Помехи

----помехх-ххххх-- -х-х-ххххххи-ии- ------------------------------- ---х-х-х. Чёрт чёрт чёрт чёр----------- -------пшшшшшхххх-------хххх------------------- ------это то, чт ---------- --помехххи-и------------ -конец передачи- 10 часов назад. Ханк подошел к Широ и предложил поговорить с Китом. Ну, вообще-то, Такаши сказал, что сам собирается сделать это, но Ханк вызвался пойти вместо него. — Широ, ты самый милый взрослый, которого я когда-либо встречал, но иногда слишком позитивный, — сказал Ханк, преграждая Широ путь к двери. Такаши остановился, подняв бровь. — А разве это… плохо? — спросил Широ. Он посмотрел на Аллуру и Пидж, ожидая какой-нибудь реакции. Принцесса могла только пожать плечами, а Пидж, полностью игнорируя их, изучала карту на экране. — Это плохо, когда ты говоришь с кем-то, кто полон сомнений. Слушай, мы все хотим, чтобы с Лэнсом все было хорошо и надеемся на это. И ты можешь продолжать посылать свои положительные вибрации во Вселенную, и в каком-то смысле это здорово, и это помогает… но наш друг потерялся в космосе. Он один, а мы до сих пор не знаем, как ему помочь. И с каждой минутой становится всё больше и больше страшно… за него, — Ханк замолчал, его голос дрогнул. Он был самым эмоциональным из команды, но старался этого не показывать. Слезы сейчас не помогут Лэнсу, если он ещё жив, — и от слов вроде «все будет хорошо» лучше не станет. По крайней мере мне. А Киту сейчас в десять раз хуже. А может и в сто. Я не думаю, что ты сейчас сможешь успокоить его. Так что дай мне поговорить. — Ух, Ханк… Гм… ладно, — озадачено сказал Широ. Казалось, его несколько удивили проницательные слова Ханка, — я вернусь к разработке стратегии высадки, — добавил он. Ханк слегка улыбнулся и вышел из комнаты, чтобы догнать Кита. Ханку нравилось наблюдать за тем, как люди решают какие-то проблемы… самостоятельно. Жёлтый паладин всегда был рядом, чтобы дать совет, когда это было необходимо, но в основном он пускал всё на самотёк, если слова не могли помочь в данной ситуации. Но сейчас определённо нужно было действовать. Жёлтый паладин понятия не имел, что скажет Киту. Когане сидел в отсеке Синего Льва, в то время как все остальные сгорбились над мониторами, пытаясь придумать план. Ханк подошёл к двери отсека, и Кит сразу же вскочил и направился к нему. Взгляд красного паладина был полон надежды. — У них есть план? Мы возвращаемся в систему? — заметив, что на лице Ханка не было ни радости, ни облегчения, голос Кита дрогнул. — Ещё нет. Я и Пидж работали с Кораном. Помехи были вызваны электрическими бурями, это точно. Мы с Пидж обнаружили их в большом количестве в той солнечной системе, пока радар ещё работал. Прежде чем оборудование накрылось, Пидж смогла загрузить некоторые данные и восстановить их. Показания с этих планет действительно необычны. Почти все имеют сильное магнитное поле и большое количество электромагнитных бурь. Похоже, что… извини, я отвлекся от темы. Мы пришли к выводу, что, хоть и большинство планет не очень гостеприимны, Лэнс сможет переждать какое-то время в Синем Льве… — Ханк понял, что чрезмерное углубление в научную часть вопроса, что было его защитным механизмом, не заставляло Кита чувствовать себя лучше в данной ситуации. — Какое-то время… — Кит повторил два слова, которые казались ему самыми важными из всего объяснения Ханка. Он сполз вниз по стене и сел на пол. — Нам просто нужно найти способ избавиться от помех. И Аллура с Широ упорно работают, чтобы выяснить, как вернуть нас в эту систему. Мы очень близки, Кит. Я знаю, что эта обстановка действует на нервы, но мы пытаемся… — Он этого не знает, — тихо, но в то же время с эмоциями выпалил Кит. Голос дрожал, пока он