То ли девушка, то ли виденье

* * *

Небольшая семейная кофейня в спальном районе привлекала местных жителей своим уютом. В основном сюда приходили люди, которые хотели взбодриться чашечкой крепкого и качественного кофе перед началом трудового дня; частенько брали пару стаканов с собой, чтобы порадовать коллег по работе. Либо же, просто приходили полакомиться вкусным пирогом, который мама Чонгука самолично пекла каждый день. Его всегда раскупали до семи вечера. По сравнению с другими сладостями семейной кофейни Чонов, вишнёвый пирог — фишка, которую его мать решила опробовать совсем недавно, но это уже успело стать визитной карточкой заведения. Да и доходы ощутимо возросли. Не сказать, что работа бариста — призвание Чонгука. Но что делать, если родители не видели тебя в иной роли в этом семейном бизнесе? Поэтому, хотя бы несколько раз в неделю после университета, он стоял за стойкой. Такой красивый, подкаченный, в фирменном переднике и облегающих чёрных штанах с дырками на коленях. Всегда вежливый и услужливый, пользовался большой популярностью у местных тётенек, мечтающих о таком чудесном зяте или сыне. В послеобеденное время они часто сидели за столиком и обсуждали всё на свете, включая надежду семьи Чонов, и, иногда, громогласно спрашивали у парня, не обзавёлся ли он девушкой. — Госпожа Пак, госпожа О, — Чонгук сдержанно улыбался, подходя к столику с двумя чашечками кофе на подносе, куском вишнёвого пирога и шоколадным капкейком. Он кивал женщинам, которые стали завсегдатаями их кофейни. Парень прекрасно знал, что нужно говорить, чтобы они оставили ему побольше чаевых. — У Вас новая блузка? Чудесно глаза подчёркивает!

