Какой же ты идиот, Старк

Ночной Нью-Йорк невероятно красив. И дело даже не в огромных, освещающих пёстрые улицы вывесках, не в бесконечном потоке машин, которые проносятся с неимоверной скоростью и не в завораживающих огоньках, чей свет превращает высотки в одно яркое пятно. Может, некоторые находят это красивым, сидя на крыше и любуясь видом ночного города, смеясь и наслаждаясь Hidsieck & Co. Monopole Champagne в хрустальных фужерах. Но только не Тони Старк. Ему был противен этот пыльный, пропитанный усталостью и грустью, воздух, а оглушительный визг шин и сигналы автотранспорта безумно раздражали. Но что тогда? Что заставляло гения каждую ночь покидать свою уютную башню и часами кружить над небоскрёбами? Он явно не из тех, кому не спится по ночам и кто с радостью готов променять время сна на такое необычное развлечение. Нет, причина кроется в другом. На самом деле, величайшему гению, механику, плэйбою, филантропу и по совместительству миллиардеру Энтони Эдварду Старку требовался отдых. Это то, чего он жаждал больше всего на свете. Казалось бы, такое простое и одновременно невыполнимое желание. Да, ведь действительно трудно управлять огромной компанией (хотя большинство работы лежало на плечах бедной Пеппер) и спасать мир от инопланетных вторжений. Вот то, зачем Старк надевал свои костюмы и улетал прочь от всего этого — от суеты, требований и ответственности. Чувствуя тишину и покой, он мог побыть наедение с собой, отвлечься от мрачных мыслей и стать обычным человеком, пусть и в роскошном пуленепробиваемом костюме. Так и сегодня, полностью отключившись от посторонних звуков и установив автопилотное управление, Тони закрыл глаза и задумался. Если проникнуть в его усыпанную идеями гениальную черепушку, можно захлебнуться от разом нахлынувшей информации. Научные сведения, факты, события — от самых незначительных до ключевых и жизненноважных — всё хранилось в строгом порядке. Только некоторые воспоминания и чувства невозможно взять под контроль. Такие как любовь, привязанность, ответственность. Они не могли уложиться в голове, ни к чему не подходили и изредка даже вызывали хаос в идеально правильной системе. Для этого и нужны прогулки на свежем воздухе — чтобы разобраться в себе и переварить хоть что-нибудь из вышеперечисленного. " Мощность двигателей было бы неплохо изменить… Отключить некоторые функции и перенаправить эту энергию. Точно, как же я раньше не додумался!» — Джарвис, ну как тебе моя идея? — весь довольный из себя спросил Тони электронного дворецкого. — Извините, Сэр, но на данный момент я не обладаю такой способностью, как чтение мыслей, — как будто с усмешкой, но всё же монотонно произнёс металлический голос. Порой Старку даже казалось, что он создал отдельно живущий, думающий и способный чувствовать интелект. — Да, надо будет над этим поработать… — улыбнулся Тони. Последнее слово всегда должно оставаться за ним. Это уже вошло в привычку и перестало быть строгим правилом. — Как пожелаете, … с…эр… Уши начало закладывать от внезапно появившихся помех. Экран шлема отключился, оставляя вместо себя обычное стекло, а после Тони почувствовал, как его нехило ударило об что-то. Изобретатель снял с лица металлическую маску и ужаснулся. Часть здания (в которое он скорее всего влетел) была обрушена, а осколки стекла всё ещё сыпались на асфальт одной из дорог. Вдруг костюм, и вовсе не поддаваясь голосовым командам Старка, понёсся вниз. Сшибая на своём пути деревья, машины и всевозможные строения, он несся к центру города. От таких скачек и ударов у Тони закружилась голова, а в глазах начало темнеть. Из последних сил он крикнул: — Джарвис! Что происходит? В ответ раздался искажённый голос: — Внимание! Сбой системы! Внимание! Сбой системы! " Чёрт, надо выбираться… " Но костюм продолжал биться о дома, словно бильярдный шар, причиняя своему хозяину немыслимую боль. — Джарвис… позвони Роджерсу… Как ни странно, но вызов действительно осуществился, несмотря на значительные повреждения устройства. На другой линии заспанный Стив промычал: — Это Стив Роджерс. Что вы хотели? Тишина в ответ. Удивительно, но Старку нечего было сказать. Он мог попросить помощи, поддержки, сразу ввести друга в курс дела, но вместо этого весёлым голосом выдал: — Привет, Кэп! Неужели спящая Красавица решила отложить сон, чтобы услышать мой очаровательный голос? Тут Старка снова бросило в сторону, и бетонные блоки здания на мгновение нависли над незащищённой головой. Стив воспринял молчание по-своему, а потому усмехнулся: — Тебя опять нужно вытаскивать из бара? Или есть более веская причина? — Есть одна проблемка. Мой костюм перепрограммировали. Гидра, я думаю. И сейчас я ломаю собой эти чёртовы высотки… Стив хотел было упрекнуть Старка в