Второй шанс

Огромное спасибо автору kliopushechka за столь тёплый отзыв. Мне было очень приятно. Рил не понимал, что с ним происходит... Никогда, даже с Майклом, хотя очень любил его, он не ощущал подобного. Услышав рычание Найта всем своим нутром, позвоночник буквально пронзила огненная спица, заставив выгнуться, и разошлась горячими волнами по всему телу. Рила трясло, волны накатывали по нарастающей, все сильней и сильней. Между ногами было не просто мокро, а буквально лилось, руки тряслись, горло пересохло. Слух обострился, осторожные шаги Найта ощущались не столько слухом, сколько поверхностью кожи, вибрирующей от шумовых волн. Всё же существо Найта раздвоилось: одна половина буквально взбесилась от выброса гормонов и выла от желания подмять под себя желанное тело, другая – жаждала обладать нежно, вылизать это вкусно пахнущее, обожаемое существо, расстелиться ковриком под его ногами, оберегать и нежить от всего. Но в одном эти две половины были согласны – омега должен быть их, без вариантов. Чтобы тот не говорил, как бы не обосновывал свои сомнения – он должен быть помечен, чтобы никто и никогда не мог претендовать на него. Найт глубоко выдохнул, стараясь выровнять дыхание, и вплотную приблизился к Рилу. Того буквально колотило, волосы на лбу слиплись, капельки пота выступили на висках, губы пересохли. Найт стал на колени рядом с сидящим на полу Рилом и, приподняв его подбородок, потянулся к губам. Нежно лизнув в губы, он осторожно, кончиком языка, начал проникать в рот, настойчиво пытаясь разомкнуть губы. Тихонько всхлипнув, Рил положил руки на плечи Найта и подался ему навстречу, приоткрыв губы. Найт начал вылизывать внутреннюю часть рта, покусывать и посасывать сочные пухленькие губки, всё больше теряясь от их горячей атласной нежности. Рил, подаваясь вперёд, почти заполз на колени Найта, наслаждаясь подчиняющими поцелуями, теряясь в тёплом, окутывающем его запахе, и чувствуя себя защищённым и любимым. У Найта тряслись руки от желания зайти дальше, зверь внутри метался и завывал. Каким усилием воли сдерживался юный альфа, было вообще непонятно. Он нежно оглаживал трепещущее на его коленях тело, горя от желания охватить и потрогать всё, и разочарованно скуля от невозможности получить желаемое. Рил, лихорадочно расстёгивая пуговицы на рубашке одной рукой и одновременно дёргая за молнию брюк другой, ошалев от прикосновений и ласковых поцелуев, оставляющих горящие следы, так потерялся в ощущениях, что забыл, как расстёгивается молния. Спустя очень короткое время обоим стало до боли не хватать прикосновений к обнажённой коже. Рил уже не задумывался о старшинстве, единственно, что он помнил, что Найт очень юн и обременять его последствиями в виде ребёнка, ему очень не хотелось. - Най…Най… - позвал он, прикасаясь к припухшим губам и смотря затуманенным взором на Найта, на мгновении оторвавшегося от исследования шеи и ключиц Рила. - М-М-М…? – вопросительно промычал Найт, возвращаясь к своему увлекательнейшему занятию. Даже если бы он и захотел, оторвать губы от вздрагивающего под ним тела он физически бы не смог, настолько кружилась его голова от дурманящего запаха тонкого тела омеги, извивающегося и ёрзающего у него на коленях. Казалось, губы самопроизвольно двигались по этому телу, пытаясь слизать, впитать этот запах всеми внутренностями. - Най… Давай в спальню, а? – проскулил Рил, держась из последних сил. До омрачённого сознания Найта еле дошли эти слова. «Спальня… То место, где наконец-то можно содрать мешающие тряпки и полностью вылизать это вкусно-пахнущее существо!» - Найт поднялся, не выпуская из рук омегу, и двинулся в сторону спальни, направляемый шёпотом на ухо, перемежаемый с покусыванием и облизыванием оного, отчего его тело било крупной дрожью. Добравшись наконец-то до вожделенного ложа, он опустил драгоценную ношу на кровать и выпрямился, начав расстёгивать и снимать одежду, с восхищением разглядывая лежащего перед ним Рила. Тот тоже завозился, стягивая сбившуюся одежду и спихивая её на пол. Быстро закончив с этим делом он поднял глаза на стоявшего рядом с кроватью Найта. Увидев в его глазах помимо страсти ещё и толику неуверенности, Рил улыбнулся и позвал: - Иди ко