говорил, — он один и даже не знает, насколько мы близки к завершению плана. Или как сильно мы… пытаемся вернуть его, — Кит подтянул колени к груди и спрятал в них лицо. — Конечно знает. Он наш друг, Кит. Он знает, что мы заботимся о нем и сделаем всё возможное, чтобы вернуть его, — заявил Ханк деловым тоном, — Лэнс никогда бы не поверил в то, что мы просто бросим его. — Откуда ты знаешь? Он думает, что меня… нас заботит только Синий Лев, — сказал Кит, глядя на Ханка. Его глаза отчаянно искали на лице друга хоть малейшее подобие утешения. — Потому что ты знаешь его. Знаешь, что он на нашем месте сделал бы что угодно, чтобы вернуть любого из команды. Не ради Вольтрона, а потому что мы важны для него. Ты должен это знать, — сказал Ханк, раздражённый словами Кита. Неужели он так представлял Лэнса раньше? Внезапно Ханку показалось, что Кит совсем не понимает МакКлейна, — но знаешь, что ему точно не поможет? Это, — сказал Ханк, указывая на Когане, — я пришел поговорить с тобой и убедиться, что ты в порядке. Я понимаю, через что ты проходишь. Тебе, наверное, сейчас хуже всех. Но Лэнс и мой друг тоже. Я знаю его дольше, чем кого-либо. Поэтому всё, что я могу сделать, это верить, что он сделает всё возможное, чтобы выжить, и что мы сможем добраться до него вовремя. И я работаю над этим! — обычно Ханк использовал слова, дипломатично подходя к ситуации и приберегал резкие заявления. Эта вспышка была неожиданной, но необходимой. Кит посмотрел на Ханка. Слова жёлтого паладина не сильно успокоили Когане, но определённо замотивировали. Кит сделал два глубоких вдоха, прежде чем снова заговорить. — Ты прав. В таком состоянии я лишь усугубляю ситуацию. Так скажи мне: чем я могу помочь? — в голосе Кита слышалась решимость. Ханк улыбнулся, приветствуя нового Когане. — Итак, мы полностью не можем прослушивать сообщения, находясь в этой системе. Всё из-за помех, верно? — Ханк ещё раз убедился в том, что Кит осознаёт сложившуюся ситуацию. Он протянул руку другу и помог ему встать на ноги, — поэтому Коран пытается использовать магию Зам… Я не знаю, что это такое, но именно так я это и называю, потому что то, что Коран пытался мне объяснить, не имело никакого смысла. Со всей Алтеанской наукой, это было слишком, эм… неважно. Итак, он может точно настроиться на определённый сигнал. Мы пытаемся подключиться к другим системам или станциям в близлежащих районах и посмотреть, не поймали ли они какой-нибудь сигнал. Я имею в виду, что это, по крайней мере, даст нам знать, пытался ли Лэнс связаться с нами. Особенно если он сообразил отправить свои координаты. И если бы ты смог прослушивать каналы на разных частотах вместо Корона, то они вместе с Аллурой начали бы разбираться с червоточиной, пока я и Пидж пытаемся найти способ избавиться от помех. — Я займусь этим, — сказал Кит, и на его губах появилась слабая улыбка. Они направились к выходу из отсека Синего Льва, как вдруг Ханк на мгновение остановился. Кит обернулся, не услышав шагов Ханка позади себя. — Что-то не так? Мы ведь должны… — начал Кит, но Ханк остановил его, подняв руку. — Послушай, я знаю, что сейчас, наверное, самый неподходящий момент для этого. Я имею в виду всё, что происходит. К тому же, времени совсем нет. Но мне нужно спросить тебя кое о чем, что действительно беспокоит меня, — сказал Ханк, его тон стал серьёзным. Он странно посмотрел на Кита, отчего красный паладин забеспокоился. Ханк выглядел так, будто сейчас набросится на Когане, если тот неправильно ответит на вопрос. Кит невольно сглотнул. Доброта и пацифистская натура Ханка не отменяла тот факт, что он обладал огромной силой. — Л-ладно, — сказал Кит, сделав пару шагов назад на случай, если ему придется