своём стиле: «Тони, не выражайся» или " Ну Тони, неужели тебе так нравится каверкать свою речь», но со стороны Железного Человека донёсся очередной хрип и звуки скрежета и ударов. Весь сон суперсолдата как рукой сняло, а сам он со страхом прильнул к экрану мобильного: — Эй, ты там живой? Прошло несколько секунд (хотя Стиву они показались мучительнее, чем самая страшная пытка), а затем и голос тихо прошептал: — Он хочет взорвать мост… — Что ты несёшь? Кто и какой мост? Видимо, эта игра слов, да и вся сложившаяся ситуация в общем не на шутку взбесила парня. — Не глупи, Кэп. У костюма есть цель — сбросить бомбу на мост Вашингтона. Пострадают десятки тысяч людей, а я — только преграда, требующая немедленного устранения… — Ты ничего не можешь сделать? Развернуть броню в обратную от города сторону? — Это ничего нам не даст, программа востановится и… кх. кх…  — Эй, Тони! Тони! Попробуй сделать это. Шанс есть всегда! — А знаешь, ты прав. Перезапустить костюм — дохлый номер, а вот не дать ему вернуться — идея хорошая. Будь на связи, Кэп. Раздался неприятный писк, и мобильник вновь засветился голубым светом. Не теряя ни минуты, Стив второпях напялил на себя джинсы и чёрную майку и выскочил на пустую улицу, прихватив свой возлюбленный щит. Конечно, это не один из самых боевых нарядов, но сейчас было намного важнее спасти безумного изобретателя. Поэтому преданный сын Америки уже который раз обводил взглядом чёрный небосвод, стараясь зацепиться взглядом за жёлто-красную фигурку. И, словно по волшебству, та вынырнула из-за стоящих рядом многоэтажек, не забыв при этом пробить одну из них телом несчастного Тони. Летающий объект резко изменил траекторию своего полёта и начал стремительно подниматься вверх. " Что он задумал?» — подумал кэп про себя, уже машинально набирая знакомый номер на телефоне. — Тони, слышишь меня? Ты что творишь? — Эм… я тут прикинул — десятки тысяч жизней на одну мою… Да и то паршивую. Я же никому ничего хорошего и не делал. Даже сейчас в глазах жителей я — Железный человек — разрушаю их дома и крушу тут всё… — Тони, что ты задумал? Стиву это очень не понравилось. Старк раскаивается. В кои то веки! Из него порой и слова не выдавишь, а сейчас такую трогательную речь выдал. — Я принял решение. Можно перенаправить костюм вверх — тогда он вылетит за пределы земной атмосферы, и из-за обледенения отключатся все системы. Это единственный правильный вариант. — Но это получается, что ты… погибнешь? — по — детски наивно и испуганно прошептал Стив. — Я запрещаю тебе это делать! Мы что-нибудь придумаем и без твоего самопожертвования… — Не будет этого чего-нибудь. Люди не должны гибнуть из-за моих ошибок. На несколько минут оба замолчали, не зная что сказать. Железный человек собирался проститься с жизнью, уже видя перед собой чёрную гладь космоса, а Капитан Америка со слепой надеждой смотрел на удаляющийся всё выше и выше огонёк.  — Стив, поймаешь меня? Первый раз назвал по имени. Видно, хочет подчеркнуть свою преданность. Он доверяет. Всё, включая себя и свою дальнейшую судьбу. — Конечно. Обещаю… Это лишь малая часть того, что Роджерс хотел бы сказать этому человеку. Признаться, как ему не хватает этого насмешливого взгляда, этих искажённых в своёй бесподобной улыбке губ и самого Тони. Всего, полностью. Он часто ловил себя на том, как жадно впитывает в себя каждое слово, каждый жест плэйбоя. Ведь теперь уже весь тоненький блокнот был изрисован набросками этого сильного, худого, но мускулистого тела: острых скул, тонких ключиц и стального пресса, на котором Кэп ещё недавно отрабатывал удары. Эту склонность он заметил ещё давно — вначале пытаясь избавиться, а затем и вовсе смирившись с её существованием — и каждый раз, день за днём проклинал себя и влюблялся по-новой. А теперь, когда смысл всей его жизни исчезал вместе с силуэтом Старка, Стив не мог сдержать слёз. Солёные капли стекали по щекам и впитывались пятнышками в тонкую ткань футболки. И вдруг капитана осенило: — Тони! Тони! Послушай! Ты можешь катапультироваться? Зажать какой-нибудь рычаг и всё? Тони! — Нет, не могу. Посмотри правде в глаза — я не Халк, чтобы сгруппироваться в полёте, при этом не пострадав. Допустим, ты поймаешь. Но я не наделён сывороткой суперсолдата. — Причём тут это? Я поймаю тебя, не волнуйся! Костюм улетит, а ты останешься жить! Защитник Америки был полон уверенности. Ну как же они раньше не додумались… Это же так просто… — Ни у одного обычного человека при падении с такой высоты не выдержит сердце. И я не исключение… Внезапно в ушах Капитана зазвенело от нарастающего писка, и связь оборвалась. Стив потерял с Тони контакт, не слышал его самоуверенный и бесстрашный голос, который не пробивал слабину даже перед лицом скорой смерти.