* * *

Дождь за окном не перестаёт лить весь день. Чон со скучающим видом потягивает через соломинку холодный латте и перелистывает учебник по юриспруденции, пробегаясь глазами по теме завтрашней лекции. Он привык быть готовым ко всему заранее. Посетителей за весь день было всего несколько человек. Видимо, большинство испугала воскресная погода. Чон почему-то в глубине души радуется такому повороту и мысленно благодарит за это погоду. Сегодня как раз то самое настроение, когда побыть одному — верх блаженства. Планы встретиться с друзьями вечером обломали родители, которым срочно понадобилось уехать в Пусан к родственникам и Чонгук остался за главного. В тишине стекающих по французским окнам капель проливного дождя неожиданно брякают дверные колокольчики и кто-то торопливо заходит в помещение, оставляя мокрый зонт на вешалке у входа. Чонгук неторопливо поднимает глаза, откладывая учебник и поднимаясь с высокого табурета на металлических ножках. Он спешит за барную стойку, готовясь принять заказ. — Добрый день! — бариста улыбается своей дежурной улыбочкой, совершенно не сочетающийся с сегодняшним мрачным небом за окном. Девушка в промокших джинсах в обтяжку и безразмерной футболке с красной надписью «Чикаго Буллз» с грозным быком на груди почти висит в воздухе, опираясь ладонями на лакированную деревянную стойку. Вид у нее заебавшийся. — Американо, — говорит она охрипшим голосом и трясёт светлыми короткими волосами, на секунду задержав взгляд на витрине со сладостями. — И вон тот тортик, с красным чем-то там… — Вишневый. Отличный выбор, мисс, — парень улыбается, готовя заказ и предлагая жестом сесть за столик или за барную стойку. Девушка выбирает последнее и вскарабкивается на высокий стул. Набойки каблуков брякают по металлическим ножкам. Она ёрзает на месте, устраиваясь удобнее. — Погода отвратительная, — тихо шипит она, достав из сумочки зеркальце и влажную салфетку. Начав приводить макияж в порядок, она недовольно фыркает и бубнит что-то себе под нос простуженным голоском. Бариста усмехается. Почему-то девушка кажется ему забавной. И даже симпатичной. Он думает, что они примерно одного возраста. И, может даже, она тоже студентка. — Где у вас тут туалет? — Там направо деревянная дверь. Код 1234. — Спасибо. Девушка спрыгивает на пол, цокнув каблучками и моментально ретируется, беспечно оставляя на столе и сумочку, и мобильный. Похоже, взяла только косметичку. Чонгук, конечно, не выглядит, как воришка, но оставлять ценные вещи в кафе на стойке — как минимум глупо, даже несмотря на то, что других посетителей нет. Внезапно барная стойка начинает вибрировать и мобильный девушки орёт на все кафе припев из песни Papa Roach — Still swingin. Чонгук аж вздрагивает от неожиданности, едва не роняя салфетку, которой протирает кофе машину. На экране высвечивается надпись «Рыжий пидр» без фото, и, проиграв припев два раза, телефон затыкается. Чонгук даже зауважал девушку за выбор композиции в качестве рингтона. Он пальцем осторожно двигает аппарат по столешнице, отодвигая от края, к которому тот съехал из-за вибрации. Мысленно так же ставит плюсик к её чувству юмора. — У Вас тут телефон звонил, — вежливо сообщает Чон спустя пять минут, когда девушка возвращается из туалета. Ненароком он глядит на неё, замечая посвежевший вид, ярко клубничную помаду на губах и тонкие стрелки. Невольно подвисает, но тут же отворачивается, продолжая своё занятие. Девушка усаживается на свой «трон» и, похоже, перезванивает. — Хосок оппа? — мурчит она всё тем же голосом, но раз в десять нежнее, слегка кашлянув и смущенно хихикнув. Чонгук мысленно передразнивает её. — Нет, нет. Просто дождь. Из-за него голос осип. Баристе не особо хочется становиться слушателем чужого разговора, но куда с подводной лодки денешься? Он уже минуту методично полирует и без того блестящую ручку кофейного агрегата и мечтает вновь остаться одному и почитать. И краем глаза поглядывает на посетительницу. Как ни странно, но он уже где-то видел эти огромные глаза и аккуратный носик, но где именно — вспомнить не может. — Я в кафе… Как же его название? — блондинка переводит взгляд от собственного коротко стриженого ногтя на Чонгука и вопросительно приподнимает брови. Чонгук смущается, встречаясь с ней взглядом, но вида не подаёт, словно так и должно было быть. — «ЧонКафе». — Называется «Чон Кафе», да. Ты на машине? Жду, Котик! — отложив телефон в сторонку, девушка тяжело вздыхает и принимается уплетать пирог вместе со свеженанесённой помадой. И это тот самый рыжий пидр? Внезапно. — Простите за мою бестактность, — парень уже с интересом разглядывает блондинку и решает все же задать вопрос, который назрел едва ли не сразу, как только симпатичная и чем-то знакомая девушка ворвалась в тихое кафе. — Могу я кое-что спросить? — Валяй, ой… В смысле, всё в порядке, — она поднимает взгляд и вопросительно изгибает аккуратно подведенную бровь, навскидку оценивая возраст парня и, решая, что говорить с ним можно неформально. — Спрашивай. — Мне кажется, я точно где-то видел Вас раньше… Мы не могли раньше сталкиваться где-нибудь? В Университете Ханьянг, например, или, — Чонгук задумчиво пожимает плечами, — ещё где-нибудь? На мгновение во взгляде красотки мелькает беспокойство и она кашляет, запивая кусок пирога кофе. — Не думаю. Я людей не запоминаю! — её голос звучит хрипловато и неуверенно, но пронзительный взгляд на Чонгука заставляет того заткнуться и вспомнить, что он всё ещё на работе. А на работе невежливо к клиентам приставать, даже если клиент — весьма симпатичная и нестандартная девушка, пришедшаяся по вкусу баристе. Не выяснив ничего, что могло бы прояснить ситуацию и успокоить настойчивые мысли Чонгука о девушке, он принимается делать какую-то работу, просто, чтобы не торчать без дела. А девушка решает устроиться удобнее и перемещается за столик. Чонгук уже почти забывает про посетительницу, которая со стула перебралась в кресло у окна. Он расставляет чашки и прибирается на рабочем месте, когда дверь снова ударяет по колокольчикам. Две пары глаз устремляются в сторону вошедшего и Чон кивает головой, здороваясь с молодым парнем-посетителем. Рыжие волосы у того слегка взъерошенные и влажные из-за дождя. Зонта у него при себе нет, зато рядом с входом Чонгук замечает чёрный автомобиль, принадлежащий, вероятно, этому парню. — Детка-а, — он подходит к блондинке и прижимает её к себе, когда та поднимается с кресла, хлопая ресницами. — Оппа, я соскучилась! Ты ехал целых двадцать минут, что за фигня? — игриво губы надула, а парень, похоже, прётся от её низковатого простуженного голоса и ухмыляется, опуская руку на бедро. — Поехали. Котик отвезет свою Киску в ресторан. Ты, наверное, голодна? — рыжеволосый чуть тянет девушку на себя, кивком указывая на выход и недовольно зыркает в сторону Чонгука, типа «хули пялишься»? — Нет, стой, Хоупи. Ты должен попробовать кое-что. Я угощу тебя, — девушка насильно сажает своего спутника в кресло и тот с любопытством провожает её взглядом. — Дайте ещё, пожалуйста, тот пирог! Чонгук вздрагивает от неожиданности. Он смотрит в раздумье сначала на девушку, а затем на парня, сидящего в кресле, словно только увидел их впервые, и кивает, доставая поднос. — Да, конечно. Приятного аппетита! — он протягивает десерт, пальцем придерживая край блюдца через белоснежную салфетку и смущенно улыбается. Блондинка непонимающе поднимает уголки губ вверх в ответ. Улыбка со слегка смазанной красной помадой кажется Чонгуку весьма милой. Девушки с короткими волосами обычно не кажутся ему привлекательными, но эта выглядит гармонично в своем этом образе и с Papa Roach на рингтоне, с едкими шуточками, которыми она одаривает своего спутника, пока тот ест пирог. Он даже пытается подколоть спутницу, говоря, что ей не стоит налегать на сладкое, потому что пышек он не любит, но вместо ответа получает по лбу. А Чону кажется, что он немножечко, ну, самую малость, западает на клиентку, наполняется чувством ревности, наблюдая за парой и за девушкой в частности.

