Неожиданный презент

Звонок в дверь застал Артура спокойно сидящим на диване и читающим книгу, иногда отвлекаясь на чашку чая в своих руках. Все идиллия момента за долю секунды приказала долго жить, нарушенная противным, резким, бьющим по ушам звоном. Честное слово, надо было просто сломать эту гадость и наконец-то спокойно, в полной тишине, насладиться заслуженным выходным, но, видно, не судьба. Новая трель звонка сопровождалась нетерпеливым, звучным стуком по двери… Судя по тому, что доносились эти тяжелые удары откуда-то снизу, это должна была быть чья-то нога. И кажется, Артур даже знает, чья. Ну еще бы. Кому кроме него могла прийти в голову мысль испортить своему соседу его законный выходной? Точнее, мысль-то наверное могла появиться у многих, все-таки Артур перебежал дорогу слишком многим «коллегам» в свое время, но вот именно у этого нехорошего человека были, пожалуй, лучшие шансы на ее реализацию. Действительно, не считать же препятствием пролив, под которым ежедневно туда и обратно снуют поезда. После постройки этого чертового туннеля Англии совсем нет житья от донельзя приставучего лягушатника. Хоть бы раз потрудился предварительно предупредить о своем приезде! Но нет. Он предпочитает раз за разом устраивать в высшей мере приятный сюрприз, нарисовавшись собственной, так сказать, лягушачьей персоной на пороге его, Керкланда, дома. Стук стал еще настойчивее, вынудив англичанина нехотя оставить чашку на подлокотник дивана и, сложив книжку, поплестись к двери, горя праведным гневом. Конечно, можно было бы просто проигнорировать звонок, но Артур прекрасно отдавал себе отчет, что в случае с Бонфуа это мало поможет. В таких делах он был весьма терпелив и настойчив. Не в лучшем смысле этих слов. А Англия был вовсе не готов терпеть это нытье под дверью, периодически нарушаемое сиротливой трелью звонка, до скончания веков или, пока Франции не надоест ждать «бессердечного, чёрствого чаефила». Открыв дверь, Артур тотчас демонстративно загородил проход, с отчетливым скрежетом зубов осматривая незваного гостя, впрочем, вероятно, как и обычно припершегося с вполне себе конкретной целью. Ну конечно, какая же еще цель может быть у Франциска?.. Естественно, затащить в постель своего не менее упрямого бровастого соседа. - Ну? Франция усмехнулся и, поудобнее перехватив большую картонную коробку, которую держал в руках, пристально осмотрел Артура, отметив, что тот выглядит более чем мило в своих домашних тапочках с изображениями единорога. Однако от комментариев лучше воздержаться, учитывая, что главный объект неумеренной любви месье Бонфуа сейчас бросает на него отнюдь не добрые взгляды исподлобья, наверное, всем своим видом желая показать, как он рад видеть своего дорогого и безмерно обожаемого француза. Ну просто образец гостеприимного и радушного хозяина. - Что, мм?.. – Франциск выразительно подмигнул, с привычной пошлой улыбочкой поинтересовавшись, - вот так сразу? Прямо на пороге. Ах, mon cher, я не против. Пусть все смотрят и завидуют~ Англия слегка покраснел от злости, однако предпочел привычно проигнорировать слова Бонфуа, которые, кажется, всегда преследуют исключительно одну единственную цель – довести его, Керкланда, до белого каления. Несколько раз глубоко вздохнув, Артур все-таки соизволил пояснить: - Я про цель твоего визита. - Ах, это… - Франциск невинно усмехнулся и, быстро завладев губами англичанина, горячо поцеловал, после чего отстранился и, бесцеремонно отодвинув возмущенно ворчащего Керкланда с дороги, вошел в дом, как бы между делом добавив, - у меня для тебя сюрприз~ - Это? – англичанин презрительно кивнул на старую картонную коробку, решив не ругаться, все равно же бесполезно, и Франция от этого