бежать. Лицо Ханка мгновенно смягчилось, и он выдохнул. — Лэнс - мой друг, Кит. Я сделаю всё, чтобы защитить его или помочь, — сказал Ханк. — Да, — согласился Когане. В этом у него никогда не было сомнений. На самом деле, в тот момент Кит предположил, что жёлтый паладин чувствовал то же самое по отношению ко всей команде. Ханк почесал затылок и на секунду прикусил нижнюю губу, пытаясь придумать, как сформулировать остальную часть своего вопроса. — Почему ты так странно реагируешь на всё, что касается Лэнса? — спросил Ханк. У Кита было ощущение, что его ударили в живот. Красный паладин переступил с ноги на ногу, словно стараясь как следует выдержать вес всего, что на него свалил Ханк, — прости, я не хотел акцентировать на этом, но… мы все заметили то, как вы общаетесь в последнее время. Честно, это большое облегчение, что ты и Лэнс больше не хотите перегрызть глотки друг другу. И извини, если я вмешиваюсь не в своё дело, — Ханк прошел мимо Кита к двери и махнул рукой, чтобы Когане последовал за ним. Кит всё ещё прибывал в шоке от вопроса. — …но как ты на самом деле относишься к Лэнсу? — Ханк снова заговорил как обеспокоенный родитель, который спрашивает у жениха о его намерениях. Красный паладин откашлялся, но не мог вымолвить ни слова. Прошла минута, прежде чем Кит заговорил. — Честно..? Четыре дня назад. Ночь. «Что я только что сделал? Что я только что сделал? ЧТО Я СДЕЛАЛ?» Кит расхаживал по комнате со скоростью, с которой, вероятно, было небезопасно передвигаться в таком маленьком пространстве. Он просто взял и обнял Лэнса. Это определённо произошло. Кит бросал свою броню по частям вместо того, чтобы просто снять её. Когане знал, что для большинства людей объятия не имеют какого-то особого значения. Например, для кого-то вроде Лэнса, выросшего в большой семье, это было так же естественно, как и дышать. Но для Кита объятия имели огромное значение. Образ жизни красного паладина превратил его в холодного и отстранённого человека. Он был чрезвычайно осторожен с выбором тех, кого подпускал к себе, особенно когда дело касалось физического контакта или близости. Кит не испытывал неприязни к физическим проявлениям привязанности, они просто значили для него намного больше, чем для большинства; и если быть честным, то лишь единицы были достойны таких жестов со стороны Когане. Если быть ещё более честным, Лэнс почти сразу же попал в эту категорию. Возможно, это слишком громкое заявление. Он никогда не испытывал неприязни к Лэнсу. Да, Когане находил синего паладина инфантильным. Да, иногда он вёл себя, как неисправимый ребёнок. Особенно его редкие (регулярные и частые) плохие шутки или провокации выводили Кита из себя. Но вскоре красный паладин привык к некоторым вещам. Например, это одностороннее, воображаемое соперничество Лэнса с Китом стало частью их повседневной жизни. Это было… очаровательно? А может скорее вызывало жалость? Выглядело так, будто щенок пытается подняться на ступеньку, которая слишком высока для него, а вы просто хотите помочь ему. Вот каким был Лэнс - милым. Словно щенок. Словно щенка, Когане слишком быстро полюбил Лэнса. Даже несмотря на все препирательства и одностороннюю конкуренцию со стороны МакКлейна, Кит не мог не любить этого парня. Конечно, он не осознавал всей глубины своих чувств, пока они не ударили по его лицу в виде зеленой слизи. В тот раз Аллура заставила паладинов сражаться едой. Принцесса хотела, чтобы между ними возникла связь и команда научилась работать сообща. Кит ослабил бдительность, потому что впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым, и тогда он услышал эти пять слов. «Я даже перестал тебя ненавидеть» — сказал Лэнс. Но это была палка о двух