Береги меня

После занятий, Чанель с Бэкхеном направились к Кенсу, благо, друг им когда-то дал ключ на случай чего. — Что-то тихо, не находишь? — спросил Бэкхен, как только они поднялись на лифте на нужный этаж. — Они либо уже поубивали друг друга, либо совокупились, — Чанель откровенно заржал, а Бэкхен удостоит его грозным взглядом и тычком в бок. — Ты придурок? Кенсу не такой. — Ну да, ну да, тебе ли не знать, каким может быть Кенсу, открывай уже, — Чанель подтолкнул парня к двери. — Слушай, а может мы им это… того… помешаем? — Бэк! — Да открываю я, открываю. Бэкхен осторожно открыл дверь ключом, а затем вошел в квартиру на цыпочках, привлекая за собой Чанеля. — Пошли в гостиную? — прошептал Бэкхен. — Лучше сразу в спальню, — Чанель еле сдержал смешок, а Бэкхен подарил ему злющий взгляд. — Хорошо, пошли в спальню, ты не угомонишься. Парни подошли к спальне, и Бэкхен прислонился ухом к двери, но было тихо, поэтому он приоткрыл дверь. Как только они вошли в комнату, перед ними предстала наимилейшая картина. Кенсу с Чонином спали, обнявшись. Кенсу уткнулся в ключицу младшего и обнимал его за талию, а его нога была закинута на ноги Чонина. Чонин же спал, уткнувшись в волосы Кенсу и обнимая по-собственнически. Бэкхен умилился и поспешил вытолкать парня из комнаты. — Не похоже, чтобы у них был секс. — констатировал факт Чанель. — У них его и не было, придурок, — Бэкхен дал парню подзатыльник, - я же говорил, Кенсу не тако-ой. — Что делать то будем? — Ничего. Он в безопасности, — Бэкхен вздохнул, — поехали домой, я устал. — Чем же ты занимался, раз устал? — Весь день испепелял взглядом тех сучек, которые пялились на тебя и на это, — Бэкхен невесомо провел пальцем по своему укусу. — На меня кто-то пялился? — Может, ты и не замечаешь, но на тебя пялятся. Постоянно. — Для меня нет никого красивее и любимее тебя, ты же знаешь, не вздумай ревновать, — Чанель с нежностью посмотрел на парня и поднял его лицо большим и указательным пальцами за подбородок. — Я знаю, Чанни. Чанель наклонился и невесомо коснулся любимых губ своими, начиная их посасывать. Бэкхен сразу же разомлел, потому что он безумно любит, когда Чанель целует его так: с нежностью, показывая всю свою любовь. Бэкхен ни за что не пожалеет о своем выборе, он действительно любит Чанеля, поэтому сейчас он позволяет углубить поцелуй, и обнимает парня за шею. Но уже в следующую секунду им пришлось прерваться: — Вам не кажется, что это слишком? У вас своей квартиры нет? — тихо спросил Чонин, охрипшим ото сна голосом. — Ой, — Бэкхен отпрыгнул от Чанеля, — что с Кенсу? — С ним все в порядке, — Чонин устало потер виски, присаживаясь на корточки. — Ты не понял, что с ним сделали? — переспросил вместо парня Чанель. — Они его избили, но я уже поговорил с ним, они не сунутся к нему, в любом случае, я буду рядом. — Ты его любишь? — спросил Бэкхен в лоб. — Я не знаю, временами он меня чертовски раздражает, прям убить хочется, но в основном… за то время, пока мы не общались, я был уверен, что он для меня пустое место, но когда я его увидел, услышал его глубокий голос, увидел все изменения в нем, у меня внутри все свело, мне аж стало не по себе, это же ненормально? Мы абсолютно не общались и не виделись три месяца, но как один день смог все так кардинально перевернуть? — Чонин поднял уставшие глаза на Бэкхена, — но он меня ненавидит. — Конечно, черт, это нормально, что он тебя ненавидит! — вспылил Бэкхен, — ты никогда не был на его месте, ты же не знаешь, сколько он плакал. Но самые переломные моменты те, когда ты после превращения не узнал его и тогда, полгода назад, после того твоего выступления. Я не знаю, что тогда произошло, но я вполне могу догадаться, и, Чонин, кончай уже этот цирк. — Вы меня тоже ненавидите? — Мы тебя недолюбливаем, но в первый день, когда Кенсу услышал твой голос, он весь затрясся, и это не страх, далеко не страх, понимаешь? Он действительно, как ты и сказал, боится сорваться, но ты все равно пойми его. Сколько ран затянуто. Просто не дави на него своим напором. — Вы хотите сказать, что не против… — Мы не против, — ответил Бэкхен, Чанель хотел что-то сказать, но как только он открыл рот, то Бэкхен закрыл его своей ладошкой, — Чанни, не сейчас. Но ты же понимаешь, — Бэкхен начал вновь обращаться к Чонину, — что мы тебе уже слишком много раз все прощали? Знаешь почему? — Чонин отрицательно помотал головой, все так же смотря снизу вверх, — потому что ты ему нравишься, насчет любви я не могу ничего утверждать, но нравишься точно. И я просто хочу для него счастливой жизни. Я еще раз повторю, не дави на него, понятно? — Да… — А сейчас… мы пойдем, тебя подвезти? — Моя квартира соседняя. Восемьдесят восьмая, — уточнил Чонин. — Правда? — Да. — Чем черт не