* * *

— Боже, как же тошнит, лучше бы пива. Ненавижу полусухое шампанское, — хлопнув дверью, девушка устало швыряет сумочку на полку, а чёрные туфли в угол коридора. Ноги нещадно болят из-за многочасового хождения на непривычно высоких каблуках, а голова тяжелеет после нескольких бокалов шампанского. На пальце правой ноги красуется большая кровавая мозоль, а пластыри, как назло, закончились. На телефон приходит сообщение от «Рыжего пидара»: «Поцелуй был незабываемым, детка. Надеюсь, скоро мы перейдем к более интересным действиям <3». — Тогда тебя ждет сюрприз, мудила, — говорит она низким голосом, глядя в экран телефона и стягивает парик. Продолжая матюгаться, плетётся в ванную, чтобы смыть макияж и снова стать мужиком Тэхёном, морщась из-за болючего волдыря на пятке от каблуков.

* * *

Чонгук за последние две недели лишь пару раз помогал в кафе, будучи слишком занятым по учебе. Он был весь на нервах из-за курсовой работы и действительно уставал. В основном парень приходил лишь выпить кофе, а затем снова убегал домой к учебникам или на учебу. Иногда, правда, составляя маме компанию, он сидел за одним из столиков в кафе и набирал текст, подготовленный в тетради заранее. — Чонгук, мне нужно отойти примерно на час. Заменишь меня? — Да, мам, — Чон лишь кивает, не отрываясь от экрана. Около десяти часов утра воскресного дня. Посетителей немного, поэтому парень так и остаётся сидеть за столиком и быстро стучать по клавишам. Он успевает напечатать страниц десять, прежде чем в кафе входит посетитель. Чонгук по привычке, не глядя, здоровается и, сохранив файл, прикрывает крышку ноутбука. К стойке подходит та самая девушка, которую он заприметил пару недель назад. Чонгук не был таким уж дамским угодником, как могло показаться на первый взгляд. Так-то он красавчик, чего уж скромничать. Но парень больше погружён в учебу, чем в отношения с противоположным полом. Хотя они, конечно, были, и не раз. Только обычно он не знакомился первым. Кадрили его особо смелые девушки в университете, а он и не был против. Зачем же напрягаться ради непродолжительных связей? Но сейчас Гук совершенно свободен, но это ведь ничего не значит, да? Даже то, что девушка ему правда понравилась? Чонгук, попробуй пофлиртуй, что ли. Тот парень — явно не серьезное увлечение, учитывая его имя в телефонной книге. — Вам американо? — он улыбается не дежурной улыбкой и готовит чашку для кофе. — Оу, ты запомнил. Как приятно, — блондинка кивает и поправляет чёлку, которая слишком сильно лезет на глаза. Сегодня на ней жёлтая блузка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, обнажающая острые ключицы, и короткие чёрные шорты, а так же небольшой кожаный рюкзачок, который она неловко снимает и кидает на стул поблизости. — Сегодня прекрасная погода, верно? — Чон пододвигает к ней чашечку кофе и, набравшись смелости, решается завести беседу, раз уж судьба завела её сюда во второй раз, но могла не завести в третий. Он и так в течение прошедших двух недель периодически вспоминал её миловидное лицо и мелодию рингтона, которую сразу же захотелось поставить и себе, но Чон никак не мог вспомнить, где он мог видеть девушку раньше. — Превосходная, — блондинка согласно кивает, поглядывая на часы на тонком запястье. — Вашего парня ждёте? — Чонгук не намерен сдаваться. Он улыбается своей самой соблазнительной улыбкой и становится в наиболее выгодную для его подкаченных рук позу, опираясь на стойку и не сводя глаз с красотки. — А что, запал? — ухмыляется она в ответ и закидывает ногу на ногу, словно специально демонстрируя их белизну и гладкость собеседнику. — Глаза только не сломай, самоуверенный красавчик. — Я уж думал, ты не заметила, — Чонгук прям вот из наглости жадно осматривает её ножки и затем вновь впивается взглядом в тёмные глаза напротив, недовольно наблюдавшие за его действиями. — Заметила, но, увы и ах, для тебя я не свободна, — она хмыкает и, забрав чашку кофе с подноса, идёт к столикам; садится в кресло, чуть скидывая с пяток туфли и расслабленно откидываясь на спинку с чашкой в руках. А она отлично держится, слишком шикарна. Чёрт, мне просто жизненно необходим её номерок. Чонгук не сводит с девушки взгляд и в какой-то момент замечает, что она сидит с одной только чашкой без своего рюкзака под боком. Мобильного в руках тоже нет. Коварный план моментально созревает в голове и Чонгуку любопытно, какие именно плоды его он будет потом пожинать. Но планы Чона рушатся в тот же