концах. Барьер между ними рухнул, потому что Лэнс был готов отложить все выдуманные проблемы, которые у него были, ради команды. Команда. Когане чувствовал, что это был прорыв. И Лэнс перестал его ненавидеть. Перестал? Затем пришло неизбежное осознание того, что МакКлейн до этого момента питал реальную неприязнь к Киту. И это осознание ударило его сильнее, чем зелёная слизь по лицу. Это было чертовски больно. Ради Вольтрона, ради победы в войне, Кит пытался избавиться от этого чувства. Красный паладин научился не обращать внимания на боль уже давным-давно, он достиг критической точки. Должно быть, парень смог отключить чувства. И причиной этому было то, что Кит не подпускал к себе окружающих. Он больше не позволит никому взять верх над собой или над своими эмоциями. Он поклялся. Но, в тот раз, когда Сендак напал на Замок, Кит понял, что не сможет сдержать данное себе обещание.       Лэнс принял удар на себя, чтобы спасти Корана. Храбрость МакКлейна чуть не погубила его. Чувства, которые Кит так сильно пытался вытеснить из своего сердца, вспыхивали одно за другим. Когда Сендак был схвачен, и Кит снова был свободен, первое, что он решил сделать - что стало для него полным шоком - это подбежать к Лэнсу и поднять его с земли. Но этот шок — ничто по сравнению с внезапным признанием Лэнса в том, что из них получилась хорошая команда. В тот момент сердце Когане готово было выпрыгнуть из груди. Лэнс, конечно, утверждал, что ничего не помнит из той ночи. Было ли это правдой или нет, для Кита не имело значения; пути назад нет. Переключатель щёлкнул, и Кит был готов утонуть в своих чувствах. Когане не был ни глуп, ни наивен. Он уже знаком с чувством страсти, влюблённости и точно знал, каково это. В этом была причина, по которой он не мог высмеять Лэнса за то, что тот слишком заботился о своей внешности. Вот почему Кит вел себя как придурок и стоял в коридорах, слушая, как Лэнс развлекается с Ханком, или с Пидж, или другими; потому что в такие моменты Лэнс казался по-настоящему счастливым, и Когане попросту не хотел всё испортить. Вот почему ему приходилось так часто отворачиваться от Лэнса; Кит боялся, что МакКлейн заметит румянец на его щеках. И именно поэтому он хотел помочь Лэнсу совершенствоваться в бою. Даже сейчас, когда Кит, зарывшись головой в подушку, желал умереть от смущения. Всё это было из-за его чувств к Лэнсу. -------- Лэнс не двигался уже около тридцати минут. Он прокручивал в голове произошедшее снова и снова, пытаясь понять, что послужило спусковым механизмом. МакКлейн даже не был полностью уверен в том, что только что произошло. Он считал, что неплохо разбирается в людях, но вряд ли считал Кита человеком. Когане почти не спал, и был будто запрограммирован сражаться. Вполне вероятно, что Кит был красивым киборгом, выдававшим себя за подростка. Ну, может, и не совсем так. МакКлейн уже несколько раз перебирал факты, и это была его наименее дикая теория. Так или иначе, Кит был бомбой замедленного действия, которую Лэнс, очевидно, только что случайно взорвал. Ему все еще не хватало ключевых частей этой головоломки, главным образом, почему всё-таки Кит обнял его, и почему после он стал извиняться? Ханк обнимал Лэнса по меньшей мере сотню раз после того, как они побывали на планете Арус. В этом не было ничего постыдного. Вот только МакКлейн не мог даже сосчитать, сколько раз Кит обнимал хоть кого-нибудь. Такого не было, по крайней мере, Лэнс никогда этого не видел. «Однажды!» — синий паладин подумал, вспомнив того арусианца, который проникся симпатией к Киту. Лэнс улыбнулся; выглядело так, будто Когане обнимал маленькую куклу. Это было что-то вроде… МакКлейн поморщился, потому что отошёл от