-другую будет уже на ногах, и они все вместе смогут отпраздновать веселый праздник. В любом случае сейчас парня беспокоило больше ее состояние, нежели что-то другое. — Ичи-нии, ты рассказал им? — в комнату тихо вошла одна из сестер Куросаки. — Да, думаю, они смогут отложить свою отправку в Общество душ. — Вот как, это хорошо, — девушка слегка улыбнулась и, подойдя к своему брату, крепко обняла его. — Не переживай, Иноуэ-сан поправится. — Да... — Ичиго потрепал Карин по голове, улыбнулся и, взяв ту за руку, вывел из комнаты, а после на первый этаж, где их уже ждали Ишшин и Юзу. — Идем? — получив в ответ громкое "Конечно!" он обулся и вышел на улицу, не забыв взять пакет ранее купленных фруктов. Сама по себе дорога до больницы, где лежала Иноуэ, была не очень-то и длинной, однако было множество поворотов и перекрестков. И, уже подходя ближе к поликлинике, семья Куросаки встретилась с запыхавшимися Рукией и Ренджи, что не жалея сил, со всех ног мчались по нужному адресу. И, как оказалось, они тоже были не с пустыми руками. Перекинувшись парой слов все вместе дошли до входа, а там и до самой палаты больной. Им сильно повезло, что сразу разрешили войти внутрь. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь облака, частично падали на тело девушки, отчего казалось, будто ее кожа сияет. Ичиго подбежал к койке самый первый, не крепко обняв и поцеловав свою любимую в щечку. За ним подошли и все остальные, вручая пакеты с фруктами, один букет цветов от всех и несколько шариков для настроения. — Как ты? — наконец, подала свой обеспокоенный голос Рукия, подавая в руки больной белого плюшевого зайца средних размеров. — Уже лучше, чем вчера. Спасибо, Кучики-сан, — слова Иноуэ звучали более четко и громко, нежели до этого, однако игрушка, прижатая к губам, слегка приглушала звучание. — Я рад, — Ичиго вновь поцеловал свою девушку и провел рукой по ее волосам, все таким же тусклым. Ребята еще долго разговаривали друг с другом, но, вспомнив про потерянное время, пара шинигами, распрощавшись со всеми ушла, ведь им давно как нужно возвращаться в Общество душ. В палате осталась только семья Куросаки, и теперь они могли рассказать за недавно прошедший и предстоящий сегодня концерты Карин. Конечно, в подробностях рассказывала сама звезда, но больше половины ее слов перекрикивал Ишшин, вопя, что "его девочки стали такими взрослыми и самостоятельными!" В общем, время после ухода Рукии и Ренджи проходило весело и достаточно шумно, но пришедшая грозная медсестра все испортила, выгнав всех гостей наружу. Сейчас настроение Ичиго, хоть и немного, но поднялось. Он рад был видеть Иноуэ в более хорошем состоянии и ее улыбку, которая почти все время его пребывания в палате не сходила с ее лица. И в таком приподнятом расположении духа парень неспеша поплелся домой, где ему предстояло серьезно поговорить с капитаном десятого отряда. Карин с Юзу же шагали сзади своего братца, иногда переглядываясь друг с другом, ну и всю цепочку завершал ревущий глава семьи. Ужасное зрелище, как сказали бы все прохожие.