миг, когда в кафе заходит мама. Он моментально одёргивает себя и выходит из-за стойки. — Вернулась? — Чонгук идёт к своему месту, где лежит ноут. — Да. Справилась быстрее, чем ожидала. Нужно было обсудить кое-что с поставщиком кофе. Он привозил образцы, — она ставит запечатанную коробку под прилавок и достаёт журнал заказов, что-то изучая. Чонгук решает не интересоваться подробностями. Он лишь покосился на девушку, которая по-прежнему сидит за столиком. Вздохнув, утыкается обратно в работу, надеясь всё же, что её дружок сегодня не заглянет на огонёк, а Гук, как истинный джентльмен, вызовется провести девушку до дома, ну или до остановки, на крайний случай. Девушка, казалось, пребывает вся в своих мыслях, иногда поглядывая на часы. Чонгук тоже увлекается работой, периодически исправляя текст и листая учебник, добавляя что-то в свою писанину, а затем набирая текст на клавиатуре. Он очухивается лишь тогда, когда звенит дверной колокольчик и миниатюрная тень выскальзывает из кафе без дополнительного шума. Чонгук резко оборачивается и упирается взглядом в пустое кресло у окна, где получасом ранее сидел предмет его заинтересованности. — Черт, — на глаза попадается рюкзак, так и оставшийся валяться на стуле у стойки, и Чонгук понимает, что самое время ухватиться за соломинку. — Мам, посетитель забыл сумку, я догоню, — и, не дожидаясь ответа, парень хватает рюкзак и несётся на улицу. Звякнув дверью, он оглядывается, решая, куда могла уйти девушка. На ней туфли с безбожно высокими каблуками, значит, далеко уйти ещё не успела. Парень ускоряет шаг, идя вниз по улице по направлению к станции метро и осматривая каждый метр. Кажется, впереди мелькает светлая макушка хозяйки рюкзака, и Чонгук устремляется вперёд, заворачивая на скорости за угол и просто-напросто сбивая с ног кого-то. — Блять, смотри, куда прешь, мудила! — на земле перед ним, скорчившись от боли, сидит та самая блондинка, что успела уже забронировать местечко в сердце красавчика-баристы. — Ты? Чонгук виновато закусывает губу, совершенно не ожидая такого исхода. Он представляет, что ему сейчас прилетит туфлёй по голове или шпилькой в зад: именно такая угроза читается в тёмных глазах девушки. Чонгук протягивает руку, желая помочь ей подняться. Но его жест доброй воли игнорируют. Девушка кое-как поднимается сама и тут же чуть не падает обратно. Нога её подкашивается и блондинка на автомате вцепляется в рукав рубашки Чона. Незнакомка опускает глаза на собственную обувь, желая разобраться в причине своей неустойчивости. Причина: сломанный каблук. Виновник: Чон Чонгук. — Ну, блять, что ж, нах, за день-то такой! — мат из этих пухлых губ звучит так возбуждающе, что Чонгук даже опешивает от собственных ощущений. Женский мат — он не как мужской: он звучит грязновато, дерзко. Чонгук, до этого момента, не чувствовал желания завалить ругающуюся матом девушку прямо там, где она и матюгнулась. Парень усмехнувшись своим мыслям наклоняется, поднимая отломанный каблук, и протягивает его девушке. Спохватившись, подаёт ещё и рюкзак, который всё это время висел у Чона за спиной. — Я могу принести какую-нибудь обувь, потом отдашь, — парень быстро ориентируется по ситуации и готовится уже было рвануть назад в кафе за своими шлёпками, которые стоят под стойкой бара и служат сменной обувью, но цепкая наманикюренная рука сжимает запястье. — Стоять! Не смей оставлять меня в таком унизительном виде посреди улицы! — шипят чужие губы и у Чона аж мурашки по коже бегут. Ему кажется, что между ним и девушкой успел пробежать нехилый такой электрический разряд и парень остановился, как вкопанный, но быстро возвращается в реальность, понимая, что разряд почувствовал только он. — Так ты сможешь идти? Может, на той скамейке посидишь? — Все на меня смотрят! Не буду я тут сидеть… И правда, на красивую девушку с длинными стройными ногами, стоящую посреди перекрестка двух небольших улочек, засматриваются все прохожие: кто-то пялился на её ноги, некоторые с жалостью в глазах головой качают, а кто-то пытается пристыдить, что она так в парня вцепилась и не отпускает, ибо выглядит всё именно так. — Тогда скажи, как тебя зовут, и я что-нибудь придумаю. — Эм. Тэ.