шутит, — Бэкхен пробубнил себе под нос и взял Чанеля за руку, — ну, мы пошли, скажи Кенсу, чтобы вечером мне позвонил. — Хорошо. Пара ушла, а Чонин не знал, что ему стоит делать: прыгать до потолка от радости, либо же оставить в покое Кенсу? Но он решил, что оставит его… пусть старший сам все решит для себя, а надо ли ему это. Чонин просто всегда будет рядом. Младший зашел в спальню и откровенно любовался спящим Кенсу, это зрелище он запомнит надолго. Но тревожные мысли не давали покоя; Чонин подошел к панорамному окну и начал смотреть на красоты Сеула, пытаясь опустошить разум. Вскоре Кенсу завертелся, и Чонин развернулся, а старший открыл глаза. — Ты немного поспал, Су-я. — Я заметил, — буркнул Кенсу. — Слушай, я знаю, что ты сейчас немного… не в себе, то есть, ты не хочешь со мной общаться, встречаться и так далее, но знай, что я просто пока буду все время рядом, хорошо? Я должен быть уверен в том, что твоей жизни ничего не угрожает, и все в порядке. — С чего вдруг такая забота? — Просто… — «я тебя люблю» — сейчас самое время для этих слов, — неважно, Кенсу, просто я буду рядом. — Я пытаюсь избавиться от тебя, а ты все равно рядом, — хмыкнул себе под нос Кенсу, но Чонин все равно его услышал. — Кенсу, я здесь еще, и все слышу. — Мне плевать, — с вызовом в глазах старший посмотрел на младшего. — А мне нет. Давай закончим этот бессмысленный разговор и пойдем кушать? — Ты можешь покушать у себя в квартире, Кай. — Но у меня правда закончилась вся еда, — ложь, наглая ложь, лишь бы побыть дольше вместе. — Хорошо, но после этого ты сразу уходишь, — Кенсу устало потер переносицу. — Идет. Спустя чуть больше, чем сорок минут перед Чонином поставили тарелку с чем-то, отдаленно напоминающим суп. — Это твенчжан чиге*? — Именно, — сказал Кенсу и сел на стул напротив. Ужин они провели в тишине, Чонин пытался что-либо спрашивать, но Кенсу на все вопросы отвечал одним словом, было видно, что он не хочет общаться с младшим. Хотя это думал только Чонин; Кенсу так не считал, он думал, что если скажет еще чуть больше слов, то просто сорвется, а он пообещал себе в первую очередь, что все, что связано с Ким Чонином, осталось в прошлой жизни, но Бог так не считает, видимо. Один раз — случайность, два — судьба. А сколько таких незапланированных встреч было у Чонина с Кенсу? Кенсу уже сбился со счета. Сейчас они уже покушали, и Кенсу встал, чтобы убрать посуду, но зацепился ногой за ножку стола и начал падать. Тарелка моментально вылетела из рук, разбиваясь о пол, а Кенсу падал прям на осколки. Еще секунда и он встретился бы руками и телом с осколками, но был пойман Каем, который с перепугу сам наступил на осколок. — Кенсу! — Чонин тяжело дышал, его дыхание сбилось, он только представил, что случилось бы с Кенсу, если бы у Чонина не была такая молниеносная реакция, но, слава богу, все обошлось. — Айщ… — Кенсу встал и увидел, что под ногой Чонина образуется лужица крови, — Чонин, господи, у тебя кровь из ноги. — Ерунда, я пойду домой, обрабо... — Даже не вздумай! Иди в ванную, — Кенсу проговорил это безапелляционным тоном, из-за чего Чонин попрыгал на одной ноге, дабы не запачкать пол кровью, в ванную. Спустя несколько минут Кенсу зашел в комнату. Чонин сидел на бортике ванны, туда же он поставил и ногу на пятку; он неприятно морщился, было видно, что ему больно. — У тебя осколок в ноге, потерпишь? — У меня выбора нет, — вымученная улыбка, и Кенсу уже достал из аптечки пинцет, которым начал вытаскивать осколок. Чонин морщился и шипел от боли, он так сильно свел зубы, что, казалось, еще немного, и они начнут крошиться. Кенсу самому было больно, ему казалось, что он сам испытывает эту боль, а ведь это из-за него младший наступил на тарелку. — Готово, — проговорил Кенсу, вытащив осколок, при виде которого он болезненно поморщился. — Спасибо, — вымучено проговорил Кай. — Подожди, надо остановить кровь, и я по прежнему ничего не обработал. Потерпи еще немного. Кенсу налил на ватку дезинфицирующее средство и прикоснулся к ране, благодаря чему Чонин закусил свой кулак, чтобы не издавать звуков. Кенсу начал нежно дуть на ранку, а Чонина это немного умилило, и на секунду он даже забыл о боли. Спустя несколько мгновений Кенсу уже обмотал ногу Чонина бинтом. — Теперь точно готово, — улыбнулся Кенсу. — Еще раз спасибо. Чонин встал, опираясь почти полностью на здоровую ногу и начал выходить. — Стой, Чонин, извини, это из-за меня ты… — Все в порядке, эта боль не сравнится с той, которую я мог бы испытать, если бы позволил тебе упасть, — Чонин нежно улыбнулся и вышел из ванной. В данную секунду Кенсу не соображал. Зря. Очень зря он сказал так много слов, потому что следующее, что слетело с его губы было: — Чонин. — Да? — обернулся младший. — Поцелуй меня.