Все дороги ведут в клуб

Петька с задумчивым видом помешал ложкой грибной суп. Ограбление, произошедшее в его доме, было как-то связано с деньгами Скуратова. Ну не могут обычные домушники всё перерыть, а взять только дешевое кольцо и серьги. Или могут? Петька решил представить ситуацию. Вот он решил ограбить квартиру. Как он поступит? Правильно, возьмет дорогие украшения и не забудет прихватить заначку. Но по словам мамы, заначка так и лежит в шкатулке. Мама даже пересчитала для достоверности. Ни один рубль не пропал! Делаем вывод: грабители не пришли поживиться за чужой счет, а те мамины украшения забрали для виду. Петька был уверен, что именно Скуратов послал за теми долларами. Хм, доллары… Он же так и не узнал, зачем Скуратов прислал доллары Никите. Да ещё и эта встреча в кафе с передачей денег в конверте. Скуратов платит Никите, это стопудово, но зачем? Какую работенку выполняет Никита? Судя по размеру суммы, Скуратов велит выполнять такую работу, которую сам не может выполнить. Но какую? Тут Петька понял, что, кроме данных в интернете, он ничего не знает о Скуратове. Чем занимается бизнесмен и по совместительству владелец клуба «Феникс»? «Так, я должен о нем побольше узнать. Пойду в «Феникс», порасспрашиваю работников, а может, мне самому устроиться на работу? Точно, так даже легче. Могу и встретиться со самим Скуратовым лично да и Никита будет на виду. И как я раньше не догадался? Эх, голова садовая!» В таком приятном расположении духа Петька и направился в клуб. Но ему пришлось резко притормозить при виде охранника, стоящего у входных дверей клуба. Но Квитко не являлся человеком, который останавливается перед малейшей трудностью, поэтому он спокойно подошел к двери, решив действовать по вдохновению. — Я могу пройти? — спросил Петька. — Посетителям разрешено входить с шести часов вечера, — сказал охранник. — А почему старую бабульку, вон ту, вы пускаете, а меня нет? — изобразил обиду Петька. — Какую бабульку? Охранник огляделся, но никакой бабушки не было. Он повернулся к коренастому юноше, но того и след простыл… Петька вошел в здание. Секундное замешательство охранника вполне хватило без проблем вбежать в клуб. Сейчас без посетителей клуб выглядел несколько уныло. Тишина прерывалась изредка голосами работников. Петька осмотрелся, не зная, с чего начать. Не подойти же и сразу спросить без предисловий: «Вы знаете Скуратова? Расскажите-ка о нем». Но и уйти просто так он тоже не мог, оставалось действовать напролом. — Парень… — обратился Петька к первому попавшемуся юноше и замер. Катька Семёнова в униформе официантки подметала пол. Квитко обрадовался. Как хорошо, что он встретил Катрин. Она должна помочь ему! — Кать, — крикнул он, приближаясь. Катрин улыбнулась в ответ. Улыбка вышла несколько смущенной, как будто Петька застал ее на месте преступления. — Привет. Работаешь? — Работаю, — кивнула Катрин. — А ты? — Да вот… дела… — Петька замялся, не зная, говорить ли о своем расследовании, но Катрин, видимо, решила не обременять Квитко расспросами, а спокойно спросила: — Может, помощь нужна? — Ты знаешь Скуратова? — Хозяина этого клуба? — Ага. — Немного знаю, — кивнула Катрин. — Даже видела несколько раз. Могу сказать, что он здесь самый главный. Одна официантка споткнулась и уронила пакетики с наркотиками, так он её выгнал, при чем сразу же. — Пакетики с наркотиками? — удивился Петька. — Да, было несколько пакетиков. Это произошло прямо на моих глазах. Я убирала грязную посуду после