Ён, Ким Ёна меня зовут. — А меня Чон Чонгук. Приятно познакомиться, — Чон хитро улыбается, не сводя взгляд со своей новой знакомой. Девушка делает шаг, неуверенно так, скрипя зубами в процессе, ненавидя туфли и всё на свете. Особенно, прилипчивого парня, что с энтузиазмом сейчас придерживает за талию и держит под локоть. Они продвинулись на пару метров. Рюкзак болтается на плече у Ёны и стучит Чонгука под рёбра, словно сетка с кирпичами. Их процессия выглядит ещё более странно, чем многочисленные проколы в ушах девушки, включая хрящи в трех местах и серьги в виде колечек пирсинга. Весьма брутального пирсинга, если можно так сказать. Никаких тебе красивых стразиков и блестяшек. Чонгук только сейчас успевает это заценить, идя совсем рядом и восторженно выдыхая в десяти сантиметрах от чужой шеи. Он рассматривает только один небольшой кельтский крест, болтающийся с противоположной стороны, но другое ухо рассмотреть не успевает. Наверняка, у неё и татуировка где-нибудь имеется. — Нет, — не выдерживает Чонгук, — так дело не пойдет. Заранее извиняюсь, хотя, можешь не прощать. Бармен без предупреждения подхватывает не очень легкую, хоть и визуально хрупкую девушку под коленями, и поднимает на руки. Несмотря на возмущенный мат и возгласы, он уверенно вышагивает в сторону кафе, и, не обращая внимания на сопротивление его новой знакомой, лишь довольно ухмыляется в ответ. Решив не смущать мать и посетителей кафе своей раздраженной ношей, Чон усаживает девушку за столик под навесом чуть поодаль от главного входа и уверенно стягивает с неё туфли. — Сейчас вернусь, — говорит, и скрывается в стеклянных дверях. У Ёны как раз в этот момент звонит мобильный. Хотя нет, не у Ёны, у Тэхёна. У дурачка Тэхёна, который больше никогда в жизни не будет спорить на желание со своими собутыльниками. Даже по пьяни, даже под дулом пистолета. НИКОГДА НЕ СПОРИТЬ. Даже с Чимином. ОСОБЕННО с Чимином, у которого фантазия работает не так, как у нормальных людей. Тем более, если дело касается наказаний для проигравших в спорах. Чёрт бы побрал этого Чимина, мать его. Тэхён проиграл впервые и поэтому улыбка Чимина, когда он озвучивал наказание, могла осветить весь район. Познакомиться с парнем в клубе и повстречаться с ним месяц. Да-да, Хосок оппа как раз тот самый парень. Хотя этого рыжеволосого в такой ситуации совершенно не жаль, во всяком случае, это не он ломает каблуки, натирает мозоли и носит откровенные наряды, которые как назло выбирает Чимин. Да, и целуется Хос хуёвенько, мягко говоря. А теперь Ёну клеит какой-то совершенно левый парень, заставляя ещё больше краснеть из-за своего внешнего вида. Нашёлся на Тэхёнову голову, ловелас хренов. Главное правило, что спалиться нельзя, иначе Чимин ещё чего похлеще придумает, если Тэхён месяц не продержится в образе прекрасной Ёны. Тэхён успешно игнорирует звонок от Хосока. Видеть его сейчас совершенно не хочется, хотя, изначально, именно за этим он и шёл, так как это единственное неплохое кафе в округе, в которое Тэ не ходил в своей нормальной мужской ипостаси. «Оппа, я плохо себя чувствую. Мне нужно поспать и моя мамочка запретила выходить из дома. Вечером позвоню тебе, Котик», — и не дожидаясь ответа, Тэ кидает телефон в карман рюкзака. — Я вернулся. Вот, это поудобнее твоих лабутенов будет, — Чонгук машет в воздухе парой своих почти новеньких красных конверсов, не понимая, с чего он вдруг стал таким добрым. Но давать Ёне шлепанцы было бы как-то неловко. Они оказались слишком стертыми и убогими, а Чонгуку не хочется терять лицо. — Я была уверена, что ты притащишь какое-нибудь свое старое барахлишко, — девушка протягивает руку. — Давай. — Вот, — отвечает и протягивает девушке свои красные кеды, размышляя, на сколько размеров больше они окажутся, будет ли ей удобно. Может, стельку какую подложить? — Только вот, боюсь, как бы велики… Девушка моментально натягивает чонгуковы красные кеды и ловкими пальцами быстро завязывает шнурки. Затем, вскакивает на ноги и вертится, проверяя, не туго ли затянула. –… не оказались. — У Умы Турман тоже нога большая. Чего вылупился? Завтра их занесу, спасибо. — Занесешь, но только не в кафе, — язвит Чонгук, сдерживая свою подоспевшую шутку про одинаковый, ну или почти, размер ноги. — В кино, в семь вечера. Отговорки не принимаются. Я тебя выручил и требую награду. Девушка трёт пальцами переносицу, оценивающе глядя на Чона. — Ты просто так не отвяжешься. Так? — Я даже готов принять, что у нас один размер, — ухмылка и Чон скользит взглядом по идеально сидящим кедам. — Семь вечера? — Да, я могу заехать за тобой, где ты жив… — Просто давай у входа в МаксСинема? Получив радостный кивок в ответ, Ёна перекидывает свой рюкзак через плечо и вздыхает, салютуя ручкой на прощание.