темы. Дело в том, что этот корабль был полон любителей обнимашек. Он видел, как Пидж обнимала Широ. Такаши, в свою очередь, часто похлопывал всех по спине. Команда постоянно проявляла свои чувства, так в чём же проблема Кита? Для Лэнса картина начала проясняться. Кит среагировал на слова синего паладина о том, что он чуть не зажарился живьём, и, возможно, умер бы в одиночестве. В глазах Когане определенно читалось чувство вины. Это, по крайней мере, могло бы объяснить многое. Лэнс задумался. Может, в его тоне было что-то, что натолкнуло Кита на мысль о том, что он нуждается в объятиях? Скорее всего, так и было. Но Лэнс всё ещё не мог поверить, что Кит действительно сделал это. Не то чтобы это было плохое объятие. Робот определённо не смог бы так обниматься. Было слишком тепло. И очень приятно. Лэнс собирался обнять Кита в ответ, но Когане пришёл в себя и оттолкнул его. Лэнс громко вздохнул и, нахмурившись, уставился на свои губы. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. Так за что Кит извинился? За то, что полез обниматься? Или, наоборот, за то, что прервал объятия? Что не так с этим парнем? Лэнса больше всего беспокоила его зацикленность на этой ситуации. Он уже несколько раз пытался выбросить произошедшее из головы, но мысли всё время возвращали его к этому моменту. Лэнс знал, что будет куда проще, если он обсудит всё с Китом, но Когане сидел в своей комнате. С другой стороны, МакКлейн всегда может поговорить об этом с Ханком. Но прежде чем Лэнс получит совет, ему придется ответить по меньшей мере на двадцать вопросов от Ханка. Кроме того, Ханк уже делал некоторые довольно очевидные намеки Лэнсу по поводу Кита, которые синий паладин не хотел снова ворошить. «Я просто буду сидеть здесь и не обращать внимания. Мне всё равно. Если Кит хочет вести себя как чудик, то пускай», — он откинулся назад, распрямил руки и положил их на спинку дивана самым беспечным образом, на какой только был способен. Это был Лэнс: беспечный и беззаботный. Он пролежал так несколько минут, после чего задался вопросом - что же станет с их тренировками? Будут ли они продолжать? Или Кит слишком смущен, чтобы когда-либо снова увидеться с Лэнсом вне Вольтрона? «Этот вопрос имеет место быть», — подумал МакКлейн, выходя из гостиной. -------- Прошел уже час, а Кит никак не мог успокоиться. Красный паладин расхаживал по комнате по меньшей мере минут двадцать, думая, как ему поступить в сложившейся ситуации. План «Притворись, будто ничего не случилось» пока побеждал. Но это всё равно не выход. Кит поморщился, представляя, как всё вернётся в своё русло; он и Лэнс будут ходить туда-сюда, ладить друг с другом, а затем неизбежно поспорят из-за какой-нибудь ерунды. Может быть, он просто пристрелит себя и покончит с этим? «Хватит драматизировать! Вот почему я оказался в такой ситуации», — подумал он про себя. Остальная часть команды считала его прагматичным и темпераментным, но он больше походил на плохо сшитую куклу, эмоции которой разрывали её по швам. «Просто объятия. Просто объятия», — эти слова Кит продолжал повторять в голове, чтобы успокоить себя. Но вместо этого он злился ещё больше. Лэнс, наверняка, уже давно храпит в своей постели, и на утро даже не вспомнит, что случилось, а вот Кит сейчас прожигает себя изнутри. И ни для кого не секрет, кто был всему этому виной. Раскинув руки, Когане упал на кровать. Его расстраивало то, что Лэнсу всё равно? Но он мог поклясться — это не было его воображением — МакКлейн хотел обнять его в ответ. Но ведь и это тоже ничего не значит, правда? Кит вздохнул и снова накрыл голову подушкой. — Эй, ты не занят? — минутой позже смущенный голос Лэнса оглушил красного паладина. Кит вскрикнул