***

В доме Куросаки все было тихо-спокойно, и только одна фигура иногда маячила в окнах то тут, то там постоянно включая-выключая свет. Прошло почти два часа с ухода Ичиго и остальных. Они предлагали и Хитсугае пойти с ними, проведать Иноуэ, но он отказался, оправдывая отказ тем, что будет только мешаться, и сейчас уже жалел об этом. Скучно было ужасно. Парень несколько раз выходил на крышу, но каждый раз, как кто-то проходил мимо, он сразу же прятался обратно. Помимо этого он успел шесть раз обойти весь дом, не пропуская ни единого угла. И когда скука почти дошла до своего пика, когда он совсем отчаился от ничегонеделанья, наконец, соизволила объявиться семейка Куросаки. В душе счастью не было предела, но внешне вид шинигами оставался все таким же спокойным и невозмутимым. — Почему вы так долго? — Прости-прости, Тоширо. Так получилось, но сейчас мы можем погово.. рить.. Эй, Тоширо? — голос Ичиго с громкого перешел на совсем тихий, когда стало вдруг резко холодно, а вокруг все начало покрываться белым инеем. — Сколько раз повторять, я для тебя — Капитан Хитсугая! — парень сейчас закипал от злости. Мало того, что Куросаки пообещал вернуться через час, а на деле почти через два, так еще и продолжает звать его по имени, не обращая внимания на все многочисленные замечания. — Поторапливайся! — фыркнул он и пошел вверх по лестнице, направляясь в комнату временного шинигами, а тот лишь, обнимая себя за плечи и постукивая зубами от холода, медленно поплелся за ним.

***

Карин, как только вернулась домой, сразу направилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и собрать необходимые для предстоящего концерта вещи. Переодеваться и краситься дома сейчас было небезопасно, так как Хитсугая мог в любой момент к ней заглянуть и увидеть ее в образе певицы. Поэтому девушка, взяв небольшую спортивную сумку, начала складывать туда всю нужную косметику, свой незаменимый парик и, только вчера купленный с Тачибаной, наряд, состоявший из лилового короткого кимоно в мелкий бело-розовый цветочек с пышной юбкой и большим розовым бантом спереди. На голове у нее должен быть такой же большой бантик, только из полу-прозрачной лиловой ткани, а на ногах традиционные сандалии гэта. Собрав все, Карин тихонько вышла из своей комнаты и побежала вниз. На первом этаже оказалась только Юзу, бегавшая с не малой кучей грязной одежды. — Я пошла! — крикнула девушка, прежде чем за ней захлопнулась входная дверь. — Куда это она? — спустившийся следом Хитсугая заставил немного вздрогнуть младшую из близняшек. — Она на концерт своей самой нелюбимой певицы, — тихо хохотнула та и свалила одежду на диван, после мило улыбнувшись парню. — Я тоже пойду. Если хотите, то можете сходить со мной. Уверена, Вам понравится, — тот сначала хотел было отказаться, но вспомнив, как ему было скучно не так давно, когда он остался один, то лишь сдержанно кивнул на приглашение и поплелся на кухню за стаканом воды.

***

Двое парней зашли в комнату Куросаки и разместились в разные ее углы. Ичиго внимательно смотрел на капитана, а он, в свою очередь, обратил свой взгляд на затянувшееся серыми тучами небо через закрытое окно. — Так... О чем ты хотел поговорить? — О недавно появившейся неизвестной ранее реяцу и не похожей ни на чью-либо другую, — голос Тоширо в гробовой тишине помещения звучал слишком громко и очень серьезно. — И что же это? — Ичиго заметно напрягся, а все хорошее настроение после больницы, как рукой сняло. — Еще пока никому не удалось узнать, кому она принадлежит, мне поступил приказ выяснить об этом хоть чуть-чуть, — капитан сделал небольшую паузу и мельком глянул на своего собеседника, после чего продолжил: — но уровень очень высок, потому, вероятно, мне потребуется твоя помощь. — Ясно, — парень хотел еще что-то сказать, но Хитсугая не стал слушать дальше и направился к выходу из комнаты. — Ты куда? — Вниз, — дверь захлопнулась, а Ичиго только и оставалось быть наедине и раздумывать над полученной немногой информацией.

