Береги меня

- Чонин-а, а как проходит обряд? - все тем же вечером после ужина спросил Кенсу. - Я сам не знаю, правда. Говорят, это какая то великая тайная, но, Су, если я буду помнить, то расскажу. - И все таки, твой... Отец, как он обеспечил тебе квартиру? - Это для меня тоже великая тайна, и где он возьмет денег мне на первое время, я тоже не знаю. Он - Сатана. Он делает все, что его душе угодно. - Но разве все демоны выходят "в свет" и вот так вот обитают среди нас, простых людей? В чем тогда смысл? - О, нет, Кенсу - я. Так делать не может никто, если ты попал в ад, то там и останешься. Просто я умею телепортироваться. Другие этого не умеют. Я не знаю, откуда во мне эта способность. Из ада могут два демона телепортироваться - я и мой отец. И все. - А какой смысл жизни в аду? Что там делают? - На самом деле, ничего. Если ты особо провинишься, то тебя на пару месяцев закинут в кипящий котел, откуда ты не выберешься. Это все равно, что обычного человека сжечь. Знаешь же, что смерть с огнем - самая болезненная? Вот, а там так кипят несколько месяцев. И ты не умираешь, ты просто все терпишь. Но, я, слава Дьяволу, там не бывал, из-за того, что мой отец Сатана, я вообще никогда так не получал. Единственное, что я делал там, так это поджигал дома, где жили демоны, мне это приносит некое удовольствие, но сейчас все по-другому. - А почему именно твой отец - Сатана? - Ты действительно хочешь это знать? Мы завтра не проснемся. - Я правда хочу это знать. И Чонин принялся рассказывать долгую и нудную, как ему казалось, историю о том, как он попал в ад, почему именно его выбрали, как сына Сатаны. Хотя, скорее всего, все дело было в возрасте. Ни один ребенок не попадал в ад, за исключением Кая и теперешнего Сатаны. А Кенсу внимательно внимал рассказу, делая мысленно пометки в голове. - … И в итоге все дошло до того, что он захотел внуков, - Кай закатил глаза, - ну а дальше ты все сам знаешь. - Ого... я даже не знаю, как прокомментировать это... - челюсть Кенсу от такого рассказала упала на пол, ему вмиг почему то стало жаль Чонина, ведь тот по сути никогда не жил нормальной жизнью. Поэтому, недолго думая, Кенсу встал со стула (Весь рассказ они просидели на кухне) и сел на колени Чонина, обнимая того за шею. Чонин же немного опешил, но вскоре обнял Кенсу за талию, притягивая ближе: - Су-я, ты чего? - в ответ Чонин услышал тихие всхлипы. Вместо слов он лишь поднял на руках старшего и унес в спальню. Как только они пришли в спальню, Чонин положил Кенсу на кровать и накрыл одеялом. Как только Чонин хотел удалиться из комнаты, его слабо потянули за руку: - Не уходи, - щенячий взгляд и Кай ничего не может с собой поделать. Он ложится рядом и обнимает Кенсу, притягивая как можно ближе. Если бы Кенсу был не Кенсу, то Кай уже взял бы его несколько раз. Ведь он лежит в чониновской футболке, к тому же, он развернулся, а значит его ягодицы оголились, явно призывая. Но Чонин слишком сильно любит Кенсу, чтобы брать его вот так, без его же желания. - Спи, - тихо начал шептать Чонин, убирая мешающуюся челку со лба, - уже поздно, а нам завтра в школу. - Который час? - Половина второго, Су-я. - Кенсу улыбнулся, а Кай почувствовал это грудью, на которой покоилась голова старшего, - ты чего? - Мне нравится, когда ты меня так называешь, - от слез не осталось и следа, Кенсу дал волю улыбке. - Су-я, Су-я, Су, - Чонин начал безжалостно щекотать старшего, а тот, пытаясь увильнуть