Hey, get off of me!

***XXS***       —… Глаза разуй, одноклеточное. Моё Пламя никаким хреном на Солнце не тянет…       — …Они меня обижали…       — …А пошла вся эта любовная по*бень в жопу. Потому, что она так природой скроена, чтобы иметь две половинки, а вот я изначально целая. Меня еще в детстве это всё за*бло, когда чуть кукушкой из-за выкрутасов Вуди не поехала…       — … Терпеть не могу пользоваться тем, что не раз успели опробовать другие. Тошнит…       —… У меня что на лбу написано:"косячь сколько хочешь всё выдержу»?..       — …Собственно по какому праву ты, х*й с горы, ко мне прикопался? Кто ты такой чтобы что-то от меня требовать и отпускать комментарии на счет части моей Семьи?..       — …Прекрати так фонить Пламенем, бесишь…       — …Если всё что ты мне хотел сообщить из той же оперы, то давай закончим на этом…       — …То, чем сейчас ты занимаешься попахивает откровенным мазохизмом. Смирись с тем, что Настуме Ямамото мертва и живи дальше. Не х*й хернёй страдать…

Моя женщина служит У Бога крупье В казино «Мимолётный каприз», Где при входе у стражи Висит на копье Моя никудышная жизнь. Я её по привычке Оставил в залог, Получив за неё три гроша, И молюсь, чтобы мне Хоть чуть-чуть повезло, Ведь это последний мой шанс.

      Она прячет глаза за белоснежными полями шляпы, в её взгляде на него не чувствуется и толики тепла, будто она в любой момент готова вскинуть пистолет и пустить ему пулю в лоб. Не стоит быть еб*ным гением, чтобы понять почему.       Он понятия не имеет как и где она очнулась оказавшись в этом времени, но в этот момент она отчаянно нуждалась в помощи. Ей нужно было его Пламя. А он сначала попытался выжечь её, а затем поняв, что не получается — закрылся. Она выкрутилась сама, справилась. Из рассказа Акулы можно попытаться представить, чего ей это стоило. Но доподлинно он не знает ничего.       По сути у неё не было выбора приходить к нему на встречу или нет. Против стольких сильных мафиози она бы в её состоянии вытянуть не смогла. Хотя после того выстрела и полёта короны прямо в её руки в этом появились сомнения. Кровь лучшего в мире киллера, его «живучесть» она в полной мере унаследовала, как и его гордость. Так что выбор был, и она пришла, чтобы услышать от него что за херня происходит. И он снова облажался.       То что её убили пока он бил морду Коня…       «И еще возбухаю на почему она меня шлёт на х*й…» — Скайрини не может сдержать рвущийся на волю хохот. — «Вот я вляпался… Сколько она пробудет в этом времени? Переместиться в прошлое или просто испариться? Оба варианта та еще дрянь. В первом, достанется более удачливому ублюдку, пусть и моей молодой версии, но тому еще муд*ку. Во втором, никому не достанется… И то и другое ху*во по-разному, только, блять, для меня результат один. И он не изменится хоть на изнанку вывернись — она уйдёт. Даже если женюсь и затрахаю так, чтобы имя своё забыла — уйдёт…»

Светом потчуя тьму, Стонет древняя боль. Шансы три к одному — Красное, чёрное, ноль. Красное, чёрное, ноль.

      — И ты думаешь только по этой причине я сейчас должен тебя отпустить? — спрашивает мафиози, отмечая недовольную складку у губ, настороженный блеск глаз. Мелкий Ураган, пусть и п*здец какой старательный и послушный, но силёнок, опыта и умений для того чтобы тягаться с ним просто нет. И расстановку сил ни х*я не меняет выползающий на свет остаток детского сада, который Белка гордо зовёт Семьёй. Только Облако с иллюзией причиндалов — вызывает желание свернуть ей шею, за компанию с Ураганом. Меньше стоит глазки строить и руки распускать.       Бесполезный мусор.       Очередной «сюрприз» от психов из вражеского лагеря, настроение Занзасу не прибавляет, скорее пинком отправляет его в пропасть. Определённо, этого забинтованного фрика стоило мочить, пока притих, и пока не очнулся рассовывать по пакетам и…       — Зря мы видимо забыли мумию вне холодильника. Испортилась, — отвешивает комментарий Чокнутая Белка, словно в очередной раз подслушивая его мысли, и он снова не может сдержать смеха.       — Истинный Хаос, — она прячет глаза за полями шляпы, но эмоций её от него не скрыть до конца. Того, что оборванная связь между ними по сути ничего не меняет.

