Часть 1
8 июля 2019 г., 10:00
Джет держал одной рукой тунику Ли, а другой пытался найти чертов пояс. Они находились в служебной части чайной, он и Ли, здесь тихо и темно, поэтому уставший и взволнованный Джет держал одной рукой одежду Ли, а второй пытался забраться тому в штаны.
А Ли… Ли до сих пор пытался отмыть чертову посуду, одной рукой слабо держа гребаную щетку, а другой хватался за угол раковины с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Давай, — шепчет Джет, прижимаясь к спине Ли. — Ну давай же.
— Я еще… — голос Ли низкий и дрожащий, — я еще работаю, черт. Я…
Он запинается, когда Джет сильней вжимает его в раковину.
— Тогда продолжай, — сказал он у уха юноши, — и дай мне сделать всю эту работу, сладкий.
— Не называй меня так! — прошипел Ли, но дрожь, что прошла по его телу, заставила ухмыльнуться Джета и наконец-то опустить руку ниже в штаны другого парня. Он оставил жаркий поцелуй сзади его шеи, где пот начинал собираться у линии роста волос, и прижал юношу к тумбе.
Ли, со своей стороны, правда пытался продолжать работу и ему даже удалось сделать два движения щеткой по одной из дурацких маленьких тонких тарелок до того, как он дернулся и должен был освободить руки, чтобы схватиться за кухонную тумбу и удерживать себя в вертикальном положении.
Джет использовал это преимущество, наклонившись вперед и согнув парня так, как только позволял ему Ли, достаточно для того, чтобы тот уперся в деревянную поверхность локтями, хотя это было и не удобно, но зато смотрелось очень хорошо, а его спина выгнулась как дуга лука Лонгшота. Джет прогнулся вместе с ним, подняв его тунику еще выше, пройдясь короткими ногтями от живота до ребер и груди, упиваясь тем, как дрожит юноша под ним.
Он дал руке проникнуть в штаны резким движением, и Ли прикусил руку, зная какие прекрасные стоны он может издавать, потому Ли выглядит потрясающе — в попытке быть тише губы от укусов ярко-красные, сошло нахмуренное выражение лица, глаза плотно закрыты, а краска с его щек хлынула еще и на изящную шею (слишком мило, вот, что это, произнес он, когда Ли сказал ему заткнуться, потому что это его смущает). Он выглядит невероятным, когда тело двигается в один ритм с его собственным, а Джет хочет его трахнуть здесь и сейчас — быстро и грязно, в комнатушке этой клятой маленькой чайной, но он не может, потому что Ли никогда не позволит ему сделать подобное здесь, тем более, у них нет достаточного личного пространства и времени (уходит много времени на то, чтобы Ли смог расслабиться и открыться ему настолько, чтобы все было безболезненно — в первый раз Джет говорил с ним, пока осторожно входил, что все равно не помогло, и проникновение прошло не так хорошо, как хотелось бы).
Но он хочет, он действительно хочет этого, потому что даже если Ли выглядит невероятно сейчас, то это ничто по сравнению с тем, как он выглядит, когда его лицо спрятано в изгибе локтя, ибо его руки слишком сильно трясутся, чтобы держать равновесие дальше, или когда он лежит на спине, комкая простыни, будто видит что-то из мокрого сна, а бедра раскидывает как шлюха — широко и с дрожью — и при этом он издает самые лучшие звуки. Он пытается держать бедра вместе, но, когда Джет попадает лишь в одну точку на правой ноге, он теряет остатки самообладания, и тогда Джет полностью ломает его контроль, оставляя испорченным и милым — это одно из лучших чувств в мире.
(И никто не сможет коснуться его точно также, как он перед этим, хотя Джет думает, нет, он знает, потому что в первый раз, возвращаясь воспоминаниями на паром в тот крошечный чулан, он ловил воздух, будто утопающий, перед которым скрылась поверхность в толщах воды, и черт побери, если это не заставило его испытать десять видов удовольствия. Он первый, кто когда-либо видел Ли таким).
Он хочет трахнуть его, но вместо этого, наседая своим весом, прижимается промежностью к заднице Ли, делая несколько подобий на фрикции, притворяясь, что между ними нет миллиона слоев одежды.
И Ли дрожит, ловит ртом воздух, кусает запястье Джета, а затем…
— Племянник? — это Муши, конечно это он, никто иной не может быть здесь так поздно, и Джет почувствовал, как юноша резко похолодел, будто лед в его руках. — Ли? — пожилой мужчина снова позвал племянника, когда не услышал ответа. — Ты в порядке?
Джет чувствовал, как тот пытался найти слова, но лишь согнул его еще раз, хотя взволнованные мысли о парне заставят дядюшку зайти дальше. Где он увидит, как его любимый девственный племянник лежит согнутый на тумбе как шлюха.
И он говорил Ли это, шепча грязно и жарко в его здоровое ухо, и это подвигло его на действия.
— Я-я в порядке, — ответил он, и Джет удивился какой у него высокий голос. — Я почти уже закончил.
— Тебе нужна помощь? — спросил дядюшка; он слышит, как ладонь опускается на дверную ручку и почти смеется с того, как быстро бьется сердце Ли.
— Н-нет, нет, все отлично. Иди домой, дядя. Я догоню тебя.
Долгие секунды казалось, что мужчина может зайти и как всегда помочь, потому что подобные вещи он делал постоянно, но затем он сказал:
— Хорошо, если ты настаиваешь. Но поторопись, иначе я съем ужин без тебя, — он засмеялся так, будто сказал какую-то остроумную шутку. Но, когда шаги наконец-то стихли, Ли глубоко выдохнул и ударил локтем Джета в живот.
— Ты придурок, — ворчал он. — Задница… А если бы он зашел?
Джет снова ухмыльнулся, не сдерживаясь — он все-таки снял штаны с другого парня и определенно планировал закончить работу, так что он не знал, почему Ли жалуется, и пожал плечами.
— Думаю, ты должен быть рад, что не зашел. Твоя репутация хорошего мальчика была спасена мной.
Ли поворчал еще немного, назвал его болваном несколько раз, но его жалобы медленно превратились в мягкие неохотные вздохи и едва слышные стоны, которые вырывались из его горла, когда Джет продолжил с того места, где остановился. Он снова видел Ли таким очаровательным, сейчас, когда они вновь наедине ненадолго, а затем он сделал грубое движение и Ли кончил, тело напряглось и содрогнулось, а в конце он упал, будто лишенный костей, обратно на прилавок.
Перед тем, как он смог открыть свой прелестный ротик и назвать его задницей снова, Джет оттащил его руки от штанов, вытирая юношу фартуком, и схватил за загривок, подтягивая к себе и проникая языком в его рот, пресекая любые нелестные выражения в свою сторону, пока они не покинут заведение.
Джет снова усмехнулся, когда его оттолкнули с ошеломленным выражением лица, к которому возвращалась привычная хмурость и нереальный огонь, который полыхал за его спиной.
— Ты задница, — сказал он снова. — Я все равно должен закончить.
Джет засмеялся и поцеловал его снова прямо возле уха.
— Я могу подумать о чем-то более интересном, чем мытье посуды.