* * *

— Слушай, давай закончим это. Реально заебало. Ко мне уже левые парни клеятся! Завтра с одним даже в кино придётся идти… Нет, не спрашивай ничего. Чимин! — Тэхён приводит в порядок свою квартиру. Придерживая мобильный телефон плечом, он протирает от пыли коллекционные статуэтки из вселенной «Звездных войн». — Нет, Тэ. Ты должен, ты же мужик. Мужик сказал — мужик сделал, — на том конце провода слышится радостное улюлюканье. — Чтоб ты сдох, Чимин. Хосок уже явно не по-детски намекает на секс, мол, пора бы уже. Если он меня первым бросит после многочисленных отказов, я буду чувствовать себя ещё более опозоренным, чем сейчас. Почти две недели еще мучаться… если я помру раньше, обещай прийти первым и переодеть мой труп в мужскую одежду, а то мне будет стыдно перед родителями. — А куда идёте? — С кем? Ах, ты о фильме. В семь, в МаксСинема. Мне просто надо отдать ему обувь. Ничего сверх. Я думаю, что уйду сразу же. — А давай… — но Тэ слишком хорошо знал этот тон. — Молчи. — Давай вы с ним пять раз поцелуетесь, по-взрослому так. Не как тогда с Хосоком. А чтобы… ну, он тебя полапал, что ли. А то те фото, что я сделал, когда рыжий тебя пытался зажать, вышли размазанными. Да он и пьяный был. Так что, ты пока план не выполнил. — Пять раз? — Да. — И желанию твоему конец? — Угу, но только при тех условиях, что я сказал. Мне будут нужны доказательства. Как вариант, могу завтра последить за вами. Или видео пришлешь. Тэхён хочет возмутиться, что как это так? Ёна — благоразумная девушка, не целуется на первом свидании, а секс только после свадьбы, но тут же осекается, задумавшись, что пять поцелуев он, наверное, переживёт.

