Пой мне еще

My girl, my girl, don’t lie to me Tell me where did you sleep last night In the pines, in the pines Where the sun don’t ever shine I would shiver the whole night through My girl, my girl, where will you go I’m going where the cold wind blows In the pines, in the pines Where the sun don’t ever shine I would shiver the whole night through Her husband, was a hard working man Just about a mile from here His head was found in a driving wheel But his body never was found My girl, my girl, where will ya go I’m going where the cold wind blows In the pines, the pines The sun, the shine I’ll shiver the whole night through.       Девушка неслась вниз по лестнице, яро сбивая руки об перила. Она не видела ничего из-за подступивших слез. Венсдей выбежала на улицу и истошно закричала от гнева, что буйным огнем разгорелся в ее душе. Люди, проходящие мимо, смотрели на нее, как на больную, как иронично. Она не обратила на них ни малейшего своего внимания, я ей сейчас было абсолютно плевать на мнение кого-либо. Девушка дрожала, как осиновый лист, и это вовсе не из-за холода или пробирающего августовского ветра.       Парк почти пустовал, и лишь пожилая пара сидела на уютной лавочке под фонарем и кормила здешних птиц. Мужчина держал свою возлюбленную за руку, они были где-то на своей планете, одни даже были одеты в тон друг другу: пастельно-голубой верх и бежевый низ. Бросив короткий взгляд на них, девушка прошла мимо, тихо всхлипывая и обнимая себя руками. Гнев прошел, оставив после себя неприятный липкий осадок пустоты. Вот сейчас ей уже стало и холодно, Венсдей погорячилась, выбежав на улицу лишь в футболке и лосинах. Девушка старалась не обращать внимание на онемевшие пальцы и гусиную кожу поддавшись, режущим ножом, воспоминаниям… — Мааам, а кто наш папа? — девочка лет пяти склонила свою маленькую кудрявую головку на бок и с любопытством уставила свои янтарные глаза на нее. — Венди, милая, твой папа был… ученым, — Катрин потормошила дочь по ее голове. — А как его зовут? — не унималась девочка. — Кларенс. Его зовут Кларенс. — А мы съездим к нему в гости? — Нет, милая. Твой папа… умер. От болезни… печени… — Печени? Но как можно умереть от болезни печени? — недоумевала она. — Он слишком много выпивал. Ладно, иди поиграй с Каей. — Какой к черту Кларенс?! Какой к черту мертвый?! — Венсдей поджала под себя колени и со злостью разбила свой старый мобильник об асфальт. — Как она могла врать тебе?! Нам! — Луна села рядом и вскинула руки. — Вот именно! Я всегда думала, что она честная. Как она могла лгать нам? — Может она вообще обо всем врала! — подначивала Она. — Может Кая вообще не моя сестра! Или может она не наша мать! — ох уж этот подростковый максимализм...       На небе уже давно сияла одинокая Луна. Та пожилая парочка уже ушла, а фонари погасли. Время незаметно прошло рубеж двенадцати часов. Венсдей потушила кроссовком тлеющую сигарету, встала с насиженного местечка и побрела в неизвестном для нее направлении, куда угодно, лишь бы не домой… Извилистая дорожка увела девушку в глубь местного лесочка при парке. Высокие деревья загораживали обзор на холодные звезды, от чего почти не видно было дорогу. Венсдей, как ей казалось, была совсем одна, даже ее надоедливое альтер-эго куда-то пропало… Но, как говорится: черта помяни… Небольшая компания парней появилась из глухой чащи. Ее сначала не заметили, но когда это случилось, раздался громкий восторженный гул. — Что такая милая девушка делает в пустом парке так поздно ночью? — от мужчины пахло крепким алкоголем и сигаретами, — не бойся мы тебя защитим, много всяких плохих дядь ходит здесь. — Не трогайте меня. Я не хочу с вами общаться, вы мне неприятны, — девушка попыталась отойти, но ее быстро нагнали. — Как же так? Мы и неприятны? — мужчина встал почти вплотную. Он схватил своей грязной рукой девушку за ее попу и противно улыбнулся своими пожелтевшими, местами выбитыми зубами. Венсдей вскрикнула и коленом ударила насильника в пах. — Сука! — он схватился за ушибленное место и попятился назад, покрывая девушку благим матом, пока его друзья окружали ее, чтобы та не смогла убежать.       Когда боль прошла он замахнулся на нее и уж было хотел ударить. Венсдей окутал непривычный для нее страх, она сильно зажмурила глаза, закрыла руками голову и сгруппировалась. Это вряд ли бы смогло спасти ее, но это основные инстинкты, что с ними поделать. Ее сердце вот-вот прорвет грудную клетку, девушка почти не дышит, ожидая неизбежного удара. Голоса мужчин незаметно стихли, будто этого всего и не было, Венсдей открыла глаза — вокруг пусто, жутко холодно и лишь неяркий тусклый огонек где-то очень высоко освещает это мертво место.       