Шарманка Билла Сайфера

Как бы Мэйбл ни хотела, пришлось собирать вещи. Никакие слезы, крики, истерики здесь не помогут. Этим летом все ее желания сбылись: она с братом приехала в Гравити Фолз, отдохнула с близкими людьми, завела летний роман, который не подразумевал продолжения после лета. Но больше всего ее тяготили мысли о Билле. Мэйбл действительно полюбила его. Когда она уедет, то он останется в Гравити Фолз, а чувства к нему, к сожалению, не могут остаться вместе с ним. Пайнс понимала, что если поможет демону узнать, как разрушить барьер вокруг города, то тем самым подпишет всей Вселенной смертный приговор. Неужели ее любовь к нему настолько безумна? И неужели любовь к окружающим настолько ничтожна? А к себе? — Мэйбл, детка, ты собралась? — Стэн появился на чердаке с двумя банками газировки. Его голос заставил ее дернуться от неожиданности и оторваться от размышлений. — Почти, дядя, — с некой грустью ответила девушка. Мужчина отодвинул стопку одежды и сел рядом. — Это все из-за Билли? — прежде он никогда не называл его так. — Угу... — Мэй вздохнула. — Насколько я знаю, он тоже приезжий. Если он твоя настоящая любовь, то значит что вы оба окончите колледж, а потом вы встретитесь и устроите свою личную жизнь. Звучит довольно глупо, но для нас с тобой, безнадежных романтиков, это хороший вариант, — Стэнли протянул ей банку. Мэйбл грустно улыбнулась. Если бы Стэн знал правду, то сам понимал, что они несовместимы по многим причинам. — Возможно, ты прав, дядя Стэн. Может, еще рано отчаиваться, — она открыла банку и отпила. Еще бы она верила в сказанные ею же слова. — Так-то лучше! Вот это правильный настрой! — Пайнс потрепал ее по голове и оставил наедине с собой.

***

Нет ничего ужасней прощаний. Неизбежность происходящего сильно давит. Но неизвестность и того хуже. Сложно отпускать кого-то, кого любишь, понимая, что, возможно, вы больше никогда не увидите друг друга. Мэйбл, заранее погруженная в тоскливое состояние, спустила дорожную сумку вниз. Подумать только, а как все начиналось? Девушка бы в жизни не подумала тогда, в день приезда, что не захочет уезжать из-за Билла — заклятого врага Пайнсов. Но тем не менее это так. Они ведь даже заключили сделку. — Это нечестно, — пробубнила Мэйбл и вышла из Хижины.

***

— Дядя Стэн, ты не видел Мэйбл? — Диппер стоял на пороге, готовясь выходить. — Не волнуйся, малыш, наверняка она вышла прогуляться со своим парнем, — мужчина считал деньги в кассе и не хотел отвлекаться. Билл закатил глаза. Если сегодня близнецы не уедут, то это добавит проблем. Демон сказал Дипу, чтобы все ждали его и Мэй на остановке в указанное время. Сам он отправился в чащу леса, откуда доносились громкие мысли девушки.

***

Мэйбл шла по тропинке. В лесу все оставалось неизменным на первый взгляд. Деревья те же, земля, цветы, птицы — в корне ничего не меняется. Только вот она уже другая. Ласточки скоро улетят зимовать, а противные вороны останутся добивать мусорку возле Хижины. Думая о самых разных грустных вещах, девушка вышла на проезжую часть. Автобусная остановка в десяти минутах ходьбы от этого места, но Мэйбл об этом не знала. — Звезда! — ее окликнул знакомый голос. — Зачем ты пришел, Билл? — отрешенно вздохнула Мэйбл. Она избегала любого разговора с Биллом, зная, что после этого неминуемо последует прощание. — Перестань убегать от действительности! Это твоя самая ужасная привычка еще с детства. Лето кончается — это не приговор, ты уезжаешь — тоже не конец света. Уж ты-то знаешь, что это такое. Мэйбл, отпусти и забудь! — Диснеевские фильмы не помогут тебе убедить меня, что так правильно. — Так должно быть. Мэйбл от обиды и безысходности отвернулась, пытаясь не плакать. Но слезы сами катились по щекам, а сердце щемило, будто тисками сдавливали и сжимали несчастный орган, который по определению толкает нас на самые безрассудные вещи. Сейчас она собственноручно разобьет его себе. — Мы заключили сделку! Ты обещал быть всегда рядом, а сейчас бросаешь меня! Он тоже почувствовал эту боль. Ее боль. — Звездочка, перестань, — Билл подошел и ласково развернул к себе Мэй. Глаза были красные и блестели от потока слез. Ресницы слиплись, а губы слегка покраснели. — Я не могу смотреть, как ты терзаешь себя. Наши пути пересеклись случайно и не в том месте, и сейчас я это исправлю, — демон положил одну руку на затылок, поглаживая волосы, а другую — на плечо. — Я не бросаю тебя, а отпускаю. Это лучшее, что я могу для тебя сделать. И именно это она боялась услышать. Что он отпускает ее, пройдя с ней через все эти чувства, он, черт возьми, отпускает ее! — Билл, не делай ничего, что бы ты не решил! Пожалуйста! Я... я не хочу... вернее, хочу помнить каждую мелочь этого лета! — Мэйбл ухватилась ручонками за запястья Сайфера. — Я отучусь и перееду в Гравити Фолз, мы будем с тобой вместе, даже если так не должно быть! На секунду она хотела добавить, что даже готова добыть формулу вокруг барьера, но поняла ужасную вещь: ее любви для этого недостаточно. — Мэйбл, послушай меня, у меня бесконечность жизней, а у тебя одна. Ты не должна тратить ее на меня. Я обещаю тебе, ты найдешь себе парня мечты, полюбишь его... — Но я люблю тебя! — она зажмурила глаза и попыталась вырваться. — Даже если я не могу сказать тебе формулу! — Не перебивай. Полюбишь, вы поженитесь, будете путешествовать, искать приключения... — Но я хочу быть с тобой! Хочу обнимать тебя, целовать, ссориться с тобой и только! Я готова пойти с тобой, куда хочешь. Выпусти меня, Билл! — Ему было очень жаль ее в те секунды. Билл с горькой улыбкой погладил ее по голове. Когда-то он мечтал замучить ее до смерти, но теперь, когда такая возможность появилась, он делает все возможное, чтобы она не мучилась так сильно. — Именно поэтому ты будешь помнить все, кроме своей любви ко мне. Ты будешь помнить ненависть, что я вызвал, злость, боль, но не любовь. Этим летом ты завела романчик с каким-нибудь Бобби, целовалась с ним под деревом, а сегодня ты уезжаешь в Калифорнию, чтобы через несколько дней отметить День рождения. Я был лишь мимолетным воспоминанием из твоего детства. — Нет... пожалуйста, нет, Билл... — шептала Мэй. — Ты забудешь, что любишь меня, но помни, что я люблю тебя и всегда буду любить. Я не стою твоей любви и жизни, но найдется кто-нибудь достойный. Твое сердце не будет разбито из-за чувств ко мне, обещаю. Она хотела, чтобы он пообещал. Но не это. Он должен был пообещать, что они все преодолеют, даже если будет очень тяжело. Но он не смог. — Я не хочу забыть одну из лучших вещей, что со мной произошла. — Но одновременно и из худших... — Билл поцеловал плачущую Мэй в лоб и растворился в белом свете.