от щекотки, начал падать с кровати, но его вовремя захватила крепкая мужская рука, - Кенсу, аккуратнее. Кенсу опять лег на грудь младшего, обвивая рукой талию Чонина, и начал неспешно целовать грудь. - К-кенсу, что ты делаешь? В ответ лишь небольшой засос чуть ниже соска, Чонин тихо рыкнул, переворачивая Кенсу; теперь он был сверху, он доминировал. - Ты этого хочешь, - Чонин мокро поцеловал шею Кенсу, - м-м, Кенсу, нарываешься. Кенсу лишь обнял его за шею и притянул для страстного поцелуя, проникая языком в рот Кая и сталкиваясь с его языком. - Прости, малыш, но на сегодня хватит. - Чонин отстранился от Кенсу и встал с кровати, - уже почти два часа ночи, Кенсу. Конечно, ты можешь сказать, что хочешь этого, и мы завтра, а точнее сегодня, никуда не пойдем, но я не думаю, что тебя радует такая перспектива. Поэтому я пошел в душ, когда вернусь ты уже должен спать. - Зачем в душ так поздно? - Кенсу, - Чонин многозначительно посмотрел на заметно выпирающий бугорок на боксерах, - ты меня возбудил, мне необходим холодный душ, чтобы прийти в себя. - Но, я думал, что ты пойдешь... - дальше Кенсу запнулся и покраснел. - Нет, Кенсу, дрочить, когда в соседней комнате есть ты - не вариант. - Ну тогда, может... - Спи, Кенсу, - после этих слов Чонин покинул комнату и ушел в душ. Кенсу ничего не оставалось, как лечь спать. Поэтому он погасил свет и лег спать. Пока он засыпал, он всерьез думал над тем, чтобы сейчас пойти к младшему в душ и остаться там, а не спать. Но в конце концов, сон взял свое. Поэтому, когда вернулся Чонин, Кенсу уже спал. Чонин лег как всегда сбоку и обнял Кенсу за талию, от резкой перемен температуры Кенсу дернулся, но не проснулся, лишь плотнее прижался к холодному, после душа, телу.

***

Проснулся Кенсу от нежных поцелуев в лицо, что дарил младший. - Доброе утро, - Кенсу сладко потянулся, а Чонин не упустил возможности ущипнуть того за бок, отчего старший вскрикнул. - Доброе, - Чонин подарил еще один поцелуй Кенсу в подбородок. - Я первый в душ, - Кенсу резко подскочил, но тут же согнулся пополам от боли в пояснице, - признайся, Чонин, ты занимался некрофилией, пока я спал? - О нет, малыш, я люблю видеть, как ты подо мной стонешь, извиваешься, смотреть, как ты кончаешь, - Чонин говорил это, откровенно наслаждаясь реакцией старшего, тот весь покраснел, - а еще мне нр… - ХВАТИТ! Я понял! Я ушел в душ, а ты приготовь завтрак. Пока Кенсу был в душе, Чонин пытался приготовить жалкое подобие завтрака, правда, пытался, но яичница, которую только и умел делать младший, и то подгорела. Поэтому, когда Кенсу вернулся с душа, его не ожидал на столе роскошный завтрак. - Чонин-а, - начал задумчиво Кенсу, - почему ты жарил яичницу на сковороде, которая для блинчиков? - Кенсу сделал страдальческое лицо. - О-ой. - Ладно, у нас времени нет, позавтракаем на обеде в школе. - Тавтология? - Нехватка времени. - проговорил Кенсу с каменным выражением лица, - иди в душ, я пошел одеваться. Сегодня парни были без формы, Кенсу по понятным причинам, а Чонин так, за компанию, как сказал он. - Ты слишком красив, - захныкал Кенсу, когда они пошли обуваться, - все и так тебя хотят. - Прям таки все? - Ну... кроме Чанеля и Бэкхена, у них там своя любовная атмосфера, а так - да, все. - Чонин хитро улыбнулся и подошел к старшему. - И даже ты? - И даже я, - на одном дыхании ответил Кенсу. - Помни, Кенсу - я, я принадлежу только тебе. Душой и сердцем. И если меня хочет кто-то