клиентов, как вдруг вижу девушку со шкатулкой. Идет себе, но шкатулку держит аккуратно, как будто драгоценная. И вот, она идет, смотрит прямо перед собой, а потом как споткнется на ровном месте. Шкатулка выпала из рук, естественно, а оттуда посыпались пакетики с «дурью». Официанты охнули, потом возник Скуратов… Его, наверное, кто-то вызвал… Скуратов появился и сказал: «Я больше не хочу вас видеть. Вы промышляете дурью!» Бедняжка попробовала возразить: «Но вы сами разрешили…» Скуратов побледнел и крикнул: «Я никогда не давал разрешение на сбыт наркотиков! Я думал вас пожалеть, дурочку, но из-за этой нелепой клеветы вы уволены!» — А девушка? — Девушка заплакала и тут же убежала, — пожала плечами Катька. — Нам велели заняться делом и побыстрее забыть этот инцидент. Вот и всё. Надеюсь, что моя информация поможет твоему расследованию. — Расследованию? Катрин засмеялась. — Конечно, расследованию. Ты не ослышался. Я сразу же поняла, что ты занят каким-то делом, но если не хочешь говорить… Хорошо, и я сохраню это в секрете. Петька улыбнулся. — Катрин, ты потрясающая… Ты необыкновенная… ты… ты… В общем, Кире повезло с тобой, честно. — Мерси. Как и Лавре с тобой, — в тон ответила ему Катрин. Петька кивнул и направился к железной двери. Информация немного помогла Петьке. Теперь он знал точно, что в клубе промышляют дурью. Такая мысль мелькала в его голове и, наконец, получила подтверждение. Официантка была явно неуклюжей и нечаянно уронила наркоту. Скуратову срочно нужно было замять дело. Он, скорее всего, испугался и специально прилюдно возмутился. Петька вошел и замер, ослепленной белым светом. Казалось, он лился со всех сторон, из обоев, из потолка и пола. Длинный коридор только белого цвета. «Цвет настроения белый», — хмыкнул Квитко, оглядываясь. Коридор оказался узким. По бокам стояли двери неизменяемого белого цвета с табличками. Квитко машинально прочитывал таблички и вдруг резко остановился. «С. В. Скуратов. Директор», — гласила она черными буквами. На мгновение поколебавшись, Петька всё-таки решил войти на свой страх и риск. Дверь скрипнула, приглашая. Петька сделал пару шагов, послышался шорох, шум, удар, посыпались искры с глаз, Петька сдавленно ругнулся, а дальше темнота… Квитко открыл глаза, сел и огляделся. Он лежал на полу в кабинете, судя по полкам книг, двум шкафам и письменному столу. Перед ним сидела на коленях Даша. Увидев, что он очнулся, Даша смущенно улыбнулась. — Прости, Петечка, я не думала, что ты сюда придешь. Я подумала, что Скуратов решил вернуться и приготовилась врезать шваброй… — А поскольку я не оказался Скуратовым, но удар всё равно ко мне пришелся. — Прости, я перепутала. — Лавря, когда ты научишься сначала смотреть, а потом бить? — Ну прости… — Даша сделала жалостливые глаза, примерно как у Кота в сапогах из «Шрека». Петька не мог на неё долго злиться, тем более когда она просила прощение подобным способом. — Да ладно, с кем не бывает, — ворчливо откликнулся Петька, вставая. Даша встала вместе с ним. — Постой, Лавря, а что ты тут делаешь? Лаврецкая покраснела и отвела взгляд: — Нужно было… А ты? — И мне нужно было, — отозвался Петька. — Да, да, я сказал. Завтра и приносите. Сегодня какое число? Шестое ноября! А мы договорились на пятнадцатое ноября… — послышался мужской голос за дверью. — А вот и Скуратов, — прошептал Петька, тревожно переглянувшись с Дашей. Даша кивнула и огляделась. Где же им спрятаться? Удар шваброй лучше не использовать… Скуратов открыл дверь кабинета