* * *

— Ну, пошли фильм смотреть, что ли, — низкий голос до мурашек по спине. Чонгук оборачивается. — Ого, ты пришла, Ёна… — ещё немного и, кажется, у Чона капнет слюна на его белую рубашку. В руках парнишки шикарная роза, которую он тут же протягивает девушке, приподняв уголки губ и рассматривая её с интересом. — Шикарно выглядишь. Без промедления парень берёт её за руку и ведет, нет, тащит за собой к главному входу. Ёна не сопротивляется и идёт следом, ступая белыми кроссовками по серой плитке ступеней. Тэхён для стопроцентного попадания надел короткую юбку и белую облегающую футболку. С чокером на шее всё выглядело достаточно стильно, сексуально, но без перебора. Вообще, Тэхён был доволен собой и своим чувством стиля, что даже в образе девушки выглядел сногсшибательно. Губы не красил, зачем? У него предельно простой план на вечер: наконец отделаться от своего наказания и заставить Чимина отвязаться от него со своими извращенными идеями. Хотя, нервничает он порядочно. Впервые он осознанно должен приставать к парню и целовать его хорошенько. Пьяный Хосок не в счёт. — Я взял хорошие места, прям в середине по центру. Будет отлично всё видно! — Чонгук помимо билетов притащил ведерко с попкорном и бутылку колы. Идиот, парни на свидании берут места для поцелуев. Ёна хмыкает, начиная сомневаться, а так ли её спутник опытен и готов ли он для более тесного знакомства губами? Его флирт был неплох для студента, но сейчас он весь такой радостный, взяв билет на «Мстителей». Выглядит наивным мальчиком, который пришёл фильм с друзьями посмотреть, а не девушку на свидание привёл. Во время просмотра, Тэхён уже начал было сомневаться, что он вообще хоть как-то интересует Чонгука. Ну, вернее не Тэхён конечно же, а Ёна… Ну, вы поняли. Чонгук, мало того, что ни разу за плечи приобнять попытки не сделал, так и руку на колено не положил. Не прижался теснее, в глаза не заглядывал. Лишь бурно реагировал на то, что происходит в фильме и ел свой попкорн, изредка предлагая его Ёне. А Ёна сама постепенно втянулась и лишь фильм смотрела, округляя подведенные глаза на особо волнующих моментах ленты и забыла, зачем она сегодня на свидании. В начале десятого фильм заканчивается и толпы людей, довольные и весёлые, высыпаются из кинотеатра на улицу, наполняя свежий вечерний воздух веселой болтовнёй. Чонгук с Ёной тоже выходят, весело болтая и обсуждая какой-то момент из фильма, вернее споря о чем-то. Но суть от этого не менялась, дискуссия приносила обоим удовольствие и Тэхён даже грешным делом подумал, что будь он в образе парня, хотел бы подружиться с Чоном, ведь человек-то тот неплохой. — Может, пойдем выпьем и поедим мяса? — Тэхён, который Ёна, радостно соглашается, надеясь, что от пяти поцелуев у него губы не отвалятся. Алкоголь немного расслабит и можно будет быстро решить вопрос с минимальным количеством потраченных нервных клеток. Чонгук даже теряется от того, как быстро девушка кивает в знак согласия, и сама выбирает направление для поиска заведения общепита.

* * *

Охренительно сладкий рот парня, аж голова кружится. Поцелуй длится бесконечно долго. И без того припухшие и покусанные губы сгорают, прикасаясь к чужим, не менее помятым после длительного поцелуйного марафона. Парень и девушка стоят в подсобке «ЧонКафе». В маленьком помещении до дурноты пахнет алкоголем. Вообще-то, Чонгук вызвался провести Ёну до остановки такси, но поехали они вдвоём в кафе. Просто, захотелось кофе попить после пьянки. Чонгук сказал, что угостит. Время позднее, мать спит, всё схвачено, а кровь вперемешку с алкоголем уверена, что лучше гуковского американо Ёне не найти. А вместо кофе вот это всё случилось, что, кажется, куда более приятно и бодрит не по-детски. А Тэхён меру в алкоголе потерял. Он вообще пить не умеет, как и тогда, когда проспорил на пьяную голову. И губы Чонгука такие мягкие. Он больше не хочет кофе, он хочет целоваться. Чимину надо отчёт записать, но видео на мобильном не включить уже. И Чонгук к стене прижимает, и телу так хорошо, жарко, до мурашек. Алкоголь так дурманит или одеколон у парня попался околдовывающий, не ясно, но Тэхёну до возбуждения вся эта ситуация заходит по-пьяни, что останавливаться не охота, когда Чонгук всё-таки отрывается от вишневых припухших губ, разрывая ниточку влаги между ними облизнувшись. Долго смотрит тёмным похотливым взором в чужие томные глаза с чуть смазанной подводкой и вновь льнёт, кусая и медленно сползая по щеке. Он тянет зубами за кельтский крест в ушах Ёны и спускается уже на шею, оставляя засос, отчего Тэхён уже сам не выдержав, хрипло стонет, сжимая крепкие плечи Чонгука, а внизу живота уже кое-что начинает напоминать, что он по-прежнему парень, который давно сексом не занимался. Тэ уже и бдительность теряет, ведь под горячими губами на ключицах так легко забыться, когда в твоем теле плещется больше алкоголя, чем четвертой группы крови. Голову потерять можно, когда чужие руки уже скользят по пояснице, осторожно щупая пальцами нежную кожу, сжимают ягодицы в короткой юбке и, в конце концов поглаживают бедра, ещё сильнее прижимаясь собственным пахом, мол смотри, я тебя уже хочу, детка. «А я тебя тоже» — довольно многозначительно отвечает физиология Тэхёна и Чонгук отрывается от девушки, вопросительно глядя в глаза той и часто дыша. Он, конечно, предполагал, что в мини-юбках бывают карманы, но то, чтобы в них столько всего клали, как-то не замечал. — Детка, можешь вещи из кармана достать? Они мне мешают, — томно шепчет парень в чужие губы. — Упс, — смущенно закусывает губу разрумянившаяся девушка и прикрывает причинное место ладонью, опустив взгляд. — А это, вроде как, не вещи. Я… эм… Раньше Чонгук никогда так быстро не трезвел.