***

Черноволосая девушка в спортивной одежде и с красной кепкой на голове не спеша шла по улице и о чем-то размышляла. Было около пяти вечера, и до концерта оставалось чуть больше трех часов. И за это время Карин должна пройти оставшуюся дорогу до клуба, там уже накраситься, переодеться и сделать два хвостика из волос парика. Конечно, самой все можно успеть, но будет ей помогать и ее всегда готовый на все менеджер, а потому останется еще около получаса, чтобы настроиться на выступление. Придя в клуб девушка сразу направилась в свою гримерную. Хоть выступающих было уже прилично много, однако ей по пути попалось всего два-три человека. И, как повезло, смазливого личика Кристиана среди них не оказалось. Зайдя внутрь комнаты Карин быстренько переоделась в кимоно, обула сандалии и приступила к макияжу. Сейчас она решила накраситься более заметно, но акцент был сделан на глаза: ярко-розовые тени с продолговатой черной стрелкой, накладные ресницы, что очень редко встречалось на лице певицы, подкрашенные коричневой тушью в два слоя. На губах, как всегда, сверкал бледно-розовый блеск, и неяркие румяна, делающие щечки более живыми после прошедшей болезни, дополняли образ. Теперь оставалось надеть парик, сделать прическу и можно идти на сцену. — Киришима-сан, — менеджер зашла как раз тогда, когда Карин только-только надела свой парик, — Вам уже пора, — получив короткий кивок в ответ, Тачибана недолго постояла на месте, а после решила помочь сделать прическу. Последний штрих на голове — бантик с цветком в центре, прикрепленный заколкой к левому хвостику. Девушка теперь была полностью готова и, удостоверившись, что ничего не забыла, вышла из гримерной следом за менеджером, направляясь в сторону выхода на сцену. Еще даже и близко там не находившись она слышала гул громких разговоров и музыки, не дававшей зрителям заскучать в ожидании начала. И, догадавшись, что все давно как ждут именно ее прихода, прибавила скорости и через минуту уже стояла за кулисами, где был надоедливый Кристиан и еще одна группа, которая выступает перед Карин. Не проронив ни слова она чуть выглянула из-за штор, быстро пробегаясь глазами по залу, и, уже почти на все сто процентов убедившись, что знакомых ей лиц не присутствует, тут же ее взгляд попал на белую макушку, хорошо выделявшуюся из всей толпы. «Тоширо... Ну почему ты здесь?!» — девушка не верила собственным глазам, однако на раздумья времени уже не было, так как ведущий вызвал на сцену Криса, начинавшего концерт. Ей его сольные песни никогда не нравились, а петь дуэтом с ним — уж тем более. Поэтому сейчас она могла отвлечься от разглядывания Хитсугаи тем, что отойти в самую глубь кулис, стараясь не обращать внимания на пение парня. Так как на стене висело одинокое небольшое зеркало, то полюбоваться на себя было очень даже кстати, чем и занялась молодая певица. Но не успела она вдоволь покрасоваться, как Кристиан уже закончил свою песню и сейчас уходил со сцены, посылая толпе поклонниц воздушные поцелуи, освобождая место для музыкальной группы, в которой состоял один знакомый парень Карин, на два года старше ее. Ребята должны были петь две песни, а это значит, что девушке предстоит около семи минут стоять рядом с ненавистным ей человеком. Зал наполнился темнотой, парни, не торопясь, вышли на сцену, и их тут же осветили два цветных прожектора с двух разных сторон. Лидер группы, Миямура Акира, высокий брюнет с длинной челкой, закрывающей левый глаз, любит ходить с разными по цвету линзами, в основном носит одежду темных оттенков, а также он самый старший из всех ребят в группе. Ему уже девятнадцать, а всем остальным семнадцать-восемнадцать. Карин знает его только как певица, и в основном они вдвоем редко общаются. А вообще, этот парень может быть достаточно добрым, открытым и общительным, несмотря на то, что с виду кажется каким-то отстраненным. Миямура играет на бас-гитаре, а также является главным вокалистом, второй такой, как раз-таки друг Куросаки, который играет на барабанах. Девушке нравились песни этой группы и сейчас, по чистой случайности пропустив первый их номер, она хотела посмотреть на второй, а потому оттолкнула от себя подошедшего с раскрытыми для крепких объятий руками Кристиана и, уйдя чуть вперед, стала внимательно вслушиваться в мелодично звучащие слова.