Моя женщина создана Ради меня, Этот факт мной оценен Вполне. Всё бы было прекрасно, Но день ото дня Мы никак не сойдёмся В цене. И поэтому я Снова ставлю на кон Свою жизнь, свою душу и плоть. Но за мною, увы, Только мой рубикон, А за нею стоит сам Господь.

      Время. Оно ставило раком и не таких мафиози как он. И именно сейчас он чувствует себя тем еще лохом застрявшим с бомбой с часовым механизмом, вместо цифр на котором высвечивается игра в крестики нолики. Ах*еть как весело.       Весело, от того, что детский сад показывает вполне приличные челюсти, от которых хвостатый мусор только благодаря удаче несколько раз успевает ускользнуть. И недоящерица, поджав хвост, сваливает. Вот только вся это возня, больше смахивает на демонстрацию, чем на реальный бой.       — Занзас, какая бы х*ета не пришла тебе в голову… — не привычно тихо, начинает говорить оказавшийся рядом патлатый.       — От*бись, — советует глава Варии своему капитану.       — У тебя рядом с ней, как я погляжу, вообще башню сносит. Чего ты добиваешься? Чтобы она тебя возненавидела? Тебе от этого, что, легче станет?

Светом потчуя тьму, Стонет древняя боль. Шансы три к одному — Красное, чёрное, ноль. Красное, чёрное, ноль. Красное, чёрное, ноль.

      Слова мечника прочищают мозги. И в этот момент Занзасу начинает казаться, что не раз высказанные ему мысли Чокнутой Белки о том, что их не зря разбросало по разным концам земли есть некий здравый смысл. Есть…       …Приятная ледяная прохлада, существование которой он не замечал потому, что она была чем-то естественным, словно воздух, ушла, превращаясь в ледяную стену между ним и ничтожеством, живущим на другом конце света.       Занзас остаётся один на один с собственной ненавистью, с яростью настолько ядовитой и жгучей, что, кажется, если он не выплеснет их на кого-то, то сойдёт с ума или взорвётся, забрызгав стены своими подкопченными внутренностями.       Он бьётся в эту ледяную стену, пытается растопить, а всё чего добивается жалкие крохи облегчающей страдания прохлады и отголоски чужого облегчения, под соусом безразличия. Во снах итальянца встречает выжженная пустыня, тянущаяся от горизонта до горизонта…       …Мягкая, освежающая прохлада щедрой волной омывает тело, покрывает тонкой защитной плёнкой, унимает болезненный жар.       Он всё еще остаётся в плену льда, но дикая радость поднимается огненным шквалом, рвётся по хрупкой односторонней связи… И откатывается назад…       … Всё что он сейчас испытывает — иллюзия. Занзас пытается выжить. Всё дело в этом и больше ни в чем.       Однажды, он твёрдо для себя решил, что мистическая связь душ — это лишь набор инстинктов, заложенных природой в носителей пламени, позволяющая найти идеального партнёра для рождения потомства. Ждать от неё чего-то большего глупо, бессмысленно. Но всё что происходит сейчас, разрывает эту решимость в хлам.       — Две половинки одной задницы, бл*ть! — Занзас хохочет, плюхается на пол под дверь.       — Вуди, ты не мог бы еще разок подпалить дверь?       — «Вуди» до омерзения похоже на собачью кличку и ты это наверняка понимаешь, — хмыкает Занзас, выполняя просьбу соулмейта. — Чокнутая белка…       — …Спасибо за всё… Сайонара, Вуди…

Моя женщина помнит, Как плачет земля Под копытами бранных коней, И святые костры И кресты на полях Во имя заоблачных дней. Ей вовек не забыть, Как куражился бес, Обольщая везением нас, И как гулко закрылись Ворота небес, Когда я сыграл в первый раз…

      — Мазохист, — озвучивает очевидное итальянец, глядя на суетящуюся возле Коня свою половинку, чующую своей обострённой интуицией, что от него ей стоит держаться подальше. Императору мечей не нужно много подсказок, чтобы понять в каком направлении идут мысли его босса, друга, а временами и собутыльника.       — Врооой! Чертов босс, ты что спятил?! Светом потчуя тьму, Стонет древняя боль. Шансы три к одному — Красное, чёрное, ноль. Красное, чёрное, ноль. Красное, чёрное, ноль.