Предложение, от которого нельзя отказаться

      Когда Мидория задерживается после уроков и последним из класса спешит к выходу из академии, его внимание привлекает странный шум. Прямо из кладовой, находящейся в одном закутке по пути к лестнице.       Ведомый пагубным любопытством Изуку останавливается напротив двери и прислушивается, а затем и вовсе заглядывает в узкую щель между дверью и косяком, чтобы увидеть Каччана.       Каччана, самозабвенно мастурбирующего среди забытого хлама.       И теперь в этом неясном шуме с лёгкостью можно было разобрать и шорох одежды, и прерывистые вздохи, и характерные звуки соприкосновения кожи.       Глаза Мидории, широко раскрытые в удивлении, жадно следят за Бакуго, быстро двигающим рукой вперёд-назад. На его раскрасневшемся лице выступил пот, нижняя губа закушена, а светлые брови привычно нахмурены. Без сомнений, это он - часто дышащий и выдыхающий что-то сквозь стиснутые зубы.       Изуку, как заворожённый, наблюдает за манипуляциями друга. В это же время наравне с растущим чувством пустоты в голове низ живота наливается тяжестью - жаркой и сладостно тягучей, как патока. Воротник формы внезапно становится слишком неудобным, впиваясь в шею подобно удавке и мешая дышать. Взгляд против воли возвращается к члену Бакуго вновь и вновь, отчего щёки стремительно краснеют. Зрелище - одновременно пикантное и стыдное - отпечатывается где-то на подкорке подсознания, и Мидория догадывается, что именно эта картинка будет не раз и не два преследовать его во снах.       До слуха подсматривающего неожиданно доносится чёткое "Де", тут же оборвавшееся, когда Кацуки ускоряет движения до предела. Изуку застывает. В голове на секунду появляется и сразу же тухнет безумная догадка. Слишком шокирующая и невероятная, потому что... Потому что этого просто не может быть! Это же Каччан! Каччан, который ненавидит его с самого детства, он не может...       И в этот момент раздаётся неконтролируемый вскрик, с которым Бакуго и кончает.       - Деку!       Ошалелый и желающий взгляд Мидории был мгновенно прикован к сперме Кацуки, стекающей с головки члена и пачкающей ладонь. Собственный член неприятно трётся о грубую ткань трусов и просит разрядки. Хочется наконец подрочить. Хочется кончить, смотря на мастурбирующего Каччана. Хочется слизать густую, горячую сперму с чужих шершавых ладоней.       Спустя целую вечность, как кажется Деку, Бакуго, взъерошенный и удовлетворённый, с трудом отталкивается от стены и делает шаг вперёд, намереваясь надеть штаны и покинуть душную кладовую. Изуку отмирает и собирается поскорее убраться подальше, пока его не застали с поличным, но, к несчастью, путается в своих же ногах и падает на пол. Громко. Просто оглушительно.       Конечно же Бакуго высовывается из-за двери, справедливо опасаясь, что его заметили, но он расслабляется, когда видит лежащего на полу Деку. Красного от возбуждения вперемешку со стыдом, с выпирающим из брюк стояком Деку.       - Понравилось? - с ленцой спрашивает он. - Всё рассмотрел?       Изуку чуть было не ляпнул, что не только рассмотрел, но и расслышал, но вовремя прикусывает язык.       - Я... я не...       Оправдываться бессмысленно, и они оба это понимают.       Деку заслоняет руками лицо, сжимается всем телом в ожидании первого удара. Но ничего не происходит. Каччан отчего-то бездействует, лишь непроницаемо пялится на него.       - Ои, Деку, - хрипло говорит Бакуго.       - Ч-что?       - Хочешь, - он стопорится посреди предложения, но всё же договаривает. - Хочешь отсосать?       Мидория думает, что у него слуховые галлюцинации, потому и переспрашивает.       - Что? Каччан, я не понимаю, что ты говоришь.       - Ты глухой, блять?! Я спрашиваю, не хочешь мне отсосать, задрот?       