мне! Тот вспыхнул, вздёрнул подбородок и, опустившись на кровать, положил руки Рилу на лодыжки. Даже себе он боялся признаться, что хоть и бушевала его кровь и инстинкты, первый раз есть первый раз. Он до жути боялся, что его паре с ним не понравится и старался изо всех сил, усмиряя зверя в себе. Рил улыбнулся, протягивая руки и кладя их ему на плечи, поглаживая кожу и вороша волосы на затылке. Найт сильно провел руками по голеням и бёдрам Рила, наклоняясь над ним и придавливая его к постели, стараясь коснуться его всей поверхностью тела. Устроившись между его ногами, он потёрся торсом и бёдрами, услышав стон наслаждения. Прикоснулся к закрытым векам откинутой головы Рила, потёрся щекой о щёку. Подняв голову, он утонул в широко открывшихся глазах напротив. Коснулся нежным поцелуем кончика носа. - Можно…Я сделаю тебя своим? - робко спросил он. Вожделение, скручивавшее внутренности, отступило, едва их тела соприкоснулись. Нет, оно никуда не делось, переплавившись в необыкновенную трепетность и нежность, в то, что называется истинностью чувств, принадлежащих друг другу людей. В их мире это было главным наследием предков – чувство любви, подкреплённое инстинктами, не возобладающими над разумом, а усиливающими его. Только настоящим, любящим друг друга и ценящим свою пару, суждено испытать то полное единение, связывающее двоих и позволяющее чувствовать настроение друг друга даже на расстоянии. Рил потянулся к родным губам, всем своим естеством раскрываясь и растворяясь в прикосновениях. Поцелуи уже не жгли, они ласкали и растекались теплом, заставляя гореть и плавиться нервные окончания. Он ещё сильнее раздвинул ноги, приглашая и желая почувствовать себя полностью цельным. Найт , устроившись поудобнее, чтоб, не дай бог, не причинить не малейшего дискомфорта своему омеге, коснулся пальцами горящего входа и, почувствовав, что не причинит боли, сделал пробный толчок. Рил протяжно застонал. Долгожданное чувство наполняемости унимало тянущее чувство пустоты и жжения. Альфа продолжил дальше, увидев, что омега извивается, пытаясь насадиться поглубже и отпустил себя, но всё же спинным мозгом чувствуя малейшие изменения во всё нарастающих стонах омеги. Рил плыл в мареве наслаждения, нарастающего с каждым толчком, с каждым поцелуем, кружилась голова, пересохли губы, тело сотрясалось и дрожало. - Господи, боже мой, какой кайф! – взвыл наконец он, выплёскиваясь на живот, почти став на мостик. Почувствовав напряжение тела под собой, Найт сделал последний рывок и, притянув к себе изогнувшееся тело, укусил его между плечом и шеей. Рил, содрогавшийся в судорогах, ощутил мгновенную боль от укуса. «Паршивец! – мелькнуло у него в голове, после того, как он, судорожно дыша, пытался успокоиться после оргазма. – Пометил всё же!» Найт, более контролирующий весь процесс, с удовлетворённо ворчащим внутри зверем – выполнил долг, омега наша, за доли секунды до своего оргазма всё же успевшим выйти, ибо не хотел ещё больше усугублять ситуацию, напрягая желанного ещё беспокойством за ребёнка. В отличии от большинства своих сверстников, он хотел прочную семью, не признавая недомолвок и отлично понимая, что в сегодняшнем своем положении он не сможет обеспечить семью. Отодвинувшись от Рила, Найт лёг рядом и подтянул обессилившую омегу себе под бок, обняв его, и уткнулся носом во влажные волосы. - Ты зачем метку поставил? – прошептал Рил ему в грудь. – Так бы встречались, я не против. - Поставил, потому что ты мой, и я хочу, чтобы знали все, и скрывать тебя не хочу и не собираюсь! – ответил Найт. – А ты что, против? - Ну, я же тебе не пара… - неуверенно прошептал Рил, понимая, что сам себе противоречит. - Ну уж нет, если ты не пара, тогда я не знаю, кто ещё другой может быть парой, – усмехаясь, произнёс Найт, поглаживая Рила по выгибающейся спинке. - Мррр …- промурлыкал Рил, наслаждаясь прикосновениями и не желающий ничего доказывать, млея под рукой. И тут в дверь раздался звонок. Отчаянно не желающий вылезать из кровати Рил ещё ближе прижался к своему альфе, но звонить в дверь не перестали. Вздохнув и выругавшись, он встал и натянул на себя халат. Пригладив волосы, он открыл дверь. На пороге с широкой улыбкой стоял Филипп…