и вошел. Даша и Петька спрятались в шкафу. Квитко приоткрыл дверцу, чтобы всё было видно. Скуратов разговаривал с кем-то по телефону. Он сел за письменный стол, не переставая говорить: — Да, да. Именно пятнадцатого и не раньше этого числа! Уф… — Скуратов положил телефон на стол и стал рыться в своих бумагах. Петька и Даша вновь переглянулись. И как же выйти им отсюда? Они находятся в шкафу в двух шагах от Скуратова! Выйти незамеченными не получится! Или получится? Квитко лихорадочно думал. Нужно отвлечь Скуратова. Но как? Позвонить Крузу или Хованщине, чтобы помогли? Нет, лучше этого не делать. Подколов не избежать. Потом весь год будут напоминать, как Квитко сидел в шкафу с Лаврей. «И не целовался? Точно?» — в ушах уже слышался насмешливый голос друзей. Нет, он без них обойдется. Вдруг в дверь постучали. — Входите, — крикнул Скуратов, не отрываясь от бумаг. Дверь со скрипом открылась, и вошел паренек, полностью усыпанный веснушками. — Вы меня хотели видеть, Сергей Васильевич? — Да, хотел, — кивнул Скуратов. — Садись… Как тебя там? — Иван… Иван Миронов, — пробормотал парень, усаживаясь напротив. — Значит так, Иван… Я тебя просил передать сумку с деньгами в квартиру по улице Садовой-Сухаревской? — Да, просили, — кивнул Иван. — Я всё выполнил. Доставил точнехонько по адресу. — А у меня другая информация… Квитко напрягся. Он уже понял, про какую сумку в деньгами спрашивает Скуратов. Видимо, он не может их найти и даже не подозревает, что в этот момент доллары спокойно лежат на антресолях. Но надо слушать дальше. — Я знаю, что ты не отправил деньги по нужному адресу. Сейчас я тебя спрашиваю, где они? — Я не знаю… Честное слово, не знаю… — Парень, побледнев, вскочил. — Вы назвали адрес, я принес деньги… даже карточку оставил. — Какую карточку? — Ну, визитку с вашим именем. — И кто тебе открыл двери? — более мирным тоном поинтересовался Скуратов. — Я позвонил, стояла тишина, тогда я оставил пакет под дверью и ушел. — Ты часом мне зубы не заговариваешь? — Нет, что вы! Честно, всё так и было, как я сказал. Зачем мне брехать? — Хорошо… — протянул Скуратов. — Можешь идти. И да, про наш разговор ни звука. Понял? — Понял, понял, — закивал Иван и поспешил ретироваться. Квитко еле слышно вздохнул. Ноги уже затекли, да ещё ни одна идея не посетила его голову. Он взглянул на Дашу. Лавря сосредоточенно что-то печатала по телефону, кивнула и молча протянула смартфон Петьке. «Сейчас Оля включит пожарную. Будь готов бежать», — прочитал сообщение Петька. Квитко кивнул. Подобная идея не пришла ему в голову. И как он сам догадался? А Лавря молодец. Сообразила, как быть. Вот за это он её и любит. За её умение находить выход из любой ситуации. Как же они в этом схожи… Неожиданно Петьку затопила волна нежности. И прежде чем он сообразил, что делает, губы сами потянулись к Лавре. И казалось, Даша и ждала этого. Она не стала вырываться, а сама потянулась к его губам на встречу. Их губы соединились, а сердца бились в унисон друг другу. Целовались жадно, как будто ни разу не делали этого. Петька не мог оторваться от сладких губ Лаври, легкий аромат духов сводил с ума. Вскоре Петька почувствовал, что ему начинает не хватать воздуха. Ну и пусть! Пусть он задохнется от поцелуя… Завыла пожарная тревога. Петька усилием воли оторвался от губ, вдохнул кислород и, не глядя, выбежал из кабинета. Может, потом и будет жалеть об этом, корить себя за несдержанность, но не сейчас… Сейчас он ни о чем не жалел, а был просто счастлив…