***

Пара уже началась. Аспирант Тэхён, никуда не торопясь, идёт по пустому коридору университета, прижимая к груди зелёную папку с распечатками по теме сегодняшней пары у 305-й группы. Его попросили подменить на практическом занятии по административному праву и провести на нем небольшую самостоятельную работу, распечатки для которой он, собственно и нёс. Ким уверенно заходит в кабинет и кивнув студентам, кидает на стол папку, открывая сразу же журнал для записей. — Быстро пробежимся по отсутствующим. Потом будет самостоятельная работа. Профессор Мин попросил меня поизмываться над вами сегодня, — Тэхен наслаждается печальными возгласами студентов, но сам лишь пожимает плечами, мол, сам подневольный, и начинает зачитывать фамилии из списка. — Пак Ёнхо? — Есть! — Ли Минхо? — На месте. — Ким Бора? — Присутствует. <…> Остаётся одна фамилия в списке и Тэхён, пробежавшись по ней глазами, чтобы озвучить правильно, замирает, перечитывая ещё раз и едва шевеля губами. Наконец, боязливо поднимая глаза, говорит: — Ч-чон Чонгук? — Опаздывает. — Так, вот… — Тэхён заметно нервничает, закусывая нижнюю губу и понимая, что обстоятельства могут сложиться так, что его, успешного аспиранта, могут с позором выставить отсюда, когда узнают, что он в девушку переодевается. Переодевался, ведь издевательское наказание в прошлом. Но, не суть. С таким позором он в аспирантуре этого университета точно не задержится. Чонгук, наверное, убил бы Тэхёна тогда, будь они более трезвыми и не будь уголовного кодекса в этой прекрасной стране. Но сейчас ведь Чонгук узнает, что Тэхён тут тоже вроде как учится, но в аспирантуре. Последствия непредсказуемы. Кимово воображение уже успело нарисовать пару картинок, где его окунают головой в унитаз или заставляют пройтись по коридору в женской одежде, или где его труп находят в какой-нибудь аудитории и ко лбу приколота записка «он любил переодеваться в бабу». — Мне надо отойти! По делу. Так. Кто у вас тут за старосту? Раздайте это и пишите, — тараторит парень и выскакивает из кабинета под заинтересованные взгляды студентов. Он так быстро шагает по коридору на своих двоих в направлении кабинета профессора, где оставил свои вещи, что, как в популярных предсказуемых сериалах, поворачивая за угол, лоб в лоб сталкивается с источником своих страхов быть опозоренным. — Простите, я Вас не заметил, — воспитанный юноша тут же кланяется, полагая, что перед ним какой-нибудь преподаватель, но затем поднимает глаза. Он так и замер, рассматривая до боли знакомые черты лица и ту самую, чёрт побери, серьгу в виде кельтского креста. — Мы знакомы, верно? — осторожно уточняет Чон Чонгук, с какой-то странной ухмылкой рассматривая до боли знакомый пирсинг, который даже облизнуть пару недель назад успел. Правда, там была Ёна. А тут Тэхён. В темноте без парика он плохо разглядел парнишку, когда гнался за ним по ночной улице, пошатываясь, но так и не догнав. Но, много думая над этим, пришёл к выводу, что после того случая с самоидентификацией у Гука всё плохо. И нет, парни ему не стали нравится. Ему просто хотелось вновь потискать упругий тэхеновский зад в мини юбке и зажать его, впиваясь в сочные пухлые губы. Проверить, так сказать, вспомнить ощущения на трезвую голову. Но телефона Ёна ему так и не оставила, да и в кафе больше, естественно, не заглядывала. Чонгук всё больше мучился, медленно сходя с ума и скучая по кельтскому кресту в ушке парня, с которым свела судьба и стерла под ноль гомофобный настрой всей чонгуковой жизни. Тэхён пятится назад. — Нет, не знаю я тебя. Мне пора! — он пытается обойти, но цепкая рука сковывает запястье, затаскивая в первую же попавшуюся дверь, которая, по ужасному стечению обстоятельств, оказывается дверью в кладовую уборщика. Тэхена толкают к стене и он, роняя металлическое ведро ногой, отшатывается, зажмуриваясь. Вот сейчас его точно будут бить. Чон прижимает парня к стене и смотрит сквозь него, оценивая ситуацию. Злится ли он, нервничает ли, не понятно. — Кеды. — Что?  — Ты кеды так и не вернул. Проценты капают. Возместишь их мне, понял? Тэхён не сразу понимает, что тот имеет ввиду и шумно сглатывает. — Верну я тебе кеды! Заплачу за них! Сколько нужно? Чон молчит, сильнее парня в стену вдавливает и пересохшие губы облизывает. — Пять поцелуев…

* * *