Сесилия, ты разбиваешь мне сердце. Ты каждый день колеблешь мою уверенность в себе. Руки вверх! Ты окружена. Я испортил всю любовь Своими шуточками. Но кто остался в дураках? Похоже, что я. Потому что стоило мне найти любовь, как я потерял её. Время никогда не было на моей стороне. Теперь у меня есть всё, кроме тебя. Ты больше не в моём сердце, но там остался шрам. Я отдал бы всё, чтобы быть рядом с тобой. Я сделал радио погромче, это моё счастье. Ну, почему-у-у-у я? Я включил телевизор – та же песня. Почему ты преследуешь меня? Как будто "я скучаю" Написано у меня на лбу. Ну, почему-у-у-у? Как будто все уже знают, Потому что куда бы я ни пошел, Всё вокруг поёт мне: Сесилия, ты разбиваешь мне сердце. Ты каждый день колеблешь мою уверенность в себе. О, Сесилия, я стою перед тобой на коленях, Я умоляю тебя: пожалуйста, вернись домой. У меня была девушка моей мечты, А теперь она ушла. И хотя мы могли бы быть вместе навсегда, Я делал всё не так. Она сказала, что всё это пустая болтовня, и теперь я на мели. Она даже больше не хочет видеть моего лица. Она не хочет говорить, Куда она ушла. Она постоянно У меня, у меня на уме. Я сделаю всё, что нужно В любое время и в любом месте. Наш разрыв может дать нам новый импульс. Я сделал радио погромче, это моё счастье. Ну, почему-у-у-у я? Я включил телевизор – та же песня. Почему ты преследуешь меня? Как будто "я скучаю" Написано у меня на лбу. Ну, почему-у-у-у? Как будто все уже знают, Потому что куда бы я ни пошел, Всё вокруг поёт мне:

Карин и не заметила, как сама начала тихо подпевать парням, что так отдавались своей музыке.

Сесилия, ты разбиваешь мне сердце. Ты каждый день колеблешь мою уверенность в себе. О, Сесилия, я стою перед тобой на коленях, Я умоляю тебя: пожалуйста, вернись домой. Хотя мы на расстоянии многих миль, я всё ещё чувствую её. Никто никогда не заменит мне мою Сесилию. О, где, где она может быть? По-прежнему ли я ей небезразличен? Когда же она, наконец, вернётся ко мне, вернётся ко мне? Сесилия, ты разбиваешь мне сердце. Ты каждый день колеблешь мою уверенность в себе. О, Сесилия, я стою перед тобой на коленях, Я умоляю тебя: пожалуйста, вернись домой.*

Как только слова закончились, а мелодия постепенно стихла, зал взорвался бурными аплодисментами и громкими криками и свистами в сторону группы. Карин была поражена. Ребята со второй песни так завели публику, и ей сейчас нужно было очень хорошо постараться, чтобы весь пыл людей не остыл, к тому же стоило учитывать еще и то, что эти ребята так же популярны, как и сама певица. И после них также завести зал было очень трудно. От этого осознания коленки девушки начали немного дрожать, а руки сильно вспотели. Волнение накатывало с ужасающей силой. Она никогда не могла бы и подумать, что так будет переживать за свое выступление, а, в частности, за свою репутацию. Но, переборов свой страх и другие совсем ненужные и противные ей самой чувства и мысли, она, всем своим видом показывая уверенность, вышла на сцену, крепко сжимая в руках микрофон. Все взоры были обращены на нее, в том числе и Хитсугая решил бросить внимательный взор на ту, что так подробно описывала Юзу, наблюдая за каждым ее движением, будто бы изучая. «Где-то я ее видел... А ведь точно. Недавно я же ее спас от пустого, но... Вот черт, кого она мне так сильно напоминает?» Не давая певице и секундочки для настроя музыка тихо заиграла, набирая постепенно громкость.