и рефлекторно бросил подушку в МакКлейна так сильно, как только мог. Лэнс легко увернулся, а затем самодовольно улыбнулся. — А тебя не учили стучать?! — крикнул Кит, сев на кровать. — Я стучал, но ты, наверное, ничего не слышал, пока целовался с подушкой, — раздраженно сказал Лэнс. Он бросил подушку обратно Киту. — Я не… фу! Что ты здесь делаешь, Лэнс? Чего ты от меня хочешь? — Кит неподвижно сидел на краю кровати, скрестив руки на груди и оглядывая Лэнса с ног до головы. Он был в футболке, пижамных штанах и этих нелепых тапочках; явно только что из душа. Его волосы всё ещё были влажными и растрепанными. — Ты хочешь перестать тренироваться со мной? — прямо спросил Лэнс, обвиняюще указывая пальцем. Кит почти дважды оглядел всю комнату, как будто пытаясь найти то, что объяснило бы слова МакКлейна. — А? Что? Нет, о чем ты вообще говоришь? — парень был сбит с толку. Откуда вообще взялся этот вопрос? Но при разговоре с Лэнсом такие ситуации — обычное дело. — То, как ты вылетел из комнаты… Ты даже не попытаешься найти оправдание, чтобы больше не тренироваться со мной, не так ли? — Лэнс, это самая глупая вещь, которую я слышал от тебя за весь день, — Кит начал потирать виски, затем медленно провел руками по лицу, — зачем мне делать подобное? В первую очередь, я сам это предложил, — напомнил он. — Ну, может быть, ты подумал, что от меня больше неприятностей, чем пользы, и решил таким образом избавиться, — возразил Лэнс. Кит мог точно сказать, что МакКлейн выглядел испуганно. Но неужели дело в тренировках? Причина была слишком притянута за уши, даже для него. — Тренировки со мной так важны для тебя? — спросил Кит, чувствуя своё превосходство в разговоре. Он встал с кровати, чтобы быть повыше. Но это не сработало, так как Лэнс всё ещё был выше него. — Нет--да. Я же говорил тебе, чувак. Я хочу приносить пользу команде! — сказал Лэнс. Кит заметил изменения в тоне синего паладина. Он нервничал. — И это точно… единственная причина? — спросил Кит. — Ну да, — Лэнс был уверен в себе, когда вошёл в комнату, но Кит каким-то образом ухитрился дёрнуть за нужную ниточку. — Если это действительно всё, то нет, я не пытаюсь избавиться от тебя. Я разбужу тебя завтра утром, — тихо добавил Кит, прислоняясь к стене рядом с кроватью. Но Лэнс не собирался уходить. Когане нахмурился, подняв плечи, как бы спрашивая синего паладина: «в чём дело?» — Ладно. Если дело не в этом, можешь объяснить мне, почему ты извинился и выбежал из гостиной, как будто от меня несло помоями? Я имею в виду, я думаю, что так и было, но это ведь не причина? Кит чуть не сполз по стене на пол. Он не ожидал этого вопроса. Лэнс усыпил его бдительность ложным чувством превосходства. Если бы это было сражение, то Кит был бы полностью повержен, — а, ты об этом… ничего особенного, — солгал он. Казалось, это был самый простой ответ; простой, хоть и трусливый, но Когане тогда было всё равно. — Полная чушь, — сказал Лэнс, закатывая глаза, — ты извинился за то, что обнял меня? Или за что-то ещё? Кит глубоко вздохнул и задержал дыхание, глядя на Лэнса сверху вниз. Он хотел отвести взгляд, но голубые глаза безжалостно впились в него. Они выглядели спокойно и загадочно, заставляя Когане краснеть всё сильнее. — Послушай, я не знаю. Я обычно вовсе не обнимаюсь. Я не хотел… но ты сказал, что чуть не погиб, и я вдруг..... потому что ты не был… и ты был…. я не мог, но мне показалось… — Лэнсу нужна была камера. В этот момент ему чертовски нужна была камера. Кит бормотал что-то странное, и, возможно, у МакКлейна больше не будет возможности наблюдать за этим. Но бормотание тут же прекратилось, потому что Кит снова нахмурился, — почему ты улыбаешься, как идиот? — спросил