не изменится, - не думал, что ты притащишь мне доисторический телевизор. Бонфуа негромко фыркнул, пораженный «остроумной» догадкой бровастого друга, и, поставив коробку на пол, снял пальто, краем глаза следя за реакцией Артура, в этот самый момент с подозрением изучающего принесенный презент. Ничего особенного. Коробка, она и есть коробка. Вероятно, еще и пустая. С Франции бы вполне сталось так разыграть своего дорогого соседа. Первого апреля ему, видите ли, оказалось мало. И Артур в своих выводах действительно был искренне уверен, во всяком случае, пока в коробке что-то отчетливо не заскреблось, заставив англичанина невольно вздрогнуть, сдерживая желание схватиться за сердце. Конечно, возможно все ему только показалось… Однако нет, вот же! Снова что-то скребется, или скорее кто-то?.. Звук тихий, почти неслышный, словно маленькие крысиные лапки бегают по палубе корабля, царапая до блеска начищенную и намытую палубу. Но Артур был абсолютно уверен, что уж от кого-кого, а от Франциска подобных шуточек можно не ждать. На крыс у него реакция не лучше, чем у впечатлительных дам, падающих в обморок от одного вида толстого облезлого хвоста. Ну, разве что француз не визжит и не теряет сознания, зато уж гримаса отвращения точно говорит о многом. По доброй воле крысу в руки Бонфуа ни за что не возьмет. - Какую гадость ты притащил на этот раз? - Ну почему сразу гадость? – в голосе Франции звучит искренняя обида, - вовсе даже наоборот. Ты открой коробку и посмотри. Англия снова скрипнул зубами, понимая, что большого, увы, вероятно уже не добьется, поэтому лучше воспользоваться хоть такой малостью. Впрочем, даже если француз соврал и все это – не более чем глупый розыгрыш, придушить лягушатника он всегда успеет. Словно в ответ на молчаливое решение Артура, в коробке снова что-то заскребыхалось и отчетливо сказало: - Мяу. Нахмурившись, англичанин быстренько оторвал кусок явно наспех приклеенного скотча, торопливо распаковывая коробку, злясь. Господи, только этого не хватало! Ну Франциск… Удружил, называется. Идиот. Ну и что он, Артур, теперь будет делать? Никаких животных в ближайшее время Англия точно не планировал! Ему вполне хватало единорогов с мятными кроликами и прочих волшебных друзей, которые, увы, появляются так редко. Наверное, у них тоже есть какие-то дела. Раскрыв коробку, Артур сделал пару шагов назад, хмуро наблюдая за маленьким двухцветным комочком шерсти, копошащимся на дне, заботливо устланным старым тряпьем. Устав раздирать коробку, котенок, повернувшись спиной, сделал маленький круг вдоль стен, садясь на середине и глядя на мужчин своими большими зелеными глазами, которые, казалось, все понимают… У Франции на миг даже дыхание перехватило от зрелища этой милоты. Захотелось взять котенка на ручки и тут же затискать, что мужчина и не преминул сделать. - Смотри, какой хорошенький~ - умилившись, Бонфуа почесал мягкое пузико зверька, - не хочешь взять его себе? - Если он такой хорошенький, оставил бы у себя! - огрызнулся Артур, невольно признавая правоту француза. Не вслух, конечно. Так, мысленно, а то не дай бог тот возгордится. С ним же потом вообще невозможно станет общаться! - Где ты вообще его взял? Франция рассеянно пожал плечами, не отвечая на поставленный вопрос. В самом деле, не говорить же, что вовсе не планировал делать никакого подарка, а просто случайно наткнулся на эту старую коробку рядом с мусорными баками. Сразу стало немного жаль бездомного котенка, поэтому Франциск решил совместить, так сказать, приятное с полезным, подумав, что, если его план сработает, он и зверьку поможет найти хозяина, и сам сможет наконец-то развести Артура на секс. В конце концов, с девушками всегда срабатывало. То, что