***

Пайнсы старшие стояли, глядя, как прощаются близнецы со всеми близкими. Даже Пасифика с Гидеоном решили не упускать возможность сказать «До следующего лета». Зус плакал в сторонке, а Мэлоди утешала как могла. Диппер осмелился поцеловать Венди в губы, прикидывая, что они еще нескоро увидятся и стыдиться нечего. — Эй, детишки, вы в курсе, что этот старик с вами едет? — Стэн указал на брата, смеясь. — Да, я уже давно не видел семью, а ваш дядя сказал, что ему и меня хватает по горло! — все посмеялись. — Форд, я так понимаю, что ты задержишься в Калифорнии до первых холодов, так что это тебе понадобится, — Стэн протянул брату упакованный конверт. — Это мне? — его глаза заблестели. — Спасибо, Стэнли. Я все лето терроризировал тебя, а теперь получаю подарки. — Уверен, что это единственные самые кривые вязанные перчатки с шестью пальцами. Мэйбл поспособствовала. — Стэн широко улыбнулся. — Я буду ждать тебя в Нью-Джерси на пляже Битых стекол в последнее воскресенье октября. Попробуй только не приехать, и я все аномалии устраню сам! — Конечно, брат, — Пайнсы крепко обнялись. — Жаль, что вы еще не успели меня достать, дети, — Стэнли собрал в охапку близняшек. — Мы тоже будем скучать, дядя, — в унисон ответили подростки. Мэйбл сидела, прислонившись к прохладному стеклу автобуса, и думала. В голове была легкая неразбериха. Ощущение, будто что-то важное исчезло. Что-то закатилось под кровать на чердаке и осталось там лежать до лучших времен.

***

Калифорния, штат США 31 августа 22:37 Уставшая Мэйбл завалилась в комнату. Завтра первый учебный день, а она наклюкалась в хлам. Все-таки День рождения. Диппер все еще задерживался в клубе — конечной остановке празднующей толпы, а Мэй, как прилежная девочка, вернулась домой раньше положенного. Она стянула с себя сарафан и нырнула в широкую изношенную футболку брата, отвоеванную потом и кровью. На аккуратно заправленной кровати лежал белый конверт с золотой оборкой без обратного адреса. Если бы сегодня не был ее праздник, это было бы подозрительно, но Мэйбл не придала этому особого значения. В конверте лежал аккуратно сложенный листок и еще одна мелочь. — Странно, я думала, что потеряла его, — она вытащила мамин золотой браслет, сделанный когда-то ее отцом под заказ, и развернула бумажку. «Дорогая Мэйбл, — писал неизвестный отправитель, — надеюсь, ты хорошо отметила свой восемнадцатый День рождения, но не сильно напилась. Я сожалею, что не поздравил тебя лично и не так, как хотелось бы. Очень хочу, чтобы ты осталась в моем сердце как самое лучшее. Прошу тебя не снимать этот чудный браслет — единственную вещь, которую я смог подарить. На самом деле я хотел подарить тебе всю Вселенную, но порой события складываются не так, как мы хотим. Будь счастлива.

Навеки, твой Б»

У Мэйбл защемило в груди, но она так и не поняла из-за чего. Не было ни одной причины, чтобы она почувствовала эту грусть и тоску, поэтому она скинула это на утомление. Пожала плечами, отложила конверт на стол и легла в кровать, думая скорее о следующем дне, чем о загадочном Б. Разум был в тумане, и может быть, глубоко в душе она хотела, чтобы обстоятельства все же сложились иначе... Конец