Изуку кивает. У него даже нет мысли отказать, потому что это же Каччан. Он ведь наверняка шутит. Или хочет ударить его за отказ. Если Мидория будет ему подыгрывать, ничего же не случится?       В горле пересохло, и Деку судорожно сглатывает. Бакуго следит за тем, как дёргается его кадык, а после втаскивает одноклассника обратно в кладовку, схватив чистой рукой за шиворот. В этот раз дверь надёжно заперта.       - Каччан?       Мидория откровенно паникует и начинает жалеть, что согласился, шутка, по его мнению, зашла слишком далеко. Но тут перед его лицом появляется ладонь Кацуки - вся в белёсых подтёках.       Выхода нет. Ему некуда отступать.       Изуку тянет носом, пытаясь учуять будоражащий запах, запах Каччана, и чуть подаётся вперёд. Бакуго в нетерпении смотрит, как он высовывает розовый кончик языка и несмело облизывает подушечку указательного пальца - делает первую пробу. Во рту остаётся непривычный терпкий привкус. Мидория продолжает собирать языком семя Кацуки, который пристально вглядывается в зелёные глаза, медленно загорающиеся похотью. У Бакуго опять встаёт.       Когда Деку заканчивает обсасывать чужие пальцы, ему в губы уже настойчиво упирается стояк. Мягкие губы аккуратно обхватывают головку; горячий язык проходится вдоль всей длины, играется с яичками и обводит кончиком уздечку.       - Деку-у-у, - Кацуки громко стонет и неосознанно двигает тазом навстречу Деку, который с непривычки давится.       Пара красных глаз пристально следит за тёмно-зелёной макушкой у паха. Мидория послушно работает ртом, раз за разом оглаживает языком член и жалобно умоляет:       - Пожалуйста, Каччан, - чуть ли не всхлипывая. - Пожалуйста! Можно мне... хотя бы немного!       Рассудок помутился, мысли разбредаются и никак не хотят формироваться в одно предложение. Мидория больше не может терпеть, потому скулит, не решаясь прикоснуться к себе без разрешения Каччана.       - Заткнись, задрот.       С недовольным рыком Бакуго опускается на колени рядом с ним и нетерпеливо возится с его штанами. Изуку елозит, порывается помочь, но получает по рукам и ждёт, хныча от болезненного возбуждения. Наконец он чувствует, как ладонь Каччана слегка сдавливает его ноющий член, из горла вырывается протяжный стон. Медленные, скупые движения, которых катастрофически мало. Нужно больше. Ему жизненно необходимо получить, как можно больше таких приятных прикосновений, жгучих взглядов и долгожданных стонов. Деку подмахивает бёдрами, сам долбится в руку Каччана, пачкая смазкой кожу.       - Нравится, Деку?       Бакуго явно наслаждается ситуацией. Мидория, как преданный пёс, сейчас готов на всё, лишь бы хозяин не прекращал его ласкать.       - Я не слышу, тебе нравится, Деку? Или мне прекратить?       - Нет! - надрывно, вместе со стоном.       - Скажи, чего ты хочешь!       Мидория беспомощно мычит, в висках набатом стучит одно слово: "Ещё!" И он ему вторит.       - Ещё! Ещё, Каччан! Пожалуйста! - стыдливо давит из себя он.       Бакуго сам на грани и не может сдерживаться, поэтому обхватывает ладонями оба члена - свой и Деку - и продолжает дрочить под стоны Изуку, пока не кончает. После второго по счёту оргазма у него совсем нет сил. Всё, на что он сейчас способен - это равнодушно смотреть на то, как уставший Мидория слизывает их сперму и не с первой попытки застёгивает брючный ремень. Он тянется к Кацуки - хочет помочь - но тот беззлобно отмахивается от него, сам поднимается на ноги и одевается. Уже выходя из кладовой, Каччан говорит:       - Сегодня я, так уж и быть, прощу тебя, задрот. Но запомни, хренов Деку, в следующий раз ты так легко не отделаешься.       Кацуки покидает академию, оставляя озадаченного Изуку позади.       - Следующий раз?