Англия далеко не девушка, почему-то не пришло в блондинистую голову француза. Впрочем, то, что Керкланд вообще может не взять котенка – тоже. - Где взял, там больше нет~ - отшутился месье Бонфуа, почесывая очаровательного пушистого питомца за ушком. Артур скрипнул зубами, с трудом удержавшись от желания демонстративно ответить: «Вот и отнеси назад». Как бы ни была велика неприязнь к лягушатнику, котенок англичанину тоже более чем понравился, хотя тот и не хотел признавать подобное, потому что тогда это бы означал, что он чем-то обязан этому глупому лягушатнику. Ну уж нет. Лучше наоборот. - Ну Артур~ Не будь таким… Ай! – воспользовавшись тем, что Бонфуа отвлекся, котенок, не долго думая, цапнул того за палец и теперь снова прилежно сидел на ручках, распушив шерсть и прямо-таки излучая довольство собственной скромной персоной. Стоит ли говорить, что подобное поведение пришлось Керкланду более чем по вкусу?.. Англия даже как-то по-новому взглянул на крошечного зверька и, переведя взгляд на француза, с какой-то непонятной гордостью погладил котика между ушек, умилившись: - Весь в меня, - решившись, Артур осторожно забрал котенка из рук впавшего в некий ступор Франциска, добавив, - я его беру. Так и быть. Франция радостно улыбнулся и тотчас же нахмурился, осознавая, что удача постепенно уплывает из его рук. И котенок не сработал! Да что же это такое?! Каменный этот бровастик, что ли? Неужели так сложно позволить хоть раз себя… - Я назову тебя… - Артур поднял тушку котика на уровень своих глаз, без зазрения совести прерывая возмущенный внутренний монолог француза, и, осмотрев внимательнее, задумчиво протянул, - как бы мне тебя назвать… Может, Уильямом? В честь Шекспира. Да, мне нравится. Итак, теперь ты будешь… Все торжественность момента нарушило звучное «Апчхи!», заставившее всех, включая, собственно, чихнувшего Франциска невольно подскочить на месте от неожиданности. - На улице… Холодно, - чуточку виновато пробормотал француз, утыкаясь носом в свой белый платочек, однако Англию, кажется, это совсем не рассердило. Даже наоборот. Помолчав немного, Англия широко улыбнулся и, прижав мурлычущего котенка к своей груди, счастливо выдохнул: - Черт, если у лягушатника еще и аллергия на кошачью шерсть окажется, честное слово, Уильям, я тебя расцелую! - А я?! – Франция просто не мог оставаться в стороне от этой вселенской несправедливости. Что же это получается? Котенка принес, а теперь даже простейшего «спасибо» не дождется?! Да и нет у него никакой аллергии, глупости все это. - А ты… Иди подыши свежим воздухом. Прежде чем француз успел что-то возразить, Артур быстренько выдворил нежелательного гостя на улицу, бросив вслед его пальто и издевательски добавив: - Have a nice trip. После чего быстро захлопнул дверь, оставив Франциска с грустью вздыхать на пороге. Ну вот, опять… Ничего, это была неплохая попытка. В следующий раз ему обязательно повезет больше. А из дома Англии донеслось такое противное и требовательное «мяу», что Бонфуа даже на мгновение почувствовал себя отомщенным. Ну все, Артур. Доигрался. Котенок в доме, это не аквариум с рыбками завести. - И я тебя люблю, - громко крикнул француз, добавив, - ну все, конец твоей спокойной жизни. Наслаждайся последними минутками! - Мяу, - одиноко донеслось из-за двери. А ведь все так хорошо начиналось… В утешение месье Бонфуа где-то в глубине дома раздался громкий треск, с каким обычно разбивается об пол дорогая фарфоровая посуда, а кто-то, а точнее, один вредный бровастый англичанин завопил не своим голосом: - Уильям!!! В первые же пять минут пребывания в доме Англии котенок уже успел лишить хозяина его любимой чашки и заставить ползать с тряпкой по полу, вытирая лужу чая.