Глаза залились черным, руки девушки опустились, она надменно вскинула подбородок. Мужчина опешил от такой резкой смены поведения жертвы. Она склонила голову набок и оценивающим взглядом пробежалась по телу мужчины. — Я же попросила не трогать меня. Разве я непонятно выразилась?       Она плавно обошла мужчину, но тот схватил ее за талию в явной попытке облапать ее. Жутко оскалившись, девушка резко подпрыгнула, лбом ударяя мужчину по носу, громкий хруст ломающихся костей казалось бы слышно было за километр, одним движением руки вырвала ему сердце. Остальные парни не успели даже понять, что тут произошло. Девушка ударом ноги сломала шею стоящему позади нее мужчине, и ловкой кошкой она окольцевала талию самого высокого из них, яростно впилась зубами прямо тому в глотку, разрывая ее на мелкие клочья. Самый молодой, но острый на язык, парниша хотел было уже сбежать, но его настигли быстрее. Девушка схватила его за череп, слегка приподымая над землей. — Плохо обижать беззащитных девушек — загробным голосом тихо промолвила она…       Ее взгляд не передавал ничего: ни толики сочувствия не было в них. Этот взгляд, взгляд мертвеца, даже врагу не пожелаешь увидеть. Он будто пробирается внутрь под кожу, въедается в твое сердце… никто, кому удалось лицезреть его, не смог оправиться после него… Девушка сжала череп сильнее, большими пальцами она надавила на глаза. Парень кричал, но никто не слышал его… Она сжимала все сильнее и сильнее, пока кости не проломились и вязкая жижа не начала стекать по рукам.       Она меланхолично оглядела территорию вокруг: узкая песчаная дорожка, высокие ели, полусухая трава, пруд… Девушка задержала взгляд на водоеме. С нее в буквальном смысле стекали лужи крови. Она аккуратно стянула с себя одежду, полностью оголяясь. Медленно, спокойно, шаг за шагом она входила в холодную воду. Хрупкая фарфоровая фигура грациозно погрузилась в грязный пруд. Вокруг было убийственно тихо, лишь еле слышимый плеск воды нарушал эту идиллию. Воду, словно языки пламени, окутывали щупальца крови… Тело вновь стало бледным, как январский снег, почти прозрачным… «Сегодня утром в лесу Центрального парка Нью-Йорка было найдено четыре тела. Как заявляют мистер и миссис Уэйн, частые посетители парка, перед закрытием они гуляли по лесу, и никаких тел на тот момент там не было. Погибли Джейсон Рубис, Кларк Версон, Зак Нельсон и еще один неизвестный мужчина, личность которого установить пока что не удалось. Хотим заметить, что Джейсон Руббис дважды отбывал срок в Нью-Йоркской тюрьме строго режима за изнасилование. Место убийства оккупировано, а парк закрыт на время проведения разъяснительных работ. Открыто уголовное дело. Мы будем держать вас в курсе событий. С вами был Освальд Уайт, главный ведущий новостей Global News. Будьте предельно аккуратны, убийца не найден, улик нет.»       Катерина откинула пульт в сторону и начала судорожно набирать номер. Гудки за гудками… Голова раскалывалась от противного «Абонент недоступен». Мать очень сильно волновалась, она не знала, не думала, что дочь отреагирует так. Венсдей всегда пассивно относилась ко всему, кроме собственных увлечений, она только однажды интересовалась отцом и вряд ли прониклась чувствами к выдуманному матерью Кларенсу… Она ожидала проявлений эмоций от Каи, но никак не от Венди, вторая дочь всегда была более активна во всех планах.       Женщина не находила себе места, она боялась, что все может повториться вновь. Она этого не переживет. Екатерина вновь обзвонила все больницы, полицейские участки, морги… никто не мог помочь ей. Кая сочувствующе смотрела на мать, пытаясь выразить ментальную поддержку, ей было тяже смотреть на страдания матери… она и сама волновалась за сестру, очень сильно, но пока не время бить тревогу. Бывали моменты, когда Венсдей сбегала из дома и на недели, и все обходилось. К тому же они же близняшки, у них есть незримая связь, чувство, что говорит о состоянии твоей половины. Кая чувствовала, что с Венди все в порядке и она жива. Но чувство всепоглощающей тоски и самоненависти не покидало ее…       Прибегать к крайним мерам не хотел никто, но ситуация вынуждает. Катерине пришлось вновь позвонить человеку, когда сломавшему ей жизнь. — Тони, мне нужна твоя помощь. Вновь. Это очень важно.