Я умею летать, А ты запер меня в клетке, словно июльскую пташку, Ты смотрел как я изнываю, Схожу с ума, сгораю, Мечтая взлететь, я умею летать. У меня были яркие, летние мечты, Я купалась в солнечных лучах, Рисовала в саду, Словно призрак в середине июля, Испугавшись чего-то, я убегала с круглыми, Широко распахнутыми глазами И кружилась в лучах солнца. Мне снилось, что все хорошо, Я не была сумасшедшей, я была святой. Я умею летать, А ты запер меня в клетке, словно июльскую пташку, Ты смотрел как я изнываю, Схожу с ума, сгораю, Мечтая взлететь, я умею летать. Твои грубые поцелуи оказались ложью тем летом, Мне снилось озеро, Снилась вода, Где я бы возродилась, словно Феникс, Воспарив ввысь из пламени, Мне нужно кое-что сказать тебе: Я знаю, ты — лжец. Мне снилось, что все хорошо, Я не была сумасшедшей, я была святой. Я умею летать, А ты запер меня в клетке, словно июльскую пташку, Ты смотрел как я изнываю, Схожу с ума, сгораю, Мечтая взлететь, я умею летать. Твои слова режут так же легко, Как нож проходит сквозь масло, Я сражалась за свое искусство, Сражалась с тем, кого люблю. Ты крепко связал меня, Ты думал, что я — единственная, Да, так и есть, Да, так и есть.

Тут Карин закрыла свои глаза, полностью отдаваясь пению, своим голосом, как бы проникая в души всех тех людей, кто слушает ее песню.

Я умею летать, А ты запер меня в клетке, словно июльскую пташку, Ты смотрел как я изнываю, Схожу с ума, сгораю, Мечтая взлететь, я умею летать.**

Слова закончились, а вместе с тем и сама мелодия, после чего раздались аплодисменты и крики погромче предыдущих, адресованных выступившей группе. Девушка была очень рада, что своей песней смогла вызвать такую реакцию, и уже в приподнятом настроении поблагодарила всех присутствующих, пожелала приятного вечера и скрылась за кулисами. Теперь ей осталось разузнать, почему ее сестра притащила на концерт этого первоклашку! Шажки ее раздавались гулким эхом по одинокому коридору, который также вел еще и в зрительный зал, где за одним из немногочисленных столиков подле задней стенки разместились Юзу и Хитсугая. Выглянув из-за темной двери, Карин недалеко от себя нашла их и одним жестом руки подозвала свою сестру, вовремя обратившую на нее внимание. Сказав что-то парню, она встала с диванчика и прошла за близняшкой в ее гримерную. — Ты что? Почему он тут?! - сразу начала возмущаться девушка. — Ты про.. Хитсугаю-сана? — Юзу присела на один из стульев и с непониманием посмотрела на Карин. — А про кого еще? — та, не скрывая эмоций, как положительных, так и отрицательных, говорила на повышенных тонах. — Ну, я просто предложила, а он согласился, — девушка чуть опустила свою голову, а после резко подняла ее, вопросительно смотря на сестру, будто о чем-то вдруг догадалась. — Тебя раздражает его присутствие? Он тебе противен? — Ч-что? — бедная Карин немного опешила от этих вопросов и, отведя взгляд, тихо, будто сама себе, ответила. — И вовсе нет... Ладно. Мне пора, у меня ведь еще номера есть. А ты возвращайся к Тоширо. До скорого! — с этими словами певица вышла из гримерной и быстрым шагом пошла к сцене, а Юзу покинула комнату следом, направляясь в зрительный зал.