он. Лэнс пожал плечами, все еще улыбаясь. Бормочущий, смущённый Кит был в каком-то смысле… милым. МакКлейн действительно так считал. Он редко позволял себе соглашаться с подобными мыслями. — Так ты просто рад тому, что я не умер? — Лэнс откашлялся, пытаясь прояснить ситуацию, и шагнул вперед. Кит взглянул на дурацкие тапочки Лэнса и почувствовал необъяснимую злость от того, что его может лишить дара речи человек, носящий кошек на ногах. — Да, можно и так сказать, — Кит отвел взгляд от тапочек, а затем и вовсе перестал смотреть на МакКлейна. Он не собирался снова становиться сентиментальной лужицей, ведь именно так Когане, по собственному мнению, выглядел в глазах Лэнса. — Если это так, то зачем убегать? Зачем говорить, что тебе жаль? — Кит определенно заметил, что расстояние между ними уменьшилось. Его сердце бешено колотилось, лицо покраснело, и он был на пределе. — Прости, что обнял тебя, потому что знаю, что я тебе не нравлюсь, и ты меня ненавидишь, и наверное было странно, что я тебя обнимаю, и мне было стыдно, ясно? — выпалил Кит, и в его голосе прозвучало больше паники, чем хотелось бы. Он опустил глаза, надеясь спрятать своё красное лицо за растрепанными волосами. Но сквозь пряди он увидел, как Лэнс махнул рукой. — Извини, чувак, я правда не этого хотел, — сказал МакКлейн, делая шаг назад, — я просто хотел получить ответ. Я не хотел снова тебя пугать, — искренне продолжил Лэнс, смотря в пол. Он дал Киту время, чтобы тот успокоился. Кит стоял тихо, переводя дыхание и убирая волосы с лица. Прошла минута, и он наконец почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы снова взглянуть на Лэнса. Голова парня была опущена, а руки засунуты в карманы пижамы.  — Я не… — начал было Кит, но остановился, когда понял, что Лэнс точно не купится на его очередную ложь. МакКлейн поднял глаза, заметив спокойную позу Кита и его всё ещё румяное лицо. Грудь синего паладина сжалась, и у него появилась очень неразумная и внезапная идея. — Эй, — сказал Лэнс, — позволь мне кое-что попробовать. Его глаза были сосредоточены на лице Кита, и Когане мог только удивлённо поднять бровь в ответ. Лэнс снова шагнул вперед с поднятыми руками и странным выражением лица. На долю секунды Кит подумал, что Лэнс наконец-то сделает это. Он наконец-то собирался убить его. Поэтому первое, что пришло Киту в голову, это ударить Лэнса рукой в грудь и оттолкнуть его. — Ох-х, — выдохнул МакКлейн, тут же хватаясь за грудь. — Что ты делаешь? — крикнул Кит. Лэнс резко вдохнул, пару раз кашлянув. — Сколько раз ты собираешься ударить меня за сегодня? — спросил синий паладин. Он закряхтел от боли, и Кит добавил чувство вины к своему списку текущих эмоций. — Что ты хотел сделать? — снова спросил Кит, но уже куда более спокойным голосом. — Я собирался поцеловать тебя, — сказал Лэнс между тяжелыми вздохами, — для тебя насилие — первое средство, да? — МакКлейн снова громко выдохнул, пытаясь привести ритм дыхания в нормальное состояние. — Что? Прости меня! Я думал… что? — Кит запнулся, пряча руки за поясницу, будто это были улики. — Я хотел… Неважно. Момент упущен, — сказал Лэнс, потирая грудь, выглядя при этом немного смущённым, — я собираюсь вернуться в свою комнату и попытаться уснуть. Если ты всё ещё хочешь тренироваться со мной, то приходи завтра утром. Извини заранее, если я попытаюсь бросить в тебя вещи, — сказал МакКлейн, направившись к выходу. Впервые за долгое время Лэнс взял верх над Китом. Когане пытался подобрать слова, — о, и, пожалуйста, не говори об этом Ханку. Ему нельзя доверять, — бросил Лэнс напоследок через плечо. Кит хотел остановить его, но мог только стоять разинув рот и смотреть, как Лэнс исчезает за раздвижной дверью.