другой, то они меня не получат. Если надо, то я буду доказывать тебе каждую ночь, каждый день, что мне нужен только ты. - После этих слов Чонин втянул старшего в мимолетный поцелуй, но как только он отстранился на несколько сантиметров, Кенсу его обратно притянул и возобновил поцелуй с удвоенной силой, сразу же проникая языком в рот Чонина. Старший, естественно, не растерялся, а начал отвечать на поцелуй. - Знаешь, Кенсу, ты меня поражаешь. Куда делся тот отличник, которого я знал? - Его испортил один демон, - Кенсу начал заигрывать с младшим. - Да? Какой кошмар! - притворился Чонин, но тут же посерьезнел, - и, кстати, мне не нравятся твои штаны. - Почему? - Они слишком... в общем, до тебя хочется дотронуться... вот здесь, - Чонин положил руку на ягодицу старшего и сжал ее, а тот охнул от неожиданности, - и вот здесь, - вторая рука нажала на пах старшего, отчего Кенсу несдержанно застонал, - но в любом случае, - Чонин убрал руки и услышал разочарованный вздох, - нам пора, Кенсу-я. Кенсу натянуто улыбнулся и начал обуваться, специально наклоняясь попой к Чонину. Тот, разумеется, оценил этот недвусмысленный жест и моментально пристроился сзади, упираясь своим пахом о бедро Кенсу. - Опять нарываешься. Ты доиграешь, Кенсу. Доиграешься, и я не сдержусь, а возьму тебя прямо здесь, или, может быть, в школе, - после этого Чонин ударил Кенсу по округлой половинке и начал выходить из квартиры.

***

До школы пара дошла в относительной тишине, которую изредка нарушал монотонный голос Чонина. На пороге они никак не ожидали увидеть Чанеля и Бэкхена, которые, по видимому, встречали их. - Привет, Ксу, - Чанель обнял Кенсу, - рад тебя видеть, мы так давно не виделись, я вижу, что мн... - Кенсу! - на вышеупомянутого накинулся Бэкхкн с обниманиями, - наконец то ты вернулся! Как твои дела? Вы уже помирились с Каем? - Бэк... Он... Рядом, вообще то, - смущенно ответил Кенсу. - Ну может он тебя домогался... Скорее, это Кенсу домогался Чонина, - пронеслось в головах у Кенсу и Чонина, из-за чего старший покраснел и отошел в сторону Чонина, а тот притянул его в лёгкие объятия. - Все в порядке, Бэкхен-а, - обратился к вышеупомянутому Чонин, - и, кстати, Чанель, Бэкхен, спасибо, что приглядывали за ним, пока мы... Пока мы не общались... - Учти, Кай, еще раз ты его обидишь, мы с Бэком точно тебя не простим, - Чанель начал защищать Кенсу. - Все будет в порядке. Может, наконец, подружимся? - неожиданно для всех спросил Чонин, протягивая руку для пожатия Чанелю. Тот странно посмотрел на руку, но в ответ все равно пожал. - Ладно, но учти, если с Кен... - Чанель, я никогда не причиню ему боль, - сказал Чонин и улыбнулся. После недолгого диалога, парочки направились в школу. На уроки. Чонин, как обычно, сел с Кенсу, а Чанель позади них. Чанель, честно говоря, тосковал по Бэкхену на уроках, ведь они находятся двадцать четыре часа в сутки вместе, не считая уроков, а ему все равно мало. Он думал, что никогда не насытится Бэкхеном. Ему нужен только Бэк, никто больше. После второго урока у Чанеля неожиданно заболела голова, поэтому он направился домой, не забыв с собой парня прихватить. - Кенсу-я, когда мы пойдем кушать? - спросил Чонин, как только они проводили друзей. - Чонин, закончился второй урок. - И что? Я не завтракал. - Извини, ты же у нас один не позавтракал, о чем это я. - Ну Су-я... - противно заныл младший. - После этого урока сходим, окей? - Хорошо, - Чонин довольно улыбался. Сейчас в самом разгаре урок истории, на самом деле учитель такой же нудный, как и сам предмет. Тему толком не объясняет, все читает с книжки, сам ничего не знает. Все дети на его уроке сидят в телефоне, а он делает вид, что не видит этого. - Су-я, мне скучно, - томно прошептал на ухо Кенсу Кай. - Извини, я не нанимаюсь в клоуны. - Да, но ты можешь мне помочь развлечься, - Чонин игриво закусил мочку уха Кенсу, отчего тот дернулся и чуть было не заорал. - Ты с ума сошел, Кай? А если кто-нибудь увидит? - Никто не увидит, Су-я, оглянись, все в телефонах, - Кенсу оглянулся и выпал в осадок. Все, за искоючением их, были в телефонах. - Что ты хочешь? - М-м-м, - Чонин призадумался, а затем его глаза сверкнули каким то блеском, - я хочу тебя. Голого тебя. Хочу домой, чтобы вновь услышать твои чудесные стоны, чтобы вновь вбиваться в твое поддатливое тело, хочу заполнять тебя. Хочу, чтобы ты стонал, срывая голос. За всеми этими пошлостями старший и не заметил, как возбудился. - Чонин, что ты делаешь? - Абсолютно ничего. Малы-ыш, - довольно протянул Чонин, - да ты возбудился от моих слов. А вот теперь сиди до конца уроков. Побудь в моей шкуре. Почувствуй на себе это. "Возбудим и не дадим", - Чонин усмехнулся. - Айщ... После школы я домой. - Очень... О-очень жаль, Кенсу - я. - Пропел Чонин, - Ну, придется потерпеть. После школы, как и говорил Кенсу, он поехал домой. Они долго стояли с Каем в туалете и просто обнимались. Простые объятия могли им затмить душевный ураган, скрыть рвущиеся наружу эмоции. Они оба пытались скрыть то, что чертовски возбуждены; одно неправильное движение, и они просто начнут трахаться в школьном туалете. Но тем не менее, объятия - их спасение. По приходу домой Кенсу ждала грозная мама. - Почему ты не на работе? - с интересом спросил Кенсу. - У меня отпуск, сын. Кенсу-я, - от этого слова Кенсу передернуло, ведь так его называют только друзья, а если мама его так назвала, то это значит только одно. Что то случилось. - Да? - Неуверенным голосом спросил Кенсу. - Почему мне сегодня звонил директор и сказал, что твоя успеваемость заметно скатилась? Ты был одним из лучших, До Кенсу! А сейчас?! - Мама, я всегда учился ради вас. Ради того, чтобы вам угодить. - Кенсу старался спокойно говорить, - но сейчас. Могу ли я пожить для себя?! - Кенсу! Не рановато ли ты жить для себя собрался? - Мама уже перешла на истерику. - Я просто к тому, что... Я устал... Устал учиться, ма... - Кенсу?! Сынок?! Это ненормально! Ненормально то, что твоя успеваемость стала такой низкой! - То есть для тебя важна только моя успеваемость? - спросил Кенсу с презрением. - Кенсу, ты должен быть лучшим из лучших! - Я никем не должен быть, хорошо? - Почему ты повышаешь на меня голос? - Значит так. Сейчас я собираю вещи и на неделю переезжаю к Чанелю. А ты думай, что хочешь. Учиться я буду так, как сам этого хочу, ясно? - под конец Кенсу перешел на крик, а потом скрылся из своей комнаты под тихое мамино: "В кого ты превратился, пока нас не было?" Кенсу, как и сказал, собрал вещи и собрался выходить из дома, как голос мамы его остановил: - Ты никуда не пойдешь, Кенсу. - Ты уверена? - Более чем. Кроме того, ты сейчас сядешь и будешь учить уроки, - мама говорила тихим, спокойным голосом. - Надоело! - Кенсу сорвался на крик и ушел, сильно хлопнув дверью. Но направился он, конечно же, не к Чанелю. Направился он туда